Извращенные узы. Страница 8

– Нино, пожалуйста…

Я снова погрузил в нее только головку члена и остановился. Взгляд Киары прошелся по мне до того места, где соединялись наши тела, и она вздохнула, а я снова начал медленно трахать ее. Киара не отрывала взгляда от этого зрелища, и я тоже опустил голову, чтобы увидеть, как мой член входит в ее киску, блестящую от выделений. Удерживая свой вес только одной рукой, я широко раздвинул ее, открывая нам обоим еще лучший вид, а затем стал ласкать чувствительную кожу внутренней стороны ее бедра, не прекращая медленных толчков. Кончиками пальцев я провел по складке между ее киской и бедром, затем по половым губам, а после погладил клитор. Она извивалась и хныкала, но не кончала.

– Погладь свою грудь для меня.

После секундного колебания Киара обхватила соски пальцами и слегка потянула за них.

– Испытай свои пределы. Тяни как можно сильнее, пока тебе это нравится.

Мой голос был резким и напряженным, потому что я изо всех сил пытался сдержать свой оргазм.

Киара потянула соски еще сильнее, отчего удивленно вскрикнула, а ее киска сжалась. Я ускорил движения пальцами по клитору, и, наконец, она закричала, содрогаясь от нахлынувших ощущений, а мои яйца запульсировали, когда я кончил. Но после задвигался еще сильнее, возбужденный выражением безудержной страсти на лице Киары, пока я трахал ее, а она играла со своими сиськами.

Гребаное совершенство.

Я остановился и опустился ниже, накрыв собой миниатюрное тело Киары.

Она издала изумленный смешок.

– Это было потрясающе. Всякий раз, когда я решаю, что секс не может быть еще лучше, ты придумываешь что-то новое и… вау.

Я усмехнулся невинному удивлению в ее голосе и поднял голову, чтобы взглянуть на ее раскрасневшееся лицо.

– Поверь мне, Киара, мы только начали.

Глава 3

Нино

С тех пор как Римо привез Серафину в дом, Адамо по большей части отсиживался в своей комнате. Посвящение должно было состояться через три дня, и я хотел убедиться, что текущее эмоциональное состояние брата не приведет к решению, о котором он впоследствии пожалеет.

Я постучал в дверь его комнаты, но не дождался ответа, хотя мне было доподлинно известно, что Адамо внутри. Оставалось лишь предположить, что он, как обычно, заткнул уши наушниками и ничего не слышит, поэтому я решительно толкнул дверь, обнаружив пацана лежащим на кровати и слушающим музыку, смотря в потолок.

Заметив меня, он нахмурился и приподнялся, снимая наушники.

– Ты когда-нибудь слышал о приватности?

Я осмотрел царивший вокруг беспорядок: скомканную одежду, грязную посуду и полупустые бутылки из-под колы с сигаретными окурками внутри.

– В этом доме не курят. И тебе это хорошо известно.

Адамо закатил глаза и показал мне средний палец. Я подошел к нему, схватил его за руку и рывком поднял на ноги.

– Мы с Римо даем тебе большую свободу действий, Адамо, но не забывай о том, кто кормит тебя, платит за все и заботится о твоей безопасности. Проявляй уважение, или мне придется научить тебя этому.

Мы с Римо предпочитали не наказывать Савио и Адамо при помощи физического насилия, но младший брат постоянно испытывал наше терпение.

Адамо выпятил подбородок.

– Собираешься опробовать на мне новые методы пыток?

– Нет необходимости испытывать новые методы. Я использую одни и те же уже много лет, и они весьма эффективны.

Адамо никогда не подвергался истязаниям со стороны нашего отца, только Савио, Римо и я. Это было к лучшему, но также делало его более слабым, а еще – удобным объектом для нападения. Однако ни Римо, ни я не стали бы повышать его терпимость к боли, подвергая пыткам.

Он скривился.

– Ты используешь их на девушках?

– Нет.

– И не будешь?

– Нет.

Как я уже говорил Римо, Серафина была невинной девушкой и не заслуживала ни того выбора, который он ей предоставил, ни того, чтобы стать жертвой моих специфических талантов.

– Ты можешь сказать хоть что-то кроме «нет»? – проворчал Адамо, пытаясь освободиться от моей хватки, но я не отпустил его, напротив еще крепче прижал к себе.

– Могу и сделал бы это, если бы твои вопросы требовали большего, чем простое «нет».

