Кукла. Страница 8

За деревом стоял тот самый мужчина из зала, который всё выступление не сводил с неё глаз.

– А тебе не говорили, что стихи – это личное? И нельзя заглядывать в чужие блокноты! – с упрёком выпалила Света, от злости напрягая скулы, от чего черты её лица стали более острыми и суровыми.

– Прости, я не хотел тебя напугать, – мягко улыбнулся мужчина.

– Пугать? – ещё больше разозлилась девушка. – Ты можешь испугать только малышню, и то – если наденешь костюм клоуна. Хотя, сегодня все гости в таких костюмах, – она бесстрашно состроила язвительную гримасу и покачала головой.

– Не любишь богатых людей? – спросил мужчина, зачем-то продолжая этот неприятный разговор.

– Не люблю надутых индюков с огромным самомнением, – ответила Света, закидывая гитару за спину и намереваясь уйти.

– У нас много общего, – улыбнулся мужчина, резко перегородив ей путь. – Я тоже не люблю таких людей.

Мужчина просто стоял напротив, сцепив руки за спиной, и не делал ничего, чтобы удержать её на месте. Однако его энергетика, властный характер вкупе с добрым, понимающим взглядом заставляли Свету оставаться на месте, словно единственный путь, чтобы уйти, был только прямо – через этого мужчину.

– Что тебе надо? – нервно спросила девушка. Она понимала, что к таким людям следует обращаться на «вы», хотя бы потому, что он явно старше неё, но не видела в этом необходимости и, тем более, не имела никакого желания «выкать» столь наглому хаму, без спроса заглянувшему в её блокнот. Для поэта или писателя такое действие наравне с насильственным проникновением в душу. Нет ничего хуже, чем если кто-то увидит недописанный, сырой текст и высмеет его. Поэтому девушка уже буквально ненавидела надоедливого незнакомца.

– Я хотел выразить своё восхищение твоим выступлением. Мне правда очень понравилось, – ответил он с лёгкостью и вежливой, подкупающей улыбкой. – У тебя есть талант, а это большая редкость в современном мире.

– Я пришлю тебе билет на следующий концерт! – огрызнулась Света.

Во время их короткого разговора она смогла в полной мере хорошо разглядеть собеседника. Это был высокий, хорошо сложенный мужчина с тёмными волосами и аккуратно обрамлённой растительностью на лице в виде отросшей щетины. Несмотря на простую форму одежды – светлую футболку и чёрные, потёртые джинсы – его лицо принадлежало человеку из высшего общества. Наверняка какой-то миллионер, владеющий крупным бизнесом. Из-за хорошего ухода за внешним видом сложно было достоверно определить его возраст. Света решила, что мужчине примерно 30–35 лет. Как бы там ни было, он казался ей взрослым дядькой, не имеющим ничего общего с теми людьми, с которыми она привыкла общаться.

– Я буду очень признателен, – снова улыбнулся он. – А когда и где состоится следующий концерт? Я обязательно приду, – пошутил он.

– Через месяц. Во Дворце культуры! – с сарказмом ответила Света. – На чьё имя прислать пригласительный билет? – поинтересовалась она.

– Ах да, я ведь даже не представился, – изобразив смущение, мужчина протянул руку. – Чернов Михаил Андреевич. Первый и главный фанат талантливой исполнительницы… – последние слова он немного растянул, подталкивая её к ответу.

– Света, – девушка в ответ пожала его руку. И когда хотела отпустить, Михаил сделал нечто неожиданное, то, чего никто никогда не делал: он поднёс её руку к своим губам и легонько поцеловал.

Девушка тут же одёрнула руку, как от горячего пара, и смерила мужчину уничтожающим взглядом. Затем, не придумав ничего лучше, огрела его блокнотом по голове и бросилась прочь, сама не понимая, чего именно так сильно испугалась. Она прекрасно знала, что это всего лишь жест приветствия в высших кругах. Она не раз видела в фильмах, как мужчины при знакомстве целуют руки барышням. Но ведь она – Светка из детского дома, малолетка, мечтающая о большой сцене, не имеющая должных манер и воспитания, – уж явно не является барышней, которой целуют руки.

