Золотое наследие. Страница 6

На прекрасном лице Тирил отразилась гордость. Она подняла свой бокал и выпила за меня.

– Вот! Моя девочка! За битву!

4. Лукас

Я ощущал, как кровь стремительно несется по моим венам. Стараясь контролировать дыхание, я пристально наблюдал за движениями Эрика, который мастерски пытался вывести меня из равновесия ударом ноги. Его лоу-кик попал мне точно по голени, а потом его кулак едва не встретился с моей головой. Уклониться было сложно. Чуть не выронив капу, я стиснул зубы от досады и почувствовал, как пот выступил на шее и лбу, а мышцы напряглись. Каждая клеточка моего тела была готова к схватке. Я испытывал острую потребность в победе, но в то же время чувствовал, что утратил контроль над собой.

Обычно я без труда мог понять намерения Эрика, предвидел его действия, распознавал попытки манипулирования и провокации. Я даже чувствовал, когда он собирался с силами, чтобы начать атаку, и был готов к этому. Однако сегодня ситуация кардинально изменилась.

Эрик начал молниеносную атаку, сочетающую джеб с кроссом, рассчитывая дезориентировать меня. И это сработало. Его первый удар перчаткой пришелся мне в голову, за ним последовал еще один прямой удар той же рукой, а завершил комбинацию хук. Мне с большим трудом удалось увернуться. Порыв воздуха от пролетевшего мимо меня кулака обжег мое лицо, и я отскочил в сторону, тяжело дыша.

– Черт, Стенсруд, у тебя сегодня хреновая работа ног, – сказал он с легкой насмешкой в голосе, и мне захотелось стереть это самодовольное выражение с его лица.

К счастью, Эрик не понимал, когда следует заткнуться. Он мог бы легко воспользоваться моим уязвимым положением, но ему было слишком приятно слушать самого себя. Поэтому я стремительно сократил дистанцию между нами и, нанося удары по его коленям, перешел в ближний бой. У него не было времени, чтобы увернуться от меня или контратаковать. Эрик был слаб в ближнем бою, а вот я – хорош. Воспользовавшись его выпадом влево, которым он хотел уклониться от моей атаки, я нанес ему удар по голени. Я был быстрым и беспощадным. Сражался изо всех сил, используя все свои ресурсы: тело, душу и дух. Ведь мне было нечего терять, я всегда балансировал на грани пропасти.

В этот момент таймер известил об окончании раунда. Выпрямившись, Эрик протянул мне перчатки, и я молча ударил по ним, но мы оба понимали, что мой бой был неудачным. За время нашего спарринга я получил слишком много ударов в каждом раунде, что объясняло его самоуверенную ухмылку, как только он снял капу. Если бы это был настоящий бой, Эрик, вероятно, одержал бы победу. Но тогда мы бы не были так осторожны друг с другом.

– Даже слепая курица иногда находит зерно, – язвительно заметил я, стараясь не ударить в грязь лицом, и с раздражением снял защиту с голеностопа.

– Ты же понимаешь, что я всегда буду напоминать тебе об этом, не так ли? – Эрик выглядел так, будто только что выиграл в лотерею и мог сразу же погасить все свои долги.

В отличие от меня, он построил свою жизнь, завел семью. Его дочери Мишель было уже почти четыре года. Ее черные кудри, большие карие глаза и игривая улыбка, пожалуй, являются единственным источником тепла и покоя в моей душе.

И еще была Эллинор Скоген, но я запрещал себе о ней думать. Если быть честным с самим собой, я знал, почему так плохо провел бой.

– Прошу, избавь меня от этого, – простонал я, закатив глаза. – Это была твоя единственная, ничтожная победа. Нет никаких причин, чтобы мучить меня этим всю оставшуюся жизнь.

– Спасибо, что нашел время. Это было очень важно для меня.

Я пожал плечами, ощущая, как спортивная футболка прилипает к телу, словно вторая кожа.

– Не проблема. Я рад, что ты позвонил. В любом случае мои планы на вечер изменились.

Изначально я намеревался посетить одну из тех эксклюзивных вечеринок, попасть на которые можно только по приглашению, за что многие готовы убить. Но, если я хотел подняться выше, присутствие на подобном событии было для меня не прихотью, а скорее необходимостью. Как будто ты внезапно оказываешься в глубине шоколадной фабрики Вилли Вонки или проходишь через гардероб в Нарнию. Это истории, которые мама читала мне по вечерам, когда я был ребенком.

