Развод с тираном. Страница 17

Вся расслабленность испаряется из меня, как не было. Даже то, что Олег не отвечает, сбрасывая вызов, не помогает вернуться в прежнее состояние.

– Ответь. Волнуется же, наверное, – язвлю, спрыгивая с парапета на землю.

Он тоже встаёт на ноги. И ничего не говорит. Зато его телефон оживает по-новой. Олег едва уловимо морщится, доставая только убранный в задний карман телефон, смотрит на экран, и… опять вырубает.

– Если ты так заботишься о моей психике, то поздно уже, – не удерживаюсь от нового язвительного комментария.

Пустой стаканчик из-под коктейля вместе с более ненужным пакетом отправляется в ближайшую урну.

– Может, не только о твоей? – произносит встречно Олег.

А телефон опять звонит. И опять оказывается вырублен.

Почти смешно. Было бы. Не знай я, кто именно звонит.

– Да? А с чего бы её психике страдать? – делаю вид, будто удивлена. – Твоя любовница разве не знала обо мне с самого начала?

И тут же мысленно чертыхаюсь. Собиралась же больше не вступать с ним в открытое противостояние. Но как тут удержаться? Особенно, когда Олег в очередной раз вырубает вызов. Но зато пишет какое-то сообщение, попутно отвечая и мне:

– Я имел ввиду вовсе не её. Твою беременность.

Сообщение у него выходит немалым. Очень уж долго копается. Всё печатает и печатает. А я окончательно выхожу из себя при упоминании ребёнка. То есть, когда до этого он вытворял всю эту дичь, всё нормально было, а теперь вдруг вспомнил, что так нельзя?

Так злюсь, что дальше уже не особо соображаю, что делаю. Выхватываю мобильный из его рук и со всей дури бью им об асфальт под ногами. Чтоб уж точно без звонков и всего прочего, раз ему так не хочется отвечать. На мгновение даже легчает. Но только на мгновение.

– Если есть, что сказать своей любовнице, говори вслух. Хватит делать из меня дуру, – велю ему, прожигая гневным взглядом.

Олег и сам вскипает за считанные мгновения, стоит осознать, что именно я сделала. Хотя высказать мне ничего не успевает.

– Ты… – начинает, шагнув ко мне вплотную.

Но не договаривает.

– Эй, красотка, какие-то проблемы? – вторгается в наш междуусобчик чужой наглый голос. – Помощь нужна?

Обернувшись, вижу перед собой компанию из четырёх парней примерно моего возраста. В руках у каждого по бутылке пива, и явно не первые они у них по счёту, судя по тому, как развязно себя держат. Но я приветствую их широкой и самой искренней из всех возможных улыбкой.

– Нужна. Я хочу домой, а он запрещает, велит ехать к нему. Задержите его, пожалуйста, пока я не уйду, а? – смотрю на них с надеждой.

Где-то на этом фоне так и слышу хруст крепко сжатого от злости кулака Олега. А может мне это кажется. Зато точно не кажутся полные предвкушения ухмылки парней, охотно согласившихся на мою просьбу.

– Слышь, мудила, если по-хорошему не понял, сейчас мы тебе по-другому всё доходчиво объясним, – заявляет один из них для Олега.

На этот раз хруст сжатого кулака мне точно не кажется.

– Вообще-то она моя жена, – мрачно комментирует муж.

– Которой ты изменил, и теперь заставляешь жить с твоей же любовницей, – парирую не менее мрачно.

Заодно шагаю в сторонку, когда откровенно прифигевшие от моего заявления парни дружно шагают к нам.

– Чё, серьёзно? – удивляется уже вслух ещё один из них.

– Прикиньте, да? – подтверждаю со всхлипом и смахиваю несуществующие слёзы с ресниц.

Олег на этот раз молчит. Разве что одаривает меня полным обещания скорого возмездия взглядом, прежде чем обзор на него мне полностью закрывает нагрянувшая к нам дружная компания.

– Слышь, мужик, шёл бы ты отсюда, – тянет главный их заводила.

– Сразу после вас, – слышу всё такой же мрачный голос мужа.

– Да без проблем. Вот как только ты свалишь, так сразу и уйдём, – отвечает другой, показательно разбивая бутылку пива о край парапета.

Я невольно напрягаюсь, глядя на разлетевшиеся по асфальту осколки. Но тут же отвлекаюсь от них, когда ещё один из моих нечаянных помощников оказывается близко и сжимает моё плечо.

