Идол. Страница 4

А ещё тут у противоположной стены этой узкой комнатки стоял диван и напротив него от пола до потолка высился блестящий металлический шест.

Я осмотрелась, а потом подняла глаза на Зимина. В груди тут же что-то болезненно толкнулось, а потом сжалось. Ярко-синие глаза МаЗа, которые я по постерам изучила до мельчайшей крапинки в этой глубокой синеве, сейчас казались настолько тёмными, что почти чёрными.

Он был пугающе красив. Мне хотелось ущипнуть себя, чтобы осознать, что я точно не сплю, в очередной раз провалившись в небытие в наушниках под его голос.

Матвей продолжал смотреть на меня молча. А о том, что он подошёл совсем близко, я осознала не сразу и как-то внезапно, отчего меня словно горячей волной накрыло. Щёки обожгло, дыхание сбилось, в кончиках пальцев тревожно закололо.

– Слишком хрупкая… – Зимин сказал это тихо и как будто сам для себя, а не обращаясь ко мне. Но потом его взгляд сфокусировался на моих глазах. – Уверена, что выдержишь?

– Выдержу что? – Мой голос прозвучал едва слышно и был больше похож на шелест.

Нет, я не идиотка, но я абсолютно не хотела слышать ни доводов разума, ни чувство самосохранения, в истерике стучавшего в толстое стекло моего очарованного мозга. Я словно свеча оплывала под демоническим, лишающим воли взглядом того, кого считала своим идолом. Я столько времени всматривалась в его образ и вслушивалась в его чарующий голос, что сейчас разум просто отказывался воспринимать его как реальность, как живого человека из плоти и крови.

– То, зачем ты сюда пришла, Лисичка.

– Я… – слова застряли, а из лёгких вырывался рваный выдох, когда Матвей поднял руку и сначала мягко нажал большим пальцем мне на нижнюю губу, а потом спустился им по шее и провёл по моей груди – по обнажённой коже прямо над линией декольте платья.

В момент я ощутила себя абсолютно голой. Короткое серебристое платье без бретелей, которое я специально купила для концерта, словно испарилось, оставив меня полностью открытой и беззащитной.

Снаружи из-за шторки послышался звон битого стекла, но МаЗ никак не отреагировал, даже глазом не повёл, меня же этот звук словно отрезвил. Будто с этим стеклом разбилось и то самое, калёное, из-за которого так долго и безуспешно пыталось пробиться опоздавшее чувство самосохранения.

Стало страшно.

Очень страшно.

Будто ледяной водой обдали и на мороз выставили.

Я почувствовала, как в коленях появилась уже совсем другого характера дрожь.

Сжав плотно губы, я сглотнула и, продолжая смотреть Матвею в глаза, отрицательно качнула головой.

В ответ он лишь едва заметно приподнял бровь и чуть склонил голову на бок, продолжая рассматривать меня, словно кот мышь перед тем, как вцепиться в неё клыками.

– Поздно сдавать назад, Лора, – на его идеально-красивом лице мелькнула улыбка и тут же потухла, когда он сделал ко мне решительный шаг, сокращая между нами последний метр.

Всё моё тело бросило в жар в этот момент, а желудок сжался от страха. Я в панике подалась назад от него, но буквально через несколько шагов упёрлась спиной в стену, а руки Матвея заключили меня в ловушку, встав рядом с головой.

Мне стало нечем дышать. Нечем – кроме его дурманящего запаха.

Недосягаемая сказка вот-вот должна была разбиться о жуткую реальность, и даже от осознания только этого факта меня начинала бить крупная дрожь.

Зимин оторвал одну руку от стены и снова, как там, в общем зале вип зоны, пропустил сквозь пальцы прядь моих волос, потом, едва касаясь, погладил тыльной стороной кисти моё плечо до локтя.

– Не надо, – прошептала я, ощущая, как во рту стало сухо, а в горле появилась горечь. – Пожалуйста.

– Не надо? – Матвей с недоумением свёл брови. – Почему? Я не стану делать тебе больно, Лисичка. Нам обоим понравится.

Страх отдавал пульсацией в затылке, но вместе с ним я снова стала ощущать волнующее покалывание под ложечкой. Электрической вспышкой в мозгу блеснула мысль – а что если…

Многим ли повезёт потерять невинность со своим кумиром? С тем, о встрече с которым грезила так долго? Просто о встрече!

