Бывшие. Лада с «прицепом» (СИ). Страница 2

Он всегда такой: молчалив и суров. Ему плевать на мои чувства. Впрочем, как и на мамины тоже.

— Он бросил меня, — говорю ей, но смотрю на отца. Мне так хочется увидеть его реакцию на эти слова. И я её вижу. Он ухмыляется уголком губ. Доволен. Он был прав… в который раз в жизни. — Ты рад? Он же тебе никогда не нравился, — обращаюсь к нему.

— Не нравился. А чем может нравиться этот нищеброд? Симпатичной рожей, да накаченным телом? Надеюсь, ты не спала с ним? — на мой вопрос не отвечает.

— Миша! — одёргивает отца мама.

— Спала, — признаюсь родителям, и мне даже ни капли не стыдно, ведь я очень любила Егора. — И не жалею об этом ни капли!

— Ну и дура! — рявкает отец. — Делай выводы! А я тебе говорил, что ты ему только в койку нужна была, да деньги мои. Вот и подумай, как сильно он тебя любил! Что нужно получил, развлёкся и послал! Вот и наматывай теперь сопли на кулак! Не слушала отца, значит, страдай теперь. Так тебе и надо.

Отец добивает меня словами, правдой, которую постоянно твердил, уходит и громко хлопает дверью.

А мне неважно, что он про деньги. Мне страшнее те фразы, которые я примерно запомнила: «Неинтересно мне с тобой… Скучно мне с тобой… Я просто… сравнил…».

Глава 1

«Когда тебя ждать домой сегодня вечером?» — пишу смс мужу.

«Ложись. Не жди. Много работы» — лаконичный ответ.

— Отлично, — говорю себе тихо.

Приставать с расспросами не хочу. Мне чем дольше его нет дома, тем лучше.

Когда он дома, мы всё чаще в конфликте, чем в нормальном общении.

Если до декрета у нас были надежды на будущее в семейной жизни, то сейчас шансы равны нулю.

Всё изменилось с рождением дочери.

Она перевернула наш мир, но для каждого по-своему.

Для меня она стала центром вселенной, а для мужа самым главным раздражителем.

Когда я родила Алису, ждала, что Илья взяв на руки дочь, почувствует к ней тоже самое, что и я: безграничную любовь и нежность, которую невозможно передать словами. Но увидев равнодушный взгляд мужа, поняла: ничего такого он не испытывает и вряд ли будет испытывать в будущем.

И я не ошиблась.

За эти годы он часто срывался на дочь из-за всяких мелочей, и наши отношения из-за этого катились в пропасть.

Именно поэтому, преодолев все попытки разговора, убеждений, перестав искать компромисс и пытаться договариваться, каждый из нас теперь живёт своей жизнью без особых чувств, эмоций, двигаясь по накатанной полосе.

Иногда думаю, что для нас лучшим решением многих вопросов будет развод.

Один только вопрос, который сковывает меня по рукам и ногам кандалами: куда идти с маленьким ребёнком на руках.

Эта квартира принадлежит моему супругу, к родителям не вернусь, а ключ от подаренного, якобы мне жилья у отца в сейфе под замком.

Была бы одна, ушла, не раздумывая, а с малышкой страха больше, чем решительности.

Чувствую себя совсем одинокой. А ещё уставшей и разочарованной.

Алиска только недавно уснула.

Легла с ней рядом, но мне уснуть не получается.

Попытки прерывает настойчивый стук в дверь.

В несколько шагов преодолеваю расстояние от спальни до входной двери и тороплюсь открыть её.

Переживаю, что они разбудят дочь, и тогда уже Алиска в коротком капризе не остановится.

Она сегодня полночи психовала, без объяснений плакала, просилась на руки и не отпускала меня от себя.

Я укладывала её в кроватку, но она вылазила из неё и снова шла к нам.

Я снова брала её на руки и снова укладывала, но она возвращалась.

Муж психовал, выговаривая, что я плохая мать и уже должна приучить ребёнка, даже когда ей плохо, не тащиться в нашу постель, но сил спорить с ним у меня не было.

Судорожно открываю дверь.

— Прекратите, прекратите так ломиться! Я всё слышу, не глухая!

На пороге стоит мужчина в деловом костюме.

— Добрый день, — расплывается в добродушной улыбке.

— Добрый.

