(не)любимая невеста Императора дракона (СИ). Страница 33

Женщины кричали, зовя мужей, мужчины спорили, указывая на лес, где, по слухам, уже видели дым от стоянки войск. Дети плакали, цепляясь за подолы матерей, а собаки лаяли, бегая кругами, словно чуяли беду.

Воздух был пропитан страхом, едким и тяжёлым, как запах гари, хотя огня пока не было. Я пробиралась через толпу, мои локти толкали людей.

– Спокойно! – выкрикнула я, но мой голос утонул в общем гвалте. – Собирайтесь, мы уходим к скалам!

Мало кто меня услышал. Паника была сильнее слов, сильнее меня. Я чувствовала, как отчаяние сжимает горло, но я не могла позволить себе остановиться. Бабушка.

Она всегда знала, что делать. Я побежала к её дому, моё дыхание сбивалось, а ноги горели от усталости. Толкнула дверь, едва не сорвав её с петель, и влетела внутрь, задыхаясь.

Бабушка сидела за столом, её худые пальцы перебирали пучки сушёных трав. Она выглядела так, будто мир вокруг не горел, а просто ждал её разрешения, чтобы продолжить существовать. Её седые волосы были собраны в тугой пучок, а глаза, выцветшие, но острые, как у ястреба, посмотрели на меня с лёгким укором, когда я ворвалась в её дом, как вихрь.

– Элина, – сказала она спокойно, почти ворчливо. – Ты топчешь мои полы, девочка. А я их только вымала. Что за спешка?

Я упала на скамью напротив неё, мои руки дрожали, а слова вырывались вперемешку с дыханием.

– Бабушка, всё рушится! – выпалила я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. – Я нашла Тирона в лесу, он был ранен, отравлен… Я спасла его, он теперь у волков, у Рейна. А совет… они объявили его мёртвым! Сказали, что волки убили его, и теперь идут сюда с войной! Они идут за нами, за стаей, за всеми!

Бабушка поджала губы, её пальцы замерли над пучком полыни, и я увидела, как её лицо стало непробиваемым, как камень. Она молчала, глядя на меня, и в её глазах мелькнула тень, которую я не могла разобрать – то ли гнев, то ли решимость. Наконец, она вздохнула, отложила травы и сложила руки на столе.

– Веди людей к скалам, внучка, – проговорила она твёрдо, будто отдавая приказ. – К землям ледяных драконов. Там безопасно, там вас не найдут. Я задержу воинов.

Я замерла, мои глаза расширились в неверии.

– Как? – выдохнула я дрожащим голосом. – Бабушка, как ты их задержишь? Это армия! Они… они сожгут всё, они убьют тебя! Ты не можешь остаться!

Она улыбнулась, её улыбка была спокойной, почти насмешливой, и в ней была сила, которую я всегда чувствовала в её магии – древняя, как сам лес.

– Магией, девочка, – усмехнулась она и её глаза сверкнули. – Я выжившая из ума старуха, кто тронет такую? Они будут слишком заняты, чтобы заметить меня. Я нагоню вас, не переживай.

Я покачала головой, мои пальцы вцепились в край стола, и я почувствовала, как слёзы жгут глаза.

– Бабушка, я не могу тебя оставить, – прошептала я, мой голос сломался. – Если с тобой что-то случится…

– Ничего со мной не случится, – отрезала она, её голос был строгим. – Ты знахарка, Элина. Твоя магия – спасать, а моя – защищать. Веди людей. Доверься мне.

Я хотела возразить, но в этот момент дверь распахнулась, и в дом влетела Хлоя, её лицо было мокрым от слёз, а волосы растрепались. Она задыхалась, её глаза были полны ужаса, и она схватила меня за руку подрагивающими от волнения пальцами.

– Элина! – выкрикнула она, её голос срывался. – Войска на подходе! Я видела дым, их факелы… Они близко! Куда нам идти? Я не знаю, что делать!

Я посмотрела на бабушку, её лицо было непроницаемым, но она кивнула мне, её глаза сказали всё: «Иди».

Сглотнула, чувствуя, как сердце разрывается, но встала, подхватив Хлою за плечи.

– Мы уходим к скалам, – произнесла уверенно, хоть голос и срывался от накатывающих слез. – Собери всех, кто готов идти. Быстро. Мы уходим.

