К тебе сквозь "до" и "после" (СИ). Страница 4

Он был ученым. Ему было интересно, что получится. Это чувствовалось в том, с каким вдохновением он говорил про реку времени.

Только входить в эту реку и пытаться в ней как-то выплыть придется мне.

И я бы не задумалась ни на секунду, если бы мне было нечего терять.

Но теперь, спустя пятнадцать лет, у меня есть новая семья. Есть Ник. Есть Нора. Есть Крис. Любимая работа. Друзья.

Если у меня не получится… Если что-то пойдет не так… Если не встречу своего мужа…

Я потеряю все. Во второй раз! Не получалось решиться на такой риск.

— Я должна подумать... У меня есть время?

— Последний запуск состоится через пять дней. На инструктаж и подготовку требуется хотя бы три дня, чтобы примерно ввести вас в курс дела и объяснить устройство портала.

— Так мало? Устройство портала за три дня? — я пораженно смотрела на собеседника.

Он изучал порталы всю жизнь, а я должна разобраться за три дня?!

— Это вынужденная мера, — Браумер развел руками. — Если бы я обратился к вам заранее и начал подготовку, то это выглядело бы слишком подозрительно.

Кажется, все еще хуже, чем виделось вначале.

— Я подумаю.

И все же я не могла отказаться сразу. Не могла — и все тут.

— Вот, — Браумер протянул мне карточку, пальцы ученого заметно дрожали. — Если надумаете… свяжитесь со мной. В любое время. И учтите, Эмма, правительство не одобряет мои эксперименты со временем, это одна из причин, почему проект закрывают. Последствия изменений не всегда… положительные. Поэтому если кто спросит, то я предложил вам должность ассистента, а пока вы решаетесь, я собеседую других кандидатов, чтобы не привлекать внимания.

— Куда уж хуже? — в сердцах спросила я. — Целый город погиб!

— В сети было три портала, взорвался один, но странные колебания отмечались и на двух других…

Браумер замолчал, позволяя мне осознать сказанное, что уничтожить можно не только Гайм, но и Дрент, и столицу — Арштад, где уже стояли порталы. Я сглотнула — да что ж такое? Он специально все это говорит, чтобы я гарантированно отказалась?!

Я молча взяла карточку и кивнула — сил на нормальное прощание не осталось. Эмоции внутри бурлили, как горная река в сезон дождей.

Я покидала «Мэджишен Энерджи» в совершенно иных чувствах. От летящего утреннего настроения не осталось и следа.

Кое-как добрела до кафешки в здании напротив и рухнула за столик. Взяла меню у подошедшей официантки и принялась бездумно его листать. Вряд ли в горло сейчас что-то полезет, но для приличия стоило взять хотя бы чашку кофе или чая. Ткнула в первый попавшийся. Не хотелось выбирать еще и здесь, передо мной и так стояла неразрешимая дилемма.

Город за панорамным окном жил обычной жизнью. Спешащие по своим делам прохожие и не подозревали, какой груз лег на мои плечи.

Пятнадцать лет назад в приморском городе Гайм, признанном перспективным курортом, люди так же спокойно начинали день, не подозревая, что ждет их ровно в полдень при открытии портала, на который возлагали такие надежды.

2. Катастрофа

Пятнадцать лет назад…

Я неслась как угорелая, беспрерывно извиняясь перед прохожими. Мне вслед летели проклятья и ругательства, но я продолжала мчать по оживленной площади. Как назло, только что прилетел огромный маголет, привезший несколько сотен пассажиров, и теперь все они плотным потоком шли мне навстречу, держа в руках сумки и чемоданы, о которые я набила уже с десяток синяков.

Мой маголет серебристой громадиной стоял на полосе. К нему тянулся длинный рукав-коридор, оставалось добежать всего ничего. Успею!

— Куда несешься, идиотка?! — крикнула крупная женщина с собачкой на поводке.

Я почти увернулась.

Мелкая шавка, даром что безобидная на вид, грозно клацнула челюстями с острыми зубами и ухватила меня за штанину.

— Пустите!

Я попыталась тряхнуть ногой с повисшей на ней собакой, но тут заверещала хозяйка, что ее «Пусечку убивают!!!»

Пусечка намертво вцепилась в брюки и отрываться не собиралась.

— Да уберите свою собаку!

— Это ты убери свою ногу!

