Вечно голодный студент 4 (СИ). Страница 27

Сейчас меня мало заботила красота этого мира, предстающая передо мной во всём своём великолепии, а больше волновали хоть какие-то признаки замаскированной бронетехники.

Но, вроде бы, ничего нет.

Проф обоснованно опасается, потому что даже один КПВ на БТР-80 может смести нас за пару секунд, со всей нашей бронёй и всеми нашими сверхспособностями.

Но у нас тоже есть, чем отреагировать на вероломную атаку и в таком случае, тамбовцы не переживут эти переговоры.

— Всё, идём, — сказал Проф, а затем коснулся тангенты рации. — Майор, веди бойцов.

— Принял, Проф, — ответил майор Берикболов.

Ополчением у нас занимается Майор, который, очевидно, разбирается в ведении боевых действий традиционными методами лучше, чем любой из нас. Пусть у него только теория, но у него военное образование, а также годы выучки и учений.

Мы точно знаем, что Майор делает Ронина на учебных боестолкновениях взвод на взвод — всё-таки, Ронин больше чекист, а не военный.

И если сегодня случится факап, то мы увидим подтверждение или опровержение его командирской квалификации.

— Идём, — приказал Проф. — Студик — держись позади.

— Понял, — кивнул я.

Левая рука отросла примерно на четверть длины — кисть слаба, стрелять с двух рук ещё не позволяет, но зато позволяет перехватывать автомат за цевьё, что сильно помогает при перезарядке «Витязя».

Никакого ПКМ я использовать не могу, поэтому пришлось ограничиться пистолетом-пулемётом, что снижает мои боевые возможности.

Но моя сегодняшняя задача — это обнаружение врагов, а не непосредственно боевые действия…

Впереди идут Проф, Лапша, Череп и Щека. Они упакованы в тяжёлую броню класса Бр6, которая, теоретически, способна удержать пули калибра 12,7×108 миллиметров.

Галя, Фура, Палка, Вин, Фазан, Бубен и Майонез остались в Волгограде, чтобы держать оборону на случай, если всё это такой хитрый стратегический ход, чтобы выманить нас из города и захватить его. Также там находятся Нарк и Ронин, которые нужны на случай, если нас всех сегодня ёбнут.

Вероятность того, что мы все здесь поляжем есть, но она оценивается как средняя.

За кого я точно уверен — это за Профа и Лапшу. Эти двое обязательно выживут, потому что их хрен убьёшь просто так, а вот остальные…

Ну, Череп тоже выживет, потому что его тяжело прострелить, а вот меня и Щеку убить можно, причём даже без применения крупнокалиберных пулемётов.

«Если что, рывками дёрну в сторону и разорву дистанцию», — подумал я. — «А потом буду травить им жизнь, активно маневрируя и отстреливая зазевавшихся».

Встреча с тамбовцами состоялась на перекрёстке грунтовых дорог, рядом с моторно-тракторной мастерской, которая наводнена десятками единиц сельскохозяйственной техники, ржавеющей на открытом воздухе.

За тамбовцами наблюдаются грузовики и внедорожники в стиле Безумного Макса, с характерным принтом под лесной камуфляж.

Три из четырёх камуфлированных внедорожников — Nissan Patrol, а последний — Cadillac Escalade белого цвета. Я так понимаю, на Эскалейде привёз свою жопу их лидер.

Вряд ли Бром приехал лично, он же не долбоёб, но мы рассчитываем, что здесь присутствует его правая или левая рука.

— Кто из вас Проф? — спросил какой-то лысый тип лет сорока.

Отличительной чертой его, помимо блестящей лысины, являются наколки на руках — какая-то околоуголовная символика, в которой я вообще не разбираюсь. А может и не околоуголовная херня — возможно, он из этих, которые модненькие.

— Я, — ответил Проф.

— Ха-ха, — посмеялся лысый. — Меня зовут Синим.

— Приму к сведению, — кивнул ему Проф.

— Но, наверное, надо менять погоняло, — усмехнулся Синий.

— Кто у вас главный? — спросил Проф.

Рассматриваю каждого присутствующего тамбовца — на перекрёстке собрались сорок шесть человек, а остальные держатся в сотне метров позади, на случай нехорошего поворота.

