Олимпиец. Том VI (СИ). Страница 32

На самом деле Посейдон давно предлагал избавиться от полубога, но его брат считал иначе. По словам Зевса, пока мальчик держал Кроноса под контролем, от него была польза. Да и смерть Адриана могла повлечь войну со всем Подземным Миром. Теперь же… Сломался ли полубог или впустил Кроноса сам — неважно. Отец не должен вернуться назад. Иначе весь привычный мир рухнет.

— Каковы твои пожелания, брат? — мысленно порадовавшись, что наглый смертный умрет, спросил Посейдон.

Зевс мрачно посмотрел на храм.

— Полубог Адриан умрет сегодня же. Такого мое решение.

— Да будет так, мой царь.

Молча, медленно, они начали спуск. Заметив богов, даймоны у входа возбужденно загомонили, послушно пятясь назад и падая ниц, но Зевс подобное не трогало. В воздухе громыхнуло. Вставший на пути снаряда мужчина — рослый даймон с рожками на лбу — взорвался в голубой вспышке, разлетевшись по мрамору кровавыми ошметками.

Посейдон скосил взгляд и отвернулся.

— Зачем?

— Это мой храм, — процедил Зевс. — Твари не должны чувствовать себя как дома в моём храме.

Он снова занес руку и продолжил уничтожение даймонов. Тщательно. Методично. С наслаждением. Один за другим, словно вырывал занозы из плоти. Молодая женщина едва успела вскинуть руку — молния сожгла ее до костей и бросила к ногам отца. Тот не успел даже закричать от горя — еще один разряд уронил его искалеченное тело рядом.

— Поведение мясника не делает нам чести, — негодующе выдохнул Посейдон. Но тихо, чтобы брат не услышал, и первым ступил в полутень храма.

Зал пустовал. То ли даймоны вовремя услышали крики погибающих соратников и, сделав правильные выводы, сбежали, то ли в храме работа закончилась раньше срока, но факт оставался фактом. Внутри помещения было тихо. «Как в могильнике», — подумал Посейдон и содрогнулся от жуткой мысли.

— Где все? — тихо спросил он, всматриваясь в колонны, затянутые черной дымкой. — Почему тут так пусто?

Зевс его не слушал. Он замер, как вкопанный. На другой стороне зала, под золотым куполом, на троне — его троне — восседал Адриан.

Прямой. Неподвижный. Как статуя. На нём была тёмная куртка, отливающая бронзой, правая рука — из черного песка, опущена на подлокотник. Лицо — каменное. Ни страха, ни злобы. Пустота с черными глазами.

— Этот ублюдок… — Зевс шагнул вперёд. Молния с треском затрепетала в ладони. — Он осмелился…

— Подожди, — резко остановил его Посейдон, положив на плечо широкую ладонь. — Он не двигается.

— И что? — озлобленно сбросил руку Зевс. — А должен? Мальчишка ждет нас.

Руку сбросил, но сам остановился. Инстинктам брата он доверял. В отличие от него, Владыке Моря постоянно приходилось защищать свои владения от вторжений с Запада. И потому интуиции за годы мира тот не утратил.

— Смотри на его тело. Он дрожит. — Посейдон нахмурился, медленно обойдя зал по дуге. — Мальчик не ждет. Его держат. Но где Кронос?

С глухим шорохом из-под трона выскользнула тень. Холодная, вязкая, бесформенная… и вдруг ставшая телом. Огромным тело. Ростом с колонну, не иначе. Высоким, иссохшим, в темной броне, украшенной рельефами времен до Античности. И в глазах существа сверкала улыбка.

— Дети мои, — голос Кроноса отразился от стен и прокатился по залу. — Вы наконец-то пришли. Как всегда — с опозданием.

— Да он издевается над нами, — выдохнул Посейдон, поудобнее перехватывая трезубец. — Посмотри на него, он едва стоит. Брат! Обходи его со стороны! Я отвлеку его, а ты убей мальчонку и разорви ритуал.

Куда там.

— КРОНОС!

Зевс проигнорировав брата, окончательно разъярившийся — и радостный, что отец не представляет угрозы — он сорвался с места, разрывая воздух громом и молниями. Повелительный взмах рукой, и в грудь титана дугой врезался синий разряд. За ним последовал второй и третий, вспарывая мрамор пола и отбрасывая искры. От удара задрожали стены, а камень вокруг кривился и плавился от жара.