Моя подруга Эля бы сказала, что будет что вспомнить!

Но… мне слишком страшно. Я кожей ощущала, насколько МаЗ… опасен. И то, что мне казалось, я знаю его – лишь иллюзия.

Я знаю образ на сцене, но я понятия на самом деле не имела, что он за человек.

Нет.

Нельзя.

И едва я набрала воздуха в лёгкие, чтобы ещё раз, насколько смогу твёрдо, сказать «нет», как Матвей наклонился и прижался своими губами к моим. Жёстко, властно. Лишив меня малейшей попытки на сопротивление.

Меня словно в кипящую лаву столкнули. Каждая клеточка в теле подверглась ядерной реакции. Волоски на руках встали дыбом, ноги подкосились. Я собрала все свои силы и попыталась оттолкнуть его, но Зимин и сам отпустил меня и замер, весь напрягшись. Потому что где-то в клубе раздались три громких коротких выстрела.

Мамочки…

Лицо Зимина в момент стало жёстче, черты заострились. Он отстранился и чуть наклонил голову, прислушиваясь. За окном в основном зале раздались крики, вспыхнул свет.

– Боже мой… – прошептала я, ощущая, как внутри всё леденеет от страха.

Там же сейчас такая давка начнётся… И мне тоже нужно выбираться, но я понятия не имею, куда бежать и что делать! Мамочки…

В горле моментально стало сухо, и я почувствовала, как моя нижняя губа начала дрожать. Я вонзила ногти в ладони в попытке вырубить панику, переключив внимание на физическую боль, но это помогло мало. А точнее никак.

– Пошли, – Матвей схватил меня за руку и потянул за собой.

– Куда?! – Мой голос неожиданно для меня самой сорвался на истерический визг.

– Подальше отсюда.

Больше он ничего не сказал. Вытащил меня за руку в общий зал вип ложи, где другие парни из «Тотем», тоже переполошившись, ждали нас.

На их лицах не было и капли той расслабленности и ленивого веселья, что пять минут назад.

– Держи, Мот, – барабанщик швырнул Матвею рюкзак, тот поймал его на лету. Остальные тоже похватали куртки и телефоны.

Быстро расстегнув рюкзак Зимин вытащил оттуда… пистолет.

Самый настоящий!

Я замерла, не дыша. Хоть в реальности никогда оружия и не видела, но почему-то была уверена, что это совсем не зажигалка.

Меня сковало новой волной ужаса, и я попятилась назад, пока Зимин с ледяным спокойствием и абсолютной отточенностью каждого движения проверил пистолет, передёрнул его верхнюю часть, а потом быстро засунул за пояс джинсов.

Он не выглядел ни испуганным, ни растерянным. Взгляд, движения – абсолютная концентрация и сосредоточенность. Словно… словно для него это была обычная жизнь. Что-то совершенно привычное.

– Надень, – он выдернул из рюкзака чёрную объёмную ткань и бросил мне. Но когда я, словно парализованная, продолжала стоять и смотреть на него, нахмурился и прикрикнул: – Быстрее, Лора!

Его строгий, хоть и негромкий, окрик вытолкнул меня из ступора, и я развернула ткань дрожащими руками. Это была толстовка. Большая, чёрная, явно мужская. Она пахла… как он.

Всхлипывая и едва совладав с тремором рук, я всё же нашла нижний край и натянула толстовку через голову, просунула руки в рукава. Она оказалась сильно велика на меня, доходила почти до колен, полностью скрывая платье.

– Волосы тоже спрячь, – бросил Матвей на ходу, уже таща меня за локоть к двери.

Я не понимала, что происходит и что мне делать. Мне хотелось зажмуриться и в момент оказаться в своей комнате в общежитии, потому что в реальность происходящего было поверить очень сложно. И мне было очень страшно. Страшно настолько, что мозг отказывался думать. Второй рукой я свернула волосы жгутом и затолкала за шиворот, натянула капюшон и безропотно бежала за МаЗом, потому что понятия не имела, что делать. Если бы он бросил меня сейчас, я бы просто забилась в какой-нибудь угол и закрыла глаза ладонями. И не встала бы, пока всё не закончилось.