– Мне жаль ее. Серафина всего лишь девушка. Почему Римо хочет, чтобы она страдала?

Из его голоса исчезла дерзость, отчего он снова стал похож на того маленького мальчика, которому я когда-то читал «Гарри Поттера».

Я опустил его руку, и Адамо потер ее, избегая моего взгляда.

– Не думаю, что он хочет причинить ей боль.

Впрочем, я не уверен, что даже сам Римо знает, чего именно он хочет от этой девушки.

Адамо фыркнул.

– Ну да, конечно. Когда это Римо не стремился причинить кому-то боль?

– Он не стремится делать это по отношению к тебе, Адамо. Ты ведь знаешь это.

– Да…

– Твое посвящение – это очень важное событие для всех нас. Речь идет не только о приверженности общему делу и верности Каморре, но в большей степени о преданности семье и Римо.

– Хочешь использовать трюк с чувством вины, чтобы я принял присягу?

– Чувство вины не имеет для меня никакого значения.

Он издал сдавленный смешок.

– Вот уж точно. Это касается и тебя, и Римо, а также Савио.

– Что с тобой происходит? Ты переживаешь из-за убийства солдата Синдиката?

Адамо снова опустился на кровать и стал возиться с наушниками, слегка пожав плечами.

– Типа того.

– Типа того? Что это значит?

– Я знаю, что вы все скрываете от меня что-то относительно нашей матери, и хочу выяснить, что именно. Если я достаточно взрослый, чтобы стать мафиози, то и для этого тоже, не так ли?

– Сейчас не самое подходящее время. Не забивай голову мыслями о прошлом.

Адамо потянулся за пачкой сигарет на тумбочке, но потом вдруг осекся, перевел взгляд на меня и отдернул руку.

Я схватил пачку и сунул ее к себе в задний карман брюк.

– Эй!

Но я лишь выразительно вскинул бровь, ожидая его дальнейших слов.

Он все равно снова купит сигареты. Следует как можно чаще осаживать его, чтобы он бросил эту пагубную привычку.

– Ответь на мой вопрос.

– Я чувствую вину за то, что не чувствую вины.

Совершенная бессмыслица.

Адамо простонал.

– Потому что я должен чувствовать себя виноватым! Почему мне нужно объяснять тебе это? – Он наклонил голову и несколько локонов упало ему на глаза. – Не могу понять: как ты ухитряешься не обижать Киару?

– Слежу за ее реакциями и соответствующим образом адаптирую свое поведение.

Он покачал головой.

– Даже твой брак построен на чистой логике.

Это было не так, но ни Адамо, ни Савио ничего не знали о недавних изменениях, произошедших со мной. А я не хотел объяснять это своим младшим братьям, пока не буду уверен в масштабах перемен и не разберусь в них получше.

– Как насчет того, чтобы тоже хоть иногда контролировать свои эмоции? Логика поможет тебе справиться с твоей нынешней эмоциональной нестабильностью.

Лицо Адамо скорчилось от недовольства. Он откинулся на кровать и снова надел наушники.

Подавив раздражение на это сумасбродное поведение, я развернулся и оставил его дуться в одиночестве.

Киара

– Ты волнуешься из-за того, что Адамо может отказаться от посвящения? – спросила я, лежа в объятиях Нино после восхода солнца, обводя взглядом его татуировки и рельефные мышцы пресса.

– Не то чтобы волнуюсь, нет. Думаю, он поведет себя разумно.

Я покачала головой, и Нино отстранился, нахмурившись.

– Он что-то говорил тебе по этому поводу? – в его голосе определенно слышался намек на беспокойство.

– Нет, – ответила я. – Но не думаю, что Адамо сделает это, потому что считает разумным. Он не такой, как ты. Адамо управляют эмоции, он решится на татуировку лишь потому, что любит тебя, Римо и Савио. Он очень предан вам.

Нино кивнул, и постепенно выражение его лица смягчилось. Он наклонился и прижался поцелуем к моим губам. Я улыбнулась ему и коснулась его щек, наслаждаясь ощущением щетины в своих ладонях. Мы смотрели друг другу в глаза, и я с трудом удержалась от того, чтобы снова не признаться мужу в любви. Он пытался примириться со своими эмоциями, и мне не хотелось давить на него. Все еще казалось чудом, что он вообще сказал мне о своих чувствах. В случае с Нино поступки всегда говорили громче слов.