Вечно голодный студент 4 (СИ). Страница 25

К нам подошёл Ронин, вооружённый гранатомётом РПГ-7.

— Зачем? — спросил я.

— На всякий случай, — ответил тот. — Они могут снова рискнуть выйти на берег.

Они уже пробовали около двух часов назад. Понесённые потери отрезвили их и больше они на сушу не лезут.

— Вряд ли, — покачал я головой.

— Когда всё это закончится? — спросил Артёмка, закинув в мешок очередную гильзу.

— А ты куда-то торопишься? — поинтересовался я.

— Ну, да, — закивал он. — Я занятие пропускаю — математика…

— Я думал, ты хотел свинтить с занятий и поэтому вызвался нам помогать, — нахмурился я.

— Не, мне мама сказала, что я должен помогать КДшникам, — мотнул головой Артёмка.

— Тогда дуй, блядь, на занятия, школота! — велел ему Щека. — С гильзами как-нибудь без тебя справимся!

— Он хотел сказать, что ты можешь быть свободен, — улыбнулся я пацану. — И что он очень благодарен тебе за помощь.

— Красава, Тёма! — заулыбался Щека. — А теперь — гуляй!

Артём кивнул и положил мешок с гильзами на землю, после чего покинул набережную.

— Вы дурные, что ли, парни? У нас тюлени в городе! — воскликнул Ронин и направился вслед за пацаном. — Я прослежу, чтобы с ним ничего не случилось.

Не подумал.

Сажусь на бетонное ограждение набережной и достаю из подсумка пакетик с мармеладками «Харибо». Просрочка, возможно, уже ядовитая, но плевать. Главное, что вкусно.

Пожёвываю практически никакие в калорийном смысле мармеладки: 365 килокалорий на сто грамм продукта, причём основная масса — это углеводы.

— Есть подвижки? — спросил Щека. — Это говно собирается всплывать?

— Неа, — покачал я головой. — Они поплыли на юг. Похоже, что посовещались и решили, что сегодня пройти не удастся.

А с севера раздаются раскаты крупнокалиберных пулемётов, которые дубасят по воде, уничтожая тюленей, которые просто хотят пройти дальше, к новым землям…

Шлюзы к востоку от ГЭС закрыты и оборудованы пулемётными расчётами — там засели Вин, Палка, Майонез и Бубен, поэтому по реке тюлени сегодня точно не пройдут.

Единственный вариант для них — выйти из воды южнее к городу и обогнуть город по большой дуге. Тогда всё будет нормально, и они продолжат свою миграцию дальше по Волге.

— Эх, западло… — пробурчал Щека. — А я так хотел положить сегодня хотя бы пару десятков ебучих тюленей.

У него к ним особые счёты — они откусили ему ногу и чуть не убили. Он их боится и ненавидит, поэтому не упускает случая, чтобы отомстить за боль и унижение.

— Студик, каков статус акватории? — спросил Проф по рации. — У нас тут уже чисто.

Рассматриваю воду через ЭМ-зрение.

В воде только несколько десятков сверхскоростных рыб, несколько бронеугрей, а также наш верный друг, Натан. Он лежит на дне и жрёт спизженную у тюленей тушу.

Мне кажется, Натан — это главный выгодоприобретатель от сегодняшнего действа…

Он очень умный и поэтому тщательно изучает наше поведение — было замечено, что иногда он сидит на противоположном берегу реки, вне зоны досягаемости крупнокалиберных пулемётов и тщательно наблюдает за нашей жизнедеятельностью.

А ещё он знает, как безопасно пересекать шлюзы — он обходит их посуху и поэтому живёт то тут, то там.

В общем, он выбрал не смерть, но мирное сосуществование с нами — ему одному хватает еды, поэтому мы его интересуем лишь как потенциальный источник опасности, за которым надо тщательно следить, чтобы не выкинул чего неприятного.

— Всё, ушли, — сообщил я Профу. — Они уходят на исходные.

— Хорошо, — ответил Проф. — Тогда ещё час на позициях и сворачиваемся, если они не нагрянут вновь.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 18 июня 2027 года*

— Встреча будет проходить на нейтральной территории, — продолжал Проф. — С собой необходимо взять не более ста человек. Мы возьмём сто.

— Зачем так много? — недоуменно спросил Бром.

