Его звали Тони. Книга 10 (СИ). Страница 18

— Короче, Тони, — Арина довольно прищурилась. — Рейтинг зашкаливает. Ты тут теперь народный герой. Придумать бы ещё, как это монетизировать.

Народный герой. Звучит как название плохого сериала. А способы монетизации давно известны. Правда нередко способствуют серьёзному сокращению длительности жизни. А порой и вовсе — отделению головы от тела.

Впрочем, своя доля справедливости в их оценке есть. Буквально пару дней назад в городе всё полыхало. Баррикады, полиция, летящие камни и резиновые пули. Труп на улицах. Я тогда влез в эту кашу, потому что не было выбора. А в итоге — запустил цепную реакцию, которая перевернула всю местную политику.

И знаете что, кстати? Оно реально сработало.

Подречье выбрало двадцать делегатов. Не каких-то назначенцев сверху — настоящих представителей, которых выбрали сами жители. Голосованием. Прямо на улицах, под камерами. Те немедленно рванули к губернатору и торговались несколько часов подряд. За каждый пункт и запятую. Под присмотром Ратковых.

И добились своего. Местные сборы — те самые, которые юридически не являлись налогами, но всё равно драли с населения — пересмотрели. Снизили почти вдвое. Лицензирование для продуктовых магазинов облегчили. Если без алкоголя и владелец из местных — открывай без волокиты. Общественный транспорт пообещали запустить в течение пяти суток. Ремонт дорог внесли в план на следующий месяц.

А потом подтянулись остальные районы. Заречье посмотрело на Подречье и решило — а чем мы хуже? Тоже двадцать делегатов. И к губернатору. Южный район — то же самое. Промзона. Дальше — все остальные.

Губернатор, надо отдать ему должное, не стал упираться. То ли понял, что против всех разом всё равно не выстоять, то ли меня испугался. Принял всех. Выслушал. Пообещал. Часть даже начал выполнять — по крайней мере, грузовики со стройматериалами в Подречье я видел своими глазами.

Палата Малых Промыслов тоже влезла. Прислала своих переговорщиков, гуманитарку, деньги какие-то. Умные ребята. Они же и послабления в лицензировании выбили. Плюс, по юридическим вопросам делегатов консультировали. И на прозрачности губернских конкурсов настояли. Тот же ремонт дорог будет не обычный подрядчик производить, которым через третьих лиц те же самые бюрики владеют, а другая компания. На конкурсе определят.

Арина погрузилась в изучение каких-то цифр. Гоша рванул назад к орчанкам — Тогра уже лезла пальцами в штаны пилота и похоже гоблин намеревался всерьёз выполнить мой «приказ» об остановке свенг.

А я смахнул уведомление от Кьярры. Назад она улетела ещё вчера. На небольшом частном джете. И сейчас уже находилась в подземном городе. Теперь вот писала. Каждые тридцать минут. В основном по поводу того, что мы не можем быть вместе. И хрен его знает, что цверге на это отвечать.

С одной стороны — я вроде и не планировал оставаться с ней навсегда. Это вообще была спонтанная связь, которая едва ли не в бою началась. Но сама девушка на всё это смотрела сильно иначе. Что вводило в лёгкий ступор.

Ладно. Об этом видимо придётся поговорить позже. Когда прилечу.

Правый карман пиджака чуть шевельнулся. Я аж дёрнулся. Непривычно всё-таки. И никуда не переложишь. Слишком уж суров этот «подарок» Потапа.

Я ведь шёл к нему за конкретной вещью. Рассчитывал забрать что-то вроде самурайского клинка — изящное, смертоносное, с богатой историей. Инструмент для решения конкретной проблемы.

А получил маленькую ядерную бомбу.

Не, вы не подумайте — я серьёзно. То, что мне всучил этот старый хрен под Мглой — это не оружие. Катастрофа в компактной упаковке. Не настолько глобальная, понятное дело. Но пожалуй чрезмерно мощная, если смотреть в контексте поединка с Баразом. И я до сих пор не уверен, что понимаю все последствия.

— Внимание! — голос из динамиков разнёсся по залу. — Пассажиров рейса до Еревана просим пройти на посадку. Борт готов к вылету.

Наконец-то.

Я оглянулся на свою команду. Гоша уже подхватил свой рюкзак и с гордо поднятой головой хреначил к выходу. Свенги отлипли от пилота — бедняга выглядел одновременно счастливым и травмированным. Игнат всё ещё пялился в ноутбук. Рядом застыл Пикс — ушастик тоже не отрывался от своего. А за ним шагала Арина.

