Милан. Том 6 (СИ). Страница 8

… Осенние дни летят моментально, кажется, вот недавно ещё был обед, но время как-то прошло опять очень быстро и незаметно. Немного поспали, немного послушали музыку, глядь, а уже 17:30, до показательных полтора часа, надо выходить. Хорошо, что ещё днём собрали вещи в сумки: платья для показательных, коньки, колготки, косметику, бутылки с водой, салфетницы.

Увидев, что пора идти, подружки оделись, накинули сумки на плечо и вышли из номера. Настало время заявить о себе в шоу. Да так, чтобы это всем запомнилось на долгие годы…

Смеркалось… Когда подъезжали к ледовой арене, показалось, что со стоянки вырулил джип Макса. Впрочем, полной уверенности в этом не было, да и что ему делать в это время? Показательные начнутся только через час. Наверное, обозналась.

Второй раз Людмила обозналась около пропускного пункта: показалось, впереди, через несколько человек, в очереди спиной мелькнула высокая женская фигура, почему-то хорошо знакомая ей. Но кто бы это мог быть? Очевидно, что тоже показалось…

Сейчас на арену заходили только фигуристы, тренеры и… родители с детьми, которые должны были участвовать в начальной фазе показательных. Люда вначале подумала, что в женской раздевалке будет столпотворение, однако это оказалось не так. В раздевалке были только спортсменки. Любителей и детей определили раздеваться в какой-то другой гардероб…

…Людмила Александровна ощущала себя словно преступница, когда Макс на своём внедорожнике вез её из своего дома в Центр выступлений имени Тенли Олдбрайт. В 51 год, достигнув многого, став высокопоставленным служащим и наладив множество связей в правительстве и за его пределами, она пыталась пробиться на сцену, подделав аккредитацию. Это был рискованный шаг, который мог разрушить её карьеру. Если жёлтая пресса об этом узнает, ей придётся давать объяснения в самых высоких кабинетах, и это может стать концом её профессионального пути. А может и нет.

Во всяком случае, в её возрасте и при её положении такие поступки были не только нежелательными, но и строго запрещены кодексом государственного служащего. Мало того, приехала в частном порядке, никого не предупредив из госбезопасности, так ещё и на арену пробирается тайком. И ведь возможно, там и кататься придётся…

К сожалению, всё дело было именно вот в этом слове: «кататься». Оно перебивало абсолютно все разумные доводы, которые только приходили на ум. Едва Анька в аэропорту сказала, что в ледовый центр можно попасть только в качестве фигуристки-любительницы, она сразу загорелась, почувствовала, как полыхнул в груди огонь. Столько лет не выходя ни на какой лёд, кроме единичных вылазок на катки в торговых центрах, выйти на настоящую арену, на которой выступали и будут выступать настоящие фигуристы, перед полными зрителей трибунами, смотрелось очень соблазнительно. Да и в конце концов, живём только раз!

Людмила Александровна вновь ощутила себя пятнадцатилетней девчонкой-хулиганкой, которая то ходит на речку рыбачить и ловить пескарей, то спускается в канализационный коллектор, чтобы найти золотой клад. Та старая, давно забытая ипостась её жизни внезапно проклюнулась сквозь нынешнюю строгую устоявшуюся натуру, как проклёвывается хрупкий росток через слой твёрдого асфальта. Это есть настоящая жизнь, настоящая сила жизни, которая ломит любые преграды, в том числе и кодекс поведения государственного служащего!

Коньки, конечно же, она на всякий пожарный купила по пути из аэропорта, в спортивном магазине, обычные полулюбительские «Графы», похожие на те, в которых каталась, когда ей было 15 лет. Тот же самый тридцать седьмой размер, довольно уверенно сидящий на ноге. Хорошо, ступня практически не выросла с тех пор, скорее, наоборот, сузилась после проведённых операций по удалению невромы Мортона и вальгусной деформации пальцев ног: большой спорт оставил на ней свой неизгладимый отпечаток… Слава богу, хоть только это…

С костюмом решила не заморачиваться, кататься в спортивном костюме, изобразить что-нибудь молодёжно-рэпчанское. И, честно говоря, она не думала, что каждой взрослой фигуристке-любительнице организаторы предоставят возможность продемонстрировать свой индивидуальный номер. Как Макс сказал, планируется общий выход продолжительностью 5 минут. В это время… Что будет в это время, неизвестно, конкретики на сайте не было указано, но может быть, представится хоть пара секунд на спиральки.