– Не боись, красотка, скоро попадёшь домой, – обещает вслух.

Заявление не особо радует. Я запоздало жалею, что не промолчала и натравила мужчин друг на друга. Открываю рот, чтобы вмешаться, но тут же захлопываю его, поймав на себе взгляд Олега. Он впивается в чужую длань на мне тысячью ледяных игл.

– Убери от неё свои руки, если не хочешь их лишиться, – произносит муж в предупреждении.

Голос звучит тихо. Но я не обманываюсь этой тональностью. Олег терпеть не может, когда другие мужчины даже просто стоят рядом со мной. А тут ещё и прикасается. Но не отстраняюсь. В конце концов, рядом со мной просто стоят, а не лезут в трусы с моего же на то согласия.

– Смотри, сам не лишись, – нахально бросает в ответ ближайший к нему мой защитник. – Мы их тебе быстренько засунем в ж…

Его слова скрадывает быстрый и чёткий удар в нос. Это Олег от слов переходит к делу.

– Ах, ты сука! – вскрикивают друзья пострадавшего.

И бросаются на него со всех сторон. Я только моргнуть успеваю, а передо мной образуется куча мала.

Нервно закусив нижнюю губу, я с ужасом слежу за тем, как в лицо мужа прилетает ответка одного из парней. Как его голова дёргается в сторону, а затем скрывается за поднятыми руками, блокирующими новый удар. Следом уже сам обидчик сплёвывает кровь от пропущенного хука справа.

Твою ж!..

Вот это я учудила…

Кажется, на этот раз реально перебором.

В памяти проносится совсем другая драка. Та, которая чуть не стоила жизни моему брату и довела до реанимации его лучшего друга. Всё потому, что я в свои семнадцать решила, что уже достаточно взрослая и никто мне не указ. И выпивка в компании студентов-третьекурсников это должна была подтвердить.

В тот момент мы с девчонками не думали, что это всё может закончиться как-то дурно. Они казались неплохими ребятами. Пока не перебрали выпивки. Затем всё изменилось. Наших спутников как подменили, и я не придумала ничего лучше, чем позвать брата и его друзей. Хорошо, кто-то в итоге вызвал полицию, и те прекратили драку. Не то страшно представить, что было бы…

Это был ужасный день, но прекрасный урок. Больше я не пила, ни с кем на улице никогда не знакомилась и никуда не ходила с теми, кого вижу впервые в жизни. Хотя всё равно, похоже, жестокий урок оказался не до конца мной усвоен, раз я позволила себе связаться с Олегом Дубровским. Которого тоже невольно втянула в драку. Впрочем, кому-кому, а ему с чёрным поясом семпай точно ничего не грозит. Так что, чуть подумав и убедившись, что до меня никому нет дела, быстро сваливаю с площадки обелиска.

Да, вот так низко и подло подставляю предателя-супруга и пользуюсь моментом, чтобы уйти от него.

Ну а что? Отчаянные времена требуют принятия суровых решений. Мне это не нравится, но, если не сейчас, то когда? Потом точно ещё не скоро представится подходящий шанс.

Сзади продолжают звучать ругательства вперемешку с проклятиями, но я отсекаю их от себя. Подерутся и успокоятся, зато я к этому времени буду уже достаточно далеко. И теперь Олег точно меня так быстро найти не сможет. Я об этом позабочусь. Это в нашем крае Дубровские имеют вес, а в другом они обычные люди при деньгах, не больше. Посмотрим, как он тогда запоёт!

Внезапно за спиной раздаётся настолько громкий вой, что я невольно притормаживаю. Он полон боли, мольбы и отчаяния. Меня буквально пригвождает им к месту. На мгновение даже кажется, что это Олег так кричит. И я оборачиваюсь, готовясь увидеть всё самое плохое. Но к моей радости, с мужем оказывается всё хорошо. Но только с ним. А вот парням так не везёт. Все четверо валяются на земле, тихо поскуливая от боли, Олег нависает над одним из них, выставив на его спину свою ногу. Тот громко вопит от того, как мой муж медленно, но верно выворачивает ему руку за спиной.

Я с шумом тяну в себя воздух, да так и не выдыхаю, застигнутая врасплох увиденным.

– Пусти, мля, сука, пусти, сказал! Я убью тебя, гондон ты конченный! – слышится вперемешку с матом.