Заклинания и памперсы. Хроники выживания в садике N13 (СИ). Страница 3

Одного взгляда хватило, чтобы понять, что именно тут происходит. На траве сидела милая пышечка Мадлен, которая попала к нам из-за того, что не смогла пережить смерть любимого хомячка, и по её фарфоровым щечкам текли прозрачные слёзки.

Перед ней сидела новенькая, теперь уже точно бывшая воспитательница, и усиленно пыталась впихнуть в малышку четырех лет от роду стакан молока.

— Она отказывается пить молоко! — тут же пожаловалась мне девушка, у меня пропали даже намеки на жалость. Она даже письма с рекомендациями не получит.

Именно в этот момент Мадлен особенно сильно надулась и яростно выплюнула прямо в лицо новенькой всё то молоко, которое она уже успела в неё впихнуть.

Девушка подскочила, как ужаленная, и тут же гневно закричала:

— Вы посмотрите, что эта мерзавка творит! Её немедленно нужно наказать!

— Вы уволены! Пройдите в канцелярию, чтобы получить расчёт, а после этого немедленно покиньте территорию детского сада! — холодно отчеканила я.

— Я? Вы меня увольняете? Да за что? Я ничего такого не сделала! Это она вплевала в меня молоко. — Моя бывшая воспитательница явно оказалась намного глупее, чем я предполагала ранее, а ведь у неё были такие хорошие референсы. Но что поделать, работа в детском саду номер тринадцать действительно подходит не каждому.

— У вас два часа, — коротко бросила я, и девушка заметно перекосило, до неё начало доходить, что я не шучу.

— Как вы смеете, у меня прекрасные рекомендации! — ещё попыталась было повозмущаться эта дурочка.

— У вас час, или вам не выплатят даже жалование, — отрезала я, и девушка тут же поспешила в сторону канцелярии, как я и ожидала. Ещё одна, которой просто очень нужны были деньги.

Но это сейчас не имело значения. С этим я могу разобраться позже, сейчас самое главное — вернуть спокойствие в мир малышки Мадлен, которая только-только пошла на поправку. Я очень надеялась, что этой дурочке не удалось за одно утро испортить всё то, над чем я и мои воспитательницы упорно работали вот уже три месяца.

— Солнышко, скажи мне, чего бы ты хотела скушать и попить? — осторожно поинтересовалась я у ребёнка. Вместе с проблемами с магией Мадлен отказывалась говорить, и нам было очень важно вернуть именно речь и удостовериться, что девочка хочет разговаривать и не замыкается в своём мире, тогда и магические каналы будет укреплять проще.

К моему облегчению, девочка ответила, что хочет яблоко, и я, тут же тепло улыбнувшись, выдала ей одно, которое всё же удалось найти в коробке. Затем я тут же вызвала по небольшому артефакту сюда ещё одну воспитательницу, потому что, хотя я сама очень люблю детей, обязанности у меня были совсем другие, и сейчас мне было необходимо как можно скорее вернуться к себе, чтобы привести себя в порядок, ведь уже через полчаса мне предстояла встреча с радостными родителями, которые забирали своё уже гораздо более стабильное дитя домой, а затем приём нового.

Последнее всегда давалось мне с особым трудом по целому ряду причин.

Во-первых, наш детский садик был дорогим удовольствием и позволить себе его могли немногие. Нет ничего ужаснее, чем отказывать в месте тому, кому очень была бы необходима наша помощь и поддержка, только потому что у нас попросту нет бесплатных мест. Точнее, у нас было две квоты, которые полностью оплачивало государство, вот только попасть в них было практически нереально, во многом потому что о том, кто именно их получит, решали не мы, а члены совета, а они, сюрприз-сюрприз, почему-то выбирали зажиточные фамилии знатных магов, которые, на мой взгляд, вполне могли бы и сами оплатить пребывание ребёнка в нашем садике, если бы, например, мать сняла со своей шеи парочку фамильных украшений. Что поделать, мои собственные ценности весьма отличались от царивших в обществе. Именно это, в купе с моей глупостью и первой влюблённостью, и стало причиной, почему я, одна из лучших выпускниц столичной академии, оказалась тут в роли воспитательницы.