Бром — это лидер тамбовской группировки, которая и прёт на нашу территорию с севера. Он-то и предложил нам переговоры, чтобы «обкашлять все возникшие недоразумения».

Судя по его голосу, это мужик лет пятидесяти, а судя по его говору, он обычный интеллигент в необычных условиях.

Дроновая разведка показала, что Тамбов необычайно оживлённый город — там очень много людей, есть отчётливо видимая линия обороны, представленная кольцом из высокой бетонной стены с пулемётно-пушечными башнями и глубоким рвом.

Почти в самом центре города, сооружена тридцатиэтажная башня, опоясанная бетонной крепостной стеной — Нарк назвал это донжоном.

А донжон, как он пояснил, это центральное сооружение в средневековых замках, выполняющее функции последнего рубежа обороны, центра двора феодала, а также издалека видного символа его власти. Переводится это слово как «господская башня» или «башня господина».

То, что тамбовцы построили такую крепкую высотку из железобетона, посреди всего пиздеца, что сейчас творится, это доказательство того, что у них очень высокая организация.

Животные не могут проникнуть за стену, а люди живут спокойно — ну, если смотреть на это с высоты четырёх-пяти километров…

Как у них с общественным устройством, какая роль у Брома — непонятно.

Но понятно, что у них достаточно бронетехники и есть минимум три вертолёта Ми-8 и один Ми-35. Последний наиболее опасен, потому что дроноводы подтвердили наличие различного вооружения, относящегося к этому вертолёту — НУРСы, (1) ПТУР (2) и даже авиабомбы.

У нас, конечно, есть зенитные ракеты, но мы ещё не решили проблему с пусковыми установками. Нужно их найти и доставить в Волгоград — это не так сложно, как кажется, потому что ЗРК сейчас никому особо не нужны, ведь против зверей они бесполезны почти полностью. Ракеты, конечно, растащили, кто как смог, ведь в них сверхценная взрывчатка, а вот пусковые установки и станции обнаружения целей могут послужить только источником малополезных в наших условиях сложных микросхем.

— Это мера предосторожности, — ответил Проф. — Мы вам не доверяем.

— Ладно, нам нетрудно, — произнёс Бром. — Бронетехнику лучше не привозите — обойдёмся без этого. Да и её у вас слишком мало…

— Когда? — спросил Проф.

— Встретимся через неделю, — ответил Бром.

— Почему не сразу? — нахмурился Проф.

— Потому что мне так захотелось, — ответил на это Бром. — Сказано через неделю — значит, через неделю. У меня есть более важные дела, которыми я буду занят, поэтому вам придётся потерпеть. Всё-таки, эти переговоры нужнее вам, чем нам.

— Ты в этом уверен? — поинтересовался Проф.

— Да, конечно, — подтвердил Бром. — Всё, конец связи.

Сеанс связи был прерван с той стороны.

— Охуевший, — констатировал Щека.

— Он чувствует превосходство над нами, — пожал плечами Ронин. — Считаю, что эти переговоры являются ошибкой.

— Ну, если мы будем придерживаться принятого плана… — произнесла Галя.

— Ладно, не будем об этом, — сказал Проф.

Ему этот план очень не нравится, чего не сказать о Щеке и… обо мне. План просто отличный…

— Лучше обсудим новости с запада, — решил сменить тему Ронин. — Какие мы будем предпринимать действия в свете новых проблем у ростовчан?

Дроновая разведка доложила, что в Ростове-на-Дону начались проблемы: тюлени начали миграцию на северо-запад, потому что открыли для себя Дон, на который вышли, двигаясь от Каспия по Манычу.

А по Дону есть два пути — на восток или на запад. Течение ведёт на запад, поэтому логично, что тюлени пошли по пути наименьшего сопротивления. Не все из них, ведь какие-то отдельные группы пошли против течения, как настоящие нонконформисты, но большинство направилось в сторону Ростова.

И дроноводы, при очередной разведке, обнаружили Ростов в тюленьем полукотле — эти твари носятся по окрестностям и жрут всё, что движется, набрасываясь толпой.

Также тюлени нашли для себя Землю Обетованную — Азовское море. Там и вода, и ценный источник пищи. Плескаться в воде они обожают лишь чуть меньше, чем жрать. По факту, там две «кормушки» для тюленей — Азовское море и Ростов-на-Дону.