Вообще, организовались мы довольно быстро. Какие-то несколько минут и уже вышли на лётное поле. Где сегодня было немного жарко — солнце прям заметно припекало. Особенно с учётом надетого пиджака.

Эспра скрежетала рядом с косулями. Спокойно и размеренно, будто прогулка по парку. Всё время, пока мы гоняли к вампирам, она охраняла остальных членов команды в Огрызке. Безусловно, две вооружённые орчанки — сила и мощь. Однако в случае чего, танк они не накернят. В отличие от живой кофемашины.

Персонал аэропорта косился на неё с нескрываемым ужасом. Один из техников уронил инструмент и попятился, едва не споткнувшись о собственные ноги. Другой застыл с открытым ртом — так и стоял, пока мы не прошли мимо. Третий вообще рванул куда-то в сторону ангаров. За подкреплением, видимо. Или за чистыми штанами. Странные. Должны ведь были предупреждать. Или специально не стали? Чтобы вся смена не взяла срочный выходной.

Экипаж, впрочем, держался спокойно. Пилот кивнул мне от трапа. Стюардесса тоже улыбнулась без тени страха. Впрочем, тут всё объяснимо. Не первый раз летят с мглистыми созданиями. В конце концов у их самолёта есть экранированный отсек — скорее всего почти каждый рейс имеется какой-то специфический груз.

— ТОНИ-И-И!!! — вопль был настолько мощным, что я услышал даже через шум двигателей. И обернулся.

От здания аэропорта неслась группа девушек. Не меньше десятка. Каким-то чудом прорвались через ограждение и теперь мчались к нам через всё лётное поле. За ними бежала охрана — двое. Нет, трое. Уже пятеро. Кто-то орал в рацию.

Первую перехватили метрах в тридцати. Она успела задрать футболку и что-то проорать — слов я не разобрал, но жест был красноречивым. Вторую повалили на асфальт. Третья вырвалась из рук охранника и рванула дальше. Сразу четыре решили пойти в обход. Начав раздеваться сильно загодя. Одна угодила своим бюстгальтером точно в лицо безопаснику аэропорта. Бедолага аж споткнулся и упал от неожиданности.

— Э, э! — заорал Гоша, размахивая руками. — Вы чё творите? Да пустите их уже! Мы ж не против! С собой заберём.

— Похищение, — тут же влез Сорк. — И сексуальная эксплуатация.

— Ты чё шмаглина? Бунтовать вздумал? — Гоша аж подпрыгнул от возмущения. — Всё добровольно! Халявные сиськи!

Третью девушку наконец догнали. Она билась в руках охранника, пытаясь расстегнуть лифчик и выкрикивая что-то про «дайте хоть посмотреть». Четвёртая уже лежала на асфальте, пятая сдалась сама — видимо, поняла, что не добежит. Две разделись полностью и теперь бежали в обратную сторону, сверкая голыми задницами.

Пикс стоял рядом и смотрел на всё это с выражением гоблина, который пытается понять, не галлюцинация ли происходящее. Его рука машинально теребила кольцо в ухе.

Игнат поправил очки. Прищурился. Посмотрел на меня.

— Часто такое случается? — спросил он осторожно.

— Какое именно? — уточнил я на всякий случай. Хрен его знает, чего ожидать от гениев.

— Ну, вот это всё. — Он махнул рукой в сторону девушек, которых тащили обратно к зданию. — Толпы. Крики. Попытки раздеться на взлётной полосе.

— Бывает, — признал я. — До этого было поспокойнее. Надеюсь потом тоже будет.

Игнат задумчиво кивнул. Снова посмотрел на девушек. Для человека, который ещё недавно торчал в параллельном мире под изолирующим куполом, фанатки оказались чем-то новым. Неожиданным. Возможно даже более пугающим, чем всё остальное. Хотя, если смотреть объективно, держался он неплохо.

— Двигаем, — скомандовал я. — Пока ещё кто-нибудь не прорвался.

Загрузка прошла быстро. Стоило исчезнуть отвлекающему фактору, как все тут же оказались расторопными. Пять минут и группа оказалась на борту.

Сам я тоже устроился в кресле. Прикрыл глаза. Постарался переключиться на важные мысли, а не вспоминать сиськи, прикидывая у кого они были лучше.