Курсант Империи – 6. Страница 2

Филин прищурился. Недоверие в его глазах боролось с жадностью – и жадность явно побеждала.

– Такого не бывает.

– Бывает, если знать нужных людей. И иметь нужные ресурсы.

Он помолчал, обдумывая случившееся. Выражение его лица менялось – от настороженности к расчёту, от расчёта к принятию. Наконец он кивнул – медленно, словно соглашаясь с чем-то очень важным.

– Хорошо, Вас… то есть Александр Иванович, – его тон внезапно стал уважительным, почти подобострастным. – Я понимаю. Но кардинально ситуации это не меняет. Вы – фигурант дела. Свидетель как минимум. Я не могу просто отпустить вас и сделать вид, что ничего не произошло.

– Я подозреваемый?

– Нет, – признал Филин после паузы. – Судя по показаниям других очевидцев, вы были жертвой нападения. Но всё равно я должен задержать вас и эту дамочку-журналистку для дачи показаний.

– Задержать – значит везти в участок?

– Таков порядок.

Я покачал головой.

– Это лишнее. Если я не подозреваемый, а свидетель – значит, нет необходимости меня задерживать. Достаточно оформить вызов для этой самой дачи показаний. Я приду в назначенное время и расскажу всё, что видел, подпишу протокол. Все довольны.

– Это так не работает… – начал было Филин, но я не дал ему договорить.

Ещё одно нажатие на кнопку коммуникатора.

Снова один тихий сигнал на терминале капитана.

Его глаза опять расширились, как у хищной птицы, увидевшей свою жертву.

– Ещё десятка, – сообщил я будничным тоном. – Так сказать, за понимание и гибкость.

Двадцать тысяч. За одно утро. Я видел, как в глазах Филина происходит финальная капитуляция – сопротивление рассыпается как песочный замок под натиском волны.

– Ладно, – он выдохнул, махнув рукой. – Ладно, чёрт с… то есть, хорошо, Александр Иванович. Мы можем решить этот вопрос иначе.

– Отлично.

– Но! – он поднял палец, и его голос снова стал официальным, хотя теперь в нём слышались нотки компромисса. – Вы и госпожа журналистка обязаны явиться в отдел для дачи показаний. В среду. В десять утра. И до этого времени вам запрещено покидать столичный мегаполис.

Среда. Это завтра.

– Капитан, насчёт ограничения передвижения… – я попытался сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжималось. – Нельзя ли обойтись без этого?

– Нет.

Односложный ответ. Твёрдый, как удар молота.

– Дело в том, что у меня появились срочные дела за пределами столицы…

– Я же сказал нет, Васильков. – Филин качнул головой. – Я и так иду тебе, то есть вам… навстречу. Если Управление Собственной Безопасности решит проверить это дело, и выяснится, что я отпустил главного свидетеля без каких-либо ограничений… – он не закончил фразу, но смысл был ясен. – Мне тоже нужно прикрыть свою… спину.

Служебная проверка. Начальство, которое может заинтересоваться, почему капитан так мягко обошёлся с фигурантами громкого дела. Филин был готов брать деньги, но не готов рисковать погонами.

Я тяжело вздохнул. Время утекало как песок сквозь пальцы. Но давить дальше было бессмысленно – капитан уже и так согнулся настолько, насколько мог.

– Хорошо, – процедил я наконец. – Среда. Десять утра. Мы будем.

Филин кивнул – с видимым облегчением – и повернулся к своим людям.

– Вилисов! – прикрикнул он на молодого опера, который топтался неподалёку. – Оформи два предписания о явке на допрос. Господину Василькову и госпоже Николаевой, которые обязаны явиться в среду к десяти ноль-ноль для дачи свидетельских показаний в отделение полиции. До этого времени им запрещено покидать столичный мегаполис.

– Слушаюсь! – опер Вилисов козырнул и бросился выполнять приказ, уткнувшись в планшет.

– А остальные? – один из полицейских, сержант с квадратной челюстью, кивнул в сторону моих друзей.

Филин окинул взглядом Папу в его нелепых красных шароварах, Кроху, который возвышался над всеми как башня, Мэри с её каменным лицом, Толика с ехидной ухмылкой, Капеллана с его благостным выражением…

– Что остальные? Свободны, – махнул рукой капитан. – Никаких претензий.