— Куда я ее уберу?!

Я затравленно смотрела то на собаку, дерущую мою ни в чем не повинную штанину, то на верещащую хозяйку, уговаривающую Пусечку «плюнуть гадость», то на маголет, призывно блестящий в панорамном окне.

Да что ты будешь делать!

«Посадка на рейс Арштад — Гайм заканчивается», — объявил приятный женский голос.

О нет!!!

Я щелкнула пальцами, высекая небольшую энергетическую искру, угодившую Пусечке прямо под хвост. Собака тут же разжала челюсти и принялась с воем крутиться на месте.

Я бросилась дальше, но теперь меня за сумку поймала хозяйка, бешено сверкая глазами.

— Ах ты дрянь! Ты ударила Пусечку магией! — завопила она. — Охрана!

— Ничего Пусечке не будет! — я потянула сумку на себя.

— Охрана!!! — не унималась тетка.

Я уже подумывала кинуть молнию и в нее, как увидела…

Рукав отсоединился, и серебристый, похожий на приплюснутый овал с крыльями, маголет начал отдаляться от воздушного порта.

Я все-таки не успела…

Дальше разбирательства продолжились в помещении охраны, где я морщилась, слушая визгливые обвинения тетки с ее давно успокоившейся собакой. Но хозяйка утверждала, что у Пусечки страшная моральная травма, а начальник охраны воздушного порта кисло записывал ее обвинения, недовольно поглядывая на меня.

— На первый раз отделаетесь извинениями, — решил крупный коротко стриженный мужчина. — Но применение магии не по назначению карается законом. Если бы кто-то пострадал, вы бы так легко не отделались.

— Так Пусечка пострадала! — воскликнула тетка, подняв псину и тряся ее в воздухе.

Кажется, от такого Пусечка пострадала куда сильнее, чем от моей безобидной и маломощной искры.

— А вам, госпожа Врон, я выпишу штраф, — строго произнес начальник охраны и достал соответствующий бланк.

— За что?! — женщина так сдавила Пусечку, что у той едва глаза из орбит не вылезли.

— За собаку без намордника в общественном месте.

— Моя Пусечка не нуждается в наморднике!

И визги пошли по второму кругу.

В итоге через час, выжатая и с квадратной головой, я покинула помещение охраны и поплелась на выход.

Настроение было хуже некуда — я опоздала на маголет. Не рассчитала время, вышла впритык, а тут еще толпа. И Пусечка.

Завтра папин юбилей — пятьдесят лет! И я никак не смогу на него попасть! Следующий рейс в Гайм — завтра, и билетов на него уже не осталось: зеваки со всей страны ехали на открытие портала — третьего в стране и в мире. Такое грандиозное событие, как же.

Любой другой транспорт будет идти до Гайма минимум сутки, да и билетов накануне опять же не достать. Все. Это конец.

Я села прямо на ступеньки и обхватила голову — мама меня убьет. И папа обидится. Еще и куча приглашенных родственников… Представляю, как мне до блеска отполируют кости, чувствую, завтра обыкаюсь.

Но делать нечего, только вернуться в общежитие Академии и ждать неминуемой кары от семьи.

— Ты чего? — удивилась Алекс, соседка по комнате, когда я распахнула дверь, ввалилась внутрь и рухнула на свою кровать.

— Не спрашивай, — буркнула я, утыкаясь в подушку. — Все ужасно.

Хуже некуда. Кошмар.

На следующий день я места себе не находила, не знала, как позвонить домой и сказать, что не появлюсь на папином юбилее. Ходила мимо будки связи и набиралась смелости. Ушедший из-под носа маголет приземлился рано утром, и я уже должна была сидеть на празднике за обильно накрытым столом.

Надо хотя бы позвонить…

Я дотянула до полудня — время торжественного открытия портала в моем родном городе. Грустно посмотрела на часы, тянуть дальше некуда, гости к этому времени собрались и расселись за столом. Небось, все спрашивают: «А где же Эмма?»

Меня сейчас убьют. Прямо по магофону. Вопреки всем законам магэнергетики.

Тяжело вздохнув, я бросила в приемник монетку, взяла трубку и набрала номер. Из динамика полилось мерзкое шипение, я отняла трубку от уха и недоуменно на нее посмотрела. Что за дела такие? Где гудки? Аппарат сломался, что ли?