Нет! Я не буду об этом вспоминать и уж тем более сожалеть! Я делаю прекрасную и очень важную работу.

Счастливые родители и их не менее радостный ребенок все же смогли, пускай и не в полной мере, но вернуть мне приподнятое настроение. Прекрасным сегодня оно уже точно не станет, но, по крайней мере, ходить мрачной тучей я не буду.

Жаль только, что из-за всего произошедшего мне и всем остальным придется в следующие несколько дней работать больше, чем обычно. Но что поделать, найти адекватных воспитательниц, которые действительно готовы вкладываться в детей, учитывать их интересы, а не только получать жалованье и придерживаться никому не нужных правил, очень сложно, и всё равно я старалась. Но сейчас всё равно придется менять сетку дежурств и, скорее всего, самой выходить помогать, потому что у нас и так всегда работников впритык, а сейчас их и вовсе не хватает. Означать это может только одно — мне придется работать больше, чем обычно. Хорошо хоть у меня нет семьи и детей, так что я по крайней мере избавлена от необходимости объяснять мои поступки кому бы то ни было.

Я уже было справилась с переделанным расписанием и даже успела порадоваться тому, что у меня еще осталось полчаса до встречи с родителями и нашим новым ребенком, как до меня донесся крик, полный боли. На этот раз кричала взрослая женщина, вот только лучше от этого не становилось. Я тут же подскочила с места и понеслась по направлению к лестнице, откуда теперь доносился не вопль, а крики о помощи.

Картина, которая предстала передо мной, была просто ужасной. Внизу лестницы, скорчившись от боли, лежала еще одна моя воспитательница, а её явно распухающая нога, выглядывающая из-под задравшейся юбки, намекала на то, что речь шла не просто об ушибе, но в лучшем случае о вывихе, а в худшем — о переломе.

Это было очень и очень плохо. Ведь даже при помощи магии уйдет от одной до двух недель, пока она сможет вернуться к работе, и что мне делать всё это время? Лишиться одной воспитательницы за день — это плохо, но двое... Двое — это настоящая катастрофа!

Я подняла взгляд, чтобы полностью оценить весь масштаб катастрофы, и замерла от ужаса. Воспитательница упала не просто так, а потому что кто-то весьма заботливо смазал сразу четыре верхние ступеньки какой-то зеленоватой жидкостью. Очевидно, что это было сделано специально, потому что ещё на одну ступеньку что-то могло случайно попасть, но на четыре сразу?

Это было серьёзно. И самое печальное, что мне, к моему огромному сожалению, было прекрасно известно, кто стоит за всем этим. Старшая группа!

Дети у нас могли находиться до возраста десяти лет — до того самого момента, когда они могли быть отправлены в магическую академию. Обычно именно те, кто попадал к нам в условно более взрослом возрасте, задерживались у нас дольше остальных. Печальная статистика, но сколько я ни пыталась, ничего не могла с ней поделать.

Ребенок двух-трех лет мог полностью стабилизироваться за пару-тройку месяцев, в зависимости от уровня его магии. Пятилетке требовалось не менее полугода, а вот те, кому уже исполнилось семь, имели все шансы остаться у нас до того самого момента, пока родители не решат, в какую именно академию чадо отправится после.

На самом деле всё это было очень печально, и мне было искренне жаль этих детей, но ровно до того момента, пока они не начинали вести себя как последние негодяи. А это случалось.

Я не могла сказать, чтобы дети были злыми. Нет, просто им отчаянно не хватало родительской любви и внимания. Всё же как бы воспитательница ни старалась, она никогда не сможет заменить родителей. Вот и привлекали детишки внимание так, как умели, и в этом частично была и моя вина. Я не сразу поняла, что своими выходками они добиваются именно того, чтобы я вызвала их родителей в детский сад, в надежде на то, что ребёнок их увидит.

Я действительно делала так пару раз, и вот, кажется, за моё опрометчивое решение приходится расплачиваться кому-то другому. Но я отказываюсь сидеть сложа руки и ждать, пока жертв станет больше! Эти мелкие безобразники явно связались не с тем противником!