– Но капитан! – сержант шагнул вперёд. – Приказ был задержать…

– Отставить! – Филин развернулся к нему с такой скоростью, что тот отшатнулся. – Изменение оперативной обстановки! Данные граждане – добропорядочные жители столицы, которые стали жертвами нападения неизвестного преступника! Наша задача – защищать таких граждан, а не мешать им жить, бл…, идиот!

Сержант открыл рот, закрыл его, снова открыл – и промолчал, явно не понимая, что происходит.

– Всем по машинам! – продолжал командовать Филин. – Возвращаемся на маршруты!

– Но…

– Лучше поскорей возвращайтесь патрулировать уровни столицы, бездельники! – прикрикнул капитан, разгоняя своих людей по бобикам. – Хватит тут торчать! Город сам себя не защитит!

Полицейские начали рассаживаться по аэрокарам – растерянные, сбитые с толку, но послушные приказу своего грозного начальника. Я видел их переглядывания, слышал приглушённый ропот, но никто не осмелился открыто возразить. Филин действительно имел авторитет среди своих подчиненных.

Через минуту первая машина уже поднималась в воздух, за ней – вторая, третья…

Я подошёл к своим друзьям.

– Что это было? – Папа первым озвучил общий вопрос. Его глаза блестели от сдерживаемого смеха. – Ты его… загипнотизировал? Или предложил на лапу, мажорчик?

– Второе.

– И он взял?!

– С превеликим удовольствием.

– Мажорчик, – Папа покачал головой с притворным осуждением, – ты портишь наши правоохранительные органы. Развращаешь их. Это нехорошо.

– Переживу.

Таша подошла ближе, её лицо было серьёзным.

– Что случилось? Ты говорил с дядей… Я слышала слово «восстание».

– Да. На наших добывающих комплексах в астероидном поясе. Рабочие захватили объекты, есть убитые и заложники. Корней отправляет туда карательный отряд.

Лица моих друзей изменились – мгновенно, как по команде. Расслабленность сменилась напряжением.

– Летим на космодром, – коротко бросил я без лишних объяснений.

Мы снова погрузились в такси – те же самые три машины, на которых мои друзья примчались меня «спасать» – и рванули за город. Я сидел рядом с Ташей, мысленно прокручивая разговор с Корнеем, и смотрел, как город проносится мимо – бесконечные башни, потоки трафика, мерцающие рекламные голограммы.

Москва-сити просыпалась. Люди спешили на работу, дети – в школы, дроны доставляли посылки и еду. Обычный день. Обычная жизнь. Никто из них не знал, что где-то далеко, в холодной пустоте космоса, другие люди – такие же обычные, такие же живые – сейчас убивали и умирали.

И я не знал почему.

Это было худшее. Не сам факт восстания – бунты случаются, это часть любой системы, где одни работают, а другие получают прибыль. Худшим было то, что я – глава корпорации, человек, чьё имя стоит на всех документах и контрактах – понятия не имел, что довело моих работников до такого отчаяния.

Космодром вырос на горизонте – огромный комплекс из посадочных площадок, терминалов и ангаров, над которым постоянно висело облако выхлопных газов от взлетающих и садящихся кораблей. Солнце уже поднялось достаточно высоко.

Мы приземлились у служебного входа – того, что предназначался для VIP-пассажиров и владельцев частных судов. Охранник у турникета бросил один взгляд на мой идентификатор и немедленно открыл проход.

Терминал был почти пуст – раннее утро, ещё не началась основная волна рейсов. Эхо наших шагов отражалось от высоких потолков, создавая странное ощущение заброшенности посреди этого храма технологий и путешествий.

Дядя Корней ждал нас у огромного панорамного окна. Он стоял один, если не считать двух телохранителей, которые маячили на почтительном расстоянии. Его силуэт казался неожиданно одиноким на фоне этого бескрайнего пространства стекла и неба.

И я сразу понял, что опоздал.

Там, за окном – далеко, но ещё различимо – в небо поднимался тяжёлый транспортный корабль моей корпорации. Его дюзы пылали голубым огнём, оставляя за собой размытый инверсионный след. Корабль набирал высоту – медленно, величественно, неумолимо – уходя всё дальше и дальше от поверхности планеты.