— Здесь проживает Зотов Илья Аркадьевич?

— Да. Но его сейчас нет.

— А будет когда?

— А в чём, собственно, дело? — догадываюсь, что этот человек пришёл не просто так.

— А, вы, простите…

— Зотова Лада Михайловна, его жена.

— Меня зовут Решетников Иван Григорьевич, я представитель банка, — протягивает мне удостоверение и начинает кашлять.

— Прошу вас, тише, — шиплю на него, — у меня ребёнок спит. Только уложила.

— Извините. Бронхит замучил, а на больничный не уйти. Позвольте войти?

Не дожидаясь ответа, слегка отодвигая меня в сторону, заходит в коридор.

— Подождите, подождите. Остановитесь. Куда вы прёте! — моя воспитанность растворяется в возмущении. — Вы кто? Вы что себе позволяете?

— Я же вам сказал, я представитель банка, — монотонно, как робот разговаривает со мной, — пришёл задать пару вопросом вашему мужу Зотову Илье Аркадьевичу. Не смогу найти его, поговорю с вами, раз вы его жена — смотрит то на меня, то вглубь квартиры. Не стесняясь, разглядывает обстановку, пробегаясь глазами по технике, мебели.

— В чём дело?

— А вы сами не догадываетесь, почему я здесь? — без приглашения прямо в грязных ботинках проходит на кухню.

— Если бы догадывалась, не задавала бы эти вопросы, — моё раздражение растёт, потому что я считаю, что он ведёт себя слишком нагло. — Что вам надо?

Мужчина садится на стул и открывает портфель. Достаёт несколько папок с документами и раскладывает на столе. Этот человек точно никуда не спешит и делает всё очень размеренно.

А я волнуюсь, чтобы он дочь не разбудил.

— А! Вот она! — вытаскивает нужный файл с документами и протягивает мне какой-то график с цифрами и договор. — Смотрите сами, — тычет чуть ли не в нос, — ваш муж взял большую сумму денег в банке. Я думаю, что вы в курсе, просто прикидываетесь... простите, дурочкой, делая вид, что вы не знаете.

— Нет... — не сразу понимаю, о чём идёт речь.

— Что, нет? Не знали, что ваш муж взял деньги в банке под залог имущества? А точнее, машины?

— А, это… — всё, вспоминаю наш разговор.

Знала, конечно же, знала... И хоть я сопротивлялась этому кредиту, но тем не менее, он всё равно пошёл, без моего согласия оформил его.

Илья только обмолвился о своих планах купить машину премиум-класса, но я не думала, что он сразу же побежит это делать.

— Я… — словно хочу оправдаться перед незнакомцем из банка. — Да, я вспомнила. Он действительно его брал. А что не так с кредитом? Мы платим. Разве нет? Я, правда, не слежу за переводами, но Илья сам обещал контролировать всё.

— Он вас, как и банк, обманул. Ваш муж не возвращает денежные средства уже больше чем пару месяцев. Проценты начали капать, долг расти.

— Ну, как бы оно ни было, я у вас денег в долг не брала. Кто брал, с того и спрос. А должника вашего нет дома. Вы можете поговорить с ним, например, на его рабочем месте.

— Вы его жена, — игнорирует то, что я сказала пару секунд назад. — Конечно, в случае если бы сумма была не очень большой, я бы никогда не пришёл к вам лично, но при условии того, что сумма довольно приличная, и проценты уже такие же, в интересах банка всё-таки не выносить сор из избы и поговорить с должником или его семьёй, чтобы всё-таки долг был возвращён добровольно.

— Чудеса, — почему-то я ему не верю. — Обычно представители банка не приходят домой.

— Согласен, — вздыхает тяжело, снова начиная кашлять, но потом вспоминая, что в доме ребёнок, старается сдержаться. — Ладно, скажу, как есть. Я работаю в службе безопасности и лично прошляпил пару моментов, на которые стоило обратить внимание. Моему руководству, естественно, всё это не понравилось. И мне, знаете ли, не нравится теперь! Я понимаю, что им хочется получить свои деньги обратно, поэтому решил прийти лично поговорить с вами до того момента, пока банк не начал судебные тяжбы. Но один раз! Больше не приду. Если я так и не смогу с ним поговорить, тогда вы убедите его, что не надо рыть себе и мне яму.