Тем временем в саду остался Михаил, огретый тяжёлым, толстым блокнотом. Приглаживая волосы на макушке, он смотрел вслед молоденькой девушке, всколыхнувшей в нём что-то давно позабытое: нежное, озорное. Он и сам понимал, что поцелуй был лишним, но ничего не смог с собой поделать. Как только её нежная, лёгкая рука оказалась в его ладони, ему больше всего на свете захотелось прикоснуться к её коже губами. Света уже скрылась из сада, а он всё ещё стоял и пытался понять собственные эмоции, вскружившие голову. Он всё ещё чувствовал в своей руке её тонкие, огрубевшие от струн пальчики, аромат её кожи и дерзкий, наивный взгляд.

Чернов Михаил Андреевич являлся долларовым миллионером, зарабатывающим на валютной бирже и на акциях крупных компаний. Его знали, уважали и боялись. Его состояние позволяло скупить акции не одной большой компании и завладеть ими. В отличие от своих знакомых, он мог позволить себе ходить в обычных, удобных шмотках, не думая о таких мелочах, как общественное мнение. С Черновым предпочитали дружить, боясь попасть в его немилость. Ведь этот человек славился особой жестокостью к тем, кто решил перейти ему дорогу. А эта совсем юная исполнительница собственных песен смотрела на него так, словно это она может уничтожить его одним взглядом. Её характер, красивая миловидная внешность, девственный аромат наивности вскружили Чернову голову, заставив позабыть о цели его визита в этот детский дом. Ни разу не бывавший женатым, не заводивший долгих и серьёзных отношений, он привык к общению с дорогими куклами, которые будут делать всё, что он прикажет. Элитные эскортницы, модели, бизнес-леди – все были одинаково распущенными, потерявшими невинность души среди больших денег и жажды большего.

Михаил понимал, что Света – другая. Она ещё маленькая и наивная, словно нежный бутон ещё не раскрывшейся розы. И ему очень хотелось сорвать и присвоить себе этот прекрасный цветок.

Глава 7

Амир.

Сумрак подпольного покерного клуба слегка рассеивался тусклым светом потолочных софитов, дорожками в воздухе освещающими сигаретный дым, словно вечерний туман. В этом тумане было трудно дышать. Замкнутое пространство подвального помещения одного из самых популярных ночных клубов этого города было лишено кондиционеров, окон и каких-либо других способов проветривания. Поэтому даже некурящие игроки насквозь пропитывались никотином, дорогим коньяком, запахом денег и азартом.

О, да! Азарт – самый любимый запах из всех существующих для молодого горячего парня, вошедшего в зал всего несколько секунд назад. Для него азарт пах весельем, остротой колумбийских перцев, жжёным сахаром и свежестью перечной мяты. Этот запах был у него в крови, впитывался в каждую клеточку тела, пронизывал мозг и выносил душу.

Амир с удовольствием втянул носом сдавленный тяжёлый воздух и наполнил грудь атмосферой, парящей вокруг. Точно так же, как путешественник, возвращающийся домой после долгих странствий, вбирающий в себя аромат родного дома, едва переступив порог.

Оставив у входа свой байкерский шлем, перчатки и куртку, парень прошёл к одному из столов, за которым сидело четверо взрослых мужчин. Трое из них были ему хорошо знакомы, а вот четвёртого он видел впервые. Но по тому, как к нему обращаются остальные, Амиру не составило труда догадаться о том, что все его хорошо знают.

Недолго думая, парень смело занял свободный стул, усевшись напротив своего покровителя. Этот стол, стоящий у самой сцены, на которой под живую музыку виолончелиста танцевали красивые полуобнажённые девушки, имел особое значение в данном закрытом клубе. За него разрешалось садиться только самым важным людям, наделённым властью.

И сейчас Амир составил компанию таким людям, как: губернатор края Жаров Олег; владелец нефтеперерабатывающей компании Тимур Астахович; предприниматель из Москвы, подмявший под себя всех судовладельцев в Приморье, Янковский Игорь. А вот четвёртый был явно ничуть не меньше по важности, но сильно отличался от своих друзей простотой и добрым взглядом.