Я сразу же отогнал эти воспоминания прочь.

– Не хочешь выпить? Я угощаю, – предложил Эрик, вытирая пот с лица и лысой головы маленьким полотенцем.

– Разве Фрея не ждет тебя? – спросил я, и эта мысль вызвала у меня странное болезненное чувство в груди.

Мысль о том, что кто-то будет ждать меня дома и радоваться моему возвращению, была для меня так же чужда, как и мир, в который я пытался проникнуть с тех пор, как узнал в школе о власти и влиянии.

– Фрея очень радуется, когда я занимаюсь спортом. Это позволяет мне сменить ритм жизни, стать более спокойным и уравновешенным, меньше выказывать свой характер. В такие моменты я чувствую себя гораздо лучше.

– Хотел бы я увидеть, как ты выказываешь свой характер, – с усмешкой произнес я.

– Она хочет, чтобы у меня было немного свободного времени не только для работы, но и для них с малышкой. Поэтому субботнее утро я проведу с Мими, а Фрея сможет сходить на спа-сеанс со своими подругами. – В ярких глазах Эрика читалось нескрываемое предвкушение, и это неудивительно, ведь с точки зрения трехлетнего ребенка папа был настоящим героем.

Мы сложили оборудование, провели стандартную заминку и отправились в раздевалку, чтобы принять душ. Пока теплая вода стекала по шее и спине, снимая напряжение в мышцах, мысли вернулись к Элли и тому вечеру, который состоялся больше недели назад. Рука непроизвольно сжалась в кулак, когда я, прислонившись к стене, подставил голову под мощный поток. Шум воды оглушал, но мысли не покидали меня. Как и воспоминания о том времени, когда я был близок с Элли. Вытерев тело полотенцем и надев черные джинсы, я не почувствовал ни умиротворения, ни расслабления. Хотя тренировки всегда помогали мне обрести гармонию. В раздражении я засунул руки в карманы мотоциклетной куртки, достал шлем из шкафчика и захлопнул дверцу.

Черт возьми!

С тех пор как мы встретились на балу, я не мог перестать думать об Элли. Она словно поселилась в моей голове.

– Что с тобой? – спросил Эрик, как только мы вышли из боксерского зала и окунулись в прохладу ночного воздуха. Должно быть, недавно прошел дождь, потому что на асфальте блестели маленькие лужицы. В воздухе витал аромат соли и морской воды. Атмосфера была напряженной, словно вот-вот должно было произойти что-то важное.

– Что? – спросил я, следуя за Эриком к ярко освещенной парковке, где стояли наши мотоциклы.

С тех пор как Эрик стал отцом, его отношение к вождению изменилось. Теперь он осознавал, что на кону стоит его собственная жизнь, и ему было что терять. А ведь, получая права, мы не задумывались о таких вещах. Наверное, именно этого нам и хотелось: почувствовать вкус жизни, проверить себя на прочность, испытать это все.

– У тебя сегодня еще более плохое настроение, чем обычно, мистер Ворчун. Но как правило, подобное состояние имеет причины. Либо на этой неделе ты работал недостаточно усердно и не смог достичь своих амбициозных планов по завоеванию мира, либо у тебя было реально неудачное свидание.

Между моими бровями образовалась крутая складка.

– Не называй меня Ворчуном, – пробормотал я, но, по иронии судьбы, мой ответ лишь подтвердил справедливость данного мне прозвища.

На мгновение я задумался о том, что могло бы стать для меня более подходящим способом выпустить пар, если тренировок окажется недостаточно. Может быть, экстремально быстрая езда на автомобиле? Или беспорядочный секс? Алкоголь? Внезапно меня осенила еще одна идея. Но она касалась вещей, которые я уже давно отложил в сторону, запер в коробке и спрятал в шкафу в своей спальне.

Эрик захихикал от удовольствия.

– Думаю, Фрея подобрала тебе очень подходящее прозвище. Другие варианты тоже были забавными, но этот – просто бомба, Ворчун. – Эрик произнес это с ударением, словно только что прошел краткий курс техасского южного акцента. И хотя я внутренне противился этому, уголки моих губ все же изогнулись в улыбке.