Отмечаю про себя, что из девяноста двух человек всего двадцать семь КДшников. Это дохрена, если честно…

— Я — главный, — ответил Синий. — Бром слишком занятой человек, чтобы общаться со всякими на стрелках, но у меня все полномочия, чтобы заключать соглашения на переговорах. Ну, давай, выкладывай, Проф.

— Это вы позвали нас — вам и говорить, чего вы хотите, — покачал головой Проф.

— А чего вы все такие упакованные-то? — спросил Синий, рассмотрев нашу экипировку. — Воевать собрались, что ли?

— Зверьё, — пожал плечами Проф.

Но это лишь отмазка — против зверья такая тяжёлая экипировка больше повредит, чем поможет…

Синий лишь усмехнулся — он всё прекрасно понимает.

— А где тот уёбок, который покрошил наших пацанов? — спросил он.

— Лучше осторожнее выбирай выражения, — посоветовал ему Проф. — Он ведь может расстроиться. И ты видел последствия того, что бывает в таком случае.

— Хм… — нахмурился Синий. — Ты мне угрожаешь?

— Я тебя предупреждаю, — улыбнулся Проф. — У всего есть последствия. В том числе у расстройства Студика.

— Так его зовут Студиком, — произнёс Синий. — Кто он?

— Он вон там, — указал Проф на меня.

Приветливо машу синему своей левой ручонкой.

— Что у него с рукой? — спросил озадаченный Синий.

— Такие у него особенности, — пожал плечами Проф.

Он не стал говорить, что это форсреген — пусть думают, что я положил их отряд одной правой…

— М-хм… — вновь хмыкнул задумавшийся Синий.

А я продолжил рассматривать вражеских КДшников.

Бросается в глаза двухметровый амбал, напомнивший мне своими габаритами знаменитого Пастора. Чувствуется, что он прямо здоровый и сильный.

Вооружён амбал пулемётом ПК, а на спине у него висят сразу четыре гранатомёта-одноразки. РПГ-26, если не ошибаюсь.

Есть ещё какая-то татуированная рыжуха лет двадцати, носящая бледно-розовую арафатку поверх НАТОвского камуфляжного кителя.

На фейсе у неё набита роза — на левом виске, переходящая с шеи, а на правом виске набито расколотое пополам сердце, причём не в виде сердечка, а сравнительно точное анатомическое сердце. Над правой бровью у неё написано «Cursed».

Это какая-то фриканутая баба с тяжёлыми психическими проблемами у тараканов в её башке, что как-то характеризует тусовку тамбовцев.

Я почти уверен, что эта татушка ебёт мозги всем, кого встретит, потому что ну не могут такие фрики держать своих психически больных тараканов в черепной коробке.

Мой опыт общения с любителями посамовыражаться на своём лице подсказывает мне, что там обычно жёсткая клиника.

Тем временем, Синий перестал пыриться на меня и перевёл взгляд обратно на Профа.

Похоже, что я убил его бойфренда в той схватке в Аткарске — по глазам вижу, что он очень хочет замочить меня. Но не он один…

— Итак, нам надо как-то договариваться о том, как мы будем жить дальше, — произнёс он.

— Если хотите, — равнодушно пожал плечами Проф.

Нам нужно удостовериться, что нам не показалось, что мы имеем дело с долбанутыми. Пока что, они производят именно такое впечатление. Синий — это явный бывший уголовник, причём из тех, которые иногда выходят. После зоошизы он вышел насовсем, при этом сорвав джекпот в виде способности КДшника.

Изучаю других КДшников тамбовцев.

Ещё тут есть толстый мужичок из категории «мамин сладенький пирожок» — пухленький такой, с добреньким выражением лица и медленно двигающимися под кожей пластинами. Похоже, что это «собрат» Фазана, которого будет тяжело завалить из-за подкожного бронирования.

Вообще, очень давно замечено, что способности повторяются — наверняка, где-нибудь ходит мой прямой аналог.

«По африканской саванне бегает какой-нибудь Франсуа Эркюль Мбагве, видящий гигантских бегемотов и хищных жирафов за три километра…» — подумал я.

Также примечателен мужик лет тридцати пяти, у которого на правой руке выделяется какая-то кожаная трубка. Похоже, что он может чем-то стрелять — возможно, это способность, как у приснопамятного Багра.

Нет, их как-то слишком дохрена, чтобы мы их потянули…