Я бросила последний взгляд на бабушку, она уже снова перебирала травы, будто ничего не происходило, но я видела, как её пальцы слегка дрожали. Я хотела броситься к ней, обнять, сказать, что люблю её, но времени не было. Я выбежала за Хлоей, и мы начали собирать людей – тех, кто был готов уйти, тех, кто ещё не потерял надежду.

Улочки деревни превратились в хаос. Люди кричали, тащили узлы, дети цеплялись за матерей, а старики, опираясь на палки, бормотали молитвы. Я кричала, указывая на тропу к скалам, и постепенно толпа начала двигаться – нестройная, напуганная.

Мы шли через лес. Небо над нами темнело, облака сгущались, как чернила, и я чувствовала, как воздух становится тяжёлым, словно перед бурей. Ветер налетел внезапно, холодный и резкий, он рвал волосы и одежду, и я услышала, как кто-то в толпе закричал, указывая на небо.

Гроза началась, как будто сам лес решил встать на нашу защиту. Молнии разрывали небо, их яркие вспышки освещали тропу, а гром гремел так, что земля дрожала под ногами.

Ветер превратился в ураган, он выл, как стая волков, и я видела, как деревья гнулись, их ветви трещали, как кости. Вдалеке, вокруг деревни, закружили смерчи – тёмные, грозные, они поднимали листья и пыль, создавая стену, которая не подпускала никого к деревне.

Я остановилась, мои глаза расширились, и я почувствовала, как дыхание замирает в груди. Это была магия бабушки.

Её сила, древняя и могучая, как сама земля, развернулась во всей красе, и я не могла отвести взгляд. Это было чудо, от которого захватывало дух – смерчи танцевали, как стражи, их тёмные спирали сверкали молниями, а воздух гудел от их мощи. Я никогда не видела её такой – такой сильной, такой непобедимой.

Мы добрались до пещеры у подножия скал, мокрые от ливня и продрогшие, но живые. Люди жались друг к другу, дети плакали, а я пыталась успокоить их, хотя сама едва держалась.

Мой плащ промок насквозь, волосы прилипли к лицу, а тело тряслось от холода и страха. Я стояла у входа в пещеру, глядя на деревню вдали, где смерчи всё ещё кружили, защищая её. Но затем я увидела их – огненные шары, огромные, пылающие, как солнца, взмыли в небо из-за горизонта.

Они летели к деревне, их свет отражался в моих глазах, и я почувствовала, как сердце сжимается от ужаса. Один за другим они падали, и я услышала крики, далёкие, но полные боли. Деревня горела. Пламя поднималось над крышами, дым валил чёрными клубами, и я видела, как смерчи начали слабеть, их тёмные спирали растворялись в воздухе, как дым.

Боль прострелила мою грудь, острая, как удар кинжала, и я поняла – с бабушкой что-то случилось.

Её магия угасала, а вместе с ней угасала и надежда. Я ахнула, мои колени подогнулись, но я заставила себя встать. Хлоя схватила меня за руку, её глаза были полны слёз.

– Элина, что ты делаешь? – прокричала она испуагнно. – Ты не можешь туда вернуться!

– Бабушка! – выкрикнула я, вырываясь из её хватки. – Она там! Я должна её найти!

Я сорвалась с места, не слушая криков Хлои, не обращая внимания на дождь, что хлестал по лицу, и молнии, что били так близко, что я чувствовала запах озона. Мои ноги несли меня к деревне, к огню, к бабушке, и я знала, что не остановлюсь, даже если весь мир будет против меня.

Глава 35

Тирон

Боль в боку была как раскалённый клинок, вонзённый в плоть, но я стиснул зубы и заставил себя подняться с кровати.

Каждый мускул протестовал, каждая кость ныла, но я не мог оставаться в этой тесной избушке, пропитанной волчьим духом. Мой разум, всё ещё затуманенный ядом, цеплялся за образ Элины – её лицо, её голос, её слова, что резали острее любого кинжала.

«Я его истинная».

Эти слова жгли меня, как огонь, который больше не горел в моей груди. Дракон молчал, и это молчание было хуже смерти. Я был императором, но сейчас я чувствовал себя никем – слабым, сломленным, выброшенным на обочину мира, который я когда-то держал в кулаке.

Я доковылял до двери, цепляясь за бревенчатые стены. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель проникал холодный утренний свет, серый и тусклый, как моё собственное отчаяние.

Я замер, услышав голоса. Мягкий, но дрожащий от слёз, совершенно точно принадлежал Элине. Выглянул, и моё сердце пропустило удар.