Кронос не шелохнулся. Принял удар на грудь. Молнии терзали его тело, разрывали его оболочку, обнажая грубые раны из песка и пыли. Шлейф, что связывал его с Адрианом, истончился и со звоном порвался, оставив врага беззащитным.

— УМРИ, ОТЕЦ! — триумфально заревел Зевс, занося руку для очередного удара. Он уже праздновал легкую победу.

Слишком уж легкую. Посейдон замер на месте, каждой клеткой ощупывая помещение храма. И потому, когда за его спиной зашевелилась тень, он успел среагировать. Капли дождя на его плаще слились в тонкие ледяные иглы, с шипением вспоровшие воздух. Бог бил наугад, но не промахнулся. Испещрённое тело покрытого серой вуалью даймона рухнуло на пол, его конечности дрожали, а рот беззвучно открывался и закрывался от боли.

— Щенки! — рявкнул Посейдон, оскорбленный подлым ударом. — Со спины! На меня!

Трезубец задрожал от ярости вслед за владельцем, с опасным жужжанием вспарывая воздух вокруг. Резкий тычок вбок, и на окровавленный пол рухнуло еще одно тело, а мощный удар кулаком размозжил голову даймону, напавшему сверху.

— Так ты нас встретил⁈ — бушевал и ревел Посейдон, когда его трезубец пропорол брюхо последней темной фигуре и снова повернулся к отцу. — Жалкие тру…

Темная фигура с распоротым боком не упала навзничь, как остальные. А лишь пошла рябью, пролив на мраморный пол густую черную кровь. Почувствовав опасность, Посейдон обернулся, но… Не успел. Тяжелый, покрытый древними письменами на незнакомом человечеству языке металлический серп блеснул в воздухе, и в следующий миг вошел Посейдону в спину, пробивая ее насквозь.

Кровь хлынула на мрамор и с шипением испарилась.

Уничтожив песчаного гиганта у трона, — жалкую копию, окончательно развалившуюся и осевшую песчаной массой — Зевс почуял неладное и обернулся, только чтобы в шоке замереть от открывшейся перед ним картины. Невысокий старик в кожаной куртке зажимал длинную рану на боку, но его глаза торжествовали.

Кронос повернул серп в ране, медленно, без эмоций, и бог Морей рухнул на колени.

— Отец… — прохрипел Посейдон, оборачиваясь. — Как?

Кронос смотрел на него сверху вниз, черты лица оставались холодными.

— Мне жаль, — произнес он тихо. — Ты был моим любимцем.

Он мягко, почти заботливо положил Посейдона на мрамор. Переступил. И пошёл к его брату.

— Здравствуй. Сын.

Лицо Зевса, Владыки богов и людей, исказилось от ненависти.

— Ты…

— Я помню тебя другим, мальчик, — Из-за раны Кронос двигался медленнее и изредка морщился, но его голос оставался столь же сильным и властным. — Когда-то ты был богом. Молодой щенок, да, но сколько норова. Сила, ярость, честь… — Старик покачал головой. — А теперь? Мне больно на тебя смотреть, сын. Ты должен был превратиться в волка, а стал тельцом на убой.

— Я СОКРУШУ ТЕБЯ!

Грохот. Зевс пришел в себя. Очередной заряд синей молнии врезался в грудь титана. Удар, раньше способный заставить даже самых сильных врагов пошатнуться, подвел своего повелителя. Ни ожога, ни вмятины. Легкий взмах ладони отразил вторую молнию вбок, походя испепелив колонну.

— Что, сын, ослабел? Слишком много красивых женщин? — с легкой иронией заметил Кронос, отряхивая рукав от искр. — Мужчин, быков и даже рек? Право же, я сам неразборчив, но ты раздавал свою силу каждому встречному. Расплескал её среди смертных, полубогов, твоих убогих чемпионов.

Он взглянул на молчащего Адриана.

— Даже он носит её. А ведь я тебя предупреждал: власть — не хлеб, её нельзя делить. Иначе не хватит даже на себя.

— Закрой рот, отец! — рявкнул Зевс. Великолепное, искрящиеся здоровьем и силой лицо бога… вспотело. Он отступил на шаг, потом на два. Его глаза испуганно заметались, ища выход.

— Жаль, — протянул Кронос, почти с сожалением. Серп сверкнул в воздухе. — Убивать слабых — это удел труса. Но для тебя, сын, я сделаю исключение.

— Еще рано… Списал меня, — голос, хриплый, полный боли, прорезал воздух. Посейдон, шатаясь, поднялся на одно колено. — Не слушай его, брат! Вместе мы…