Людмила Александровна свободно прошла через контроль на входе в арену: охранник лишь мельком посмотрел на аккредитацию, не обратив внимание на имя, сравнил её с оригиналом и махнул рукой. Люди тут ходят сотнями и тысячами, если проверять каждого, времени не напасёшься.

За входным комплексом стояла женщина-волонтёр в джинсах, блузке и цветастом жилете с надписью «Бостонский конькобежный клуб» на спине. В руках она держала плакат, на котором было написано: «Внимание! Участники показательных выступлений, подойдите ко мне!»

Людмила Александровна подошла к женщине и показала свою аккредитационную карточку, на которой было написано: «Людмила Николаева, взрослая фигуристка-любительница». Женщина держала в руках список приглашённых и сверяла с ним аккредитацию. Внимательно осмотрев аккредитацию, заглянула в список и с удивлением обнаружила, что такой участницы нет.

— Вас здесь нет, — с большим удивлением сказала она.

— Как нет? — удивилась Людмила Александровна. — Посмотрите на сайте.

Женщина достала из кармана смартфон, зашла на список, выложенный на сайте Бостонского конькобежного клуба, с большим удивлением увидела, что, оказывается, Людмила Николаева там есть, является членом клуба с 2005 года.

— Ой, извините, мэм, — с большим стеснением сказала женщина. — Произошла какая-то техническая ошибка. На сайте вы есть: наверное, принтер распечатал неверно. Прошу вас на второй этаж, там находится пресс-центр, и в нём вам скажут, что делать, где переодеваться и каким будет ваш выход на лёд.

Людмила Александровна поблагодарила волонтёра и отправилась искать пресс-центр. В этом здании она ещё ни разу не была после ремонта, да что там ремонта, его практически построили заново! А ведь она выступала когда-то на Скейт Америка, в 1986 году, и это был её второй серьёзный старт…

Меняется всё. В одну реку не вступить дважды…

Глава 5

Готовность номер один

Люда посмотрела на себя в зеркало раздевалки: облик ей, безусловно, нравился. Новое платье для показательного получилось именно таким, каким она и хотела его видеть: оно являлось прямым выражением её современного характера! Основой были внутренняя часть из плотного высокого синего лифа, более похожего на очень короткий топик, плотные синие трусы, похожие на очень короткие шорты. На них надевалось полупрозрачное платьишко из фиолетового шифона с серебристыми блёстками, похожими на звёзды, рассыпавшиеся по ночному небу. Обнажённые спина и плечи, короткие рукава, фиолетовые перчатки с вышитой серебристой луной на каждой. Всё вместе смотрелось прекрасно и должно было олицетворять «вечернее умиротворение». Это платье подошло бы под любую романтическую музыку и программу, а уж тем более под «Адажио Альбинони». Конечно, в платье ощущался некий флёр чувственности и эротичности, как и положено в фигурном катании.

Люда сама, без помощи Смелой, расчесала волосы, нанесла в меру вечерний макияж, быстро закончила со сборами и принялась наблюдать, чем занимается Смелая.

Сегодня она впервые увидела Сашкино платье для показательных выступлений. Вживую она его ещё не видела, только в макете на компьютере, когда заказывали у Миланы. Платье было великолепно! В нём безошибочно угадывалось кимоно. В основе платья, как и у Людмилы, лежали плотный лиф и шорты. На них сверху надевалось платье, сшитое из двухслойного полупрозрачного шифона тёмно-вишнёвого цвета. Сверху, на плечах и груди оно было покрыто россыпью мелких розовых цветов сакуры, вышитых на шифоне. Ворот был косой, окаймлённый белой тесьмой, которая наискось шла через всё платье до псевдопояса. Псевдопояс был сделан в виде широкой полосы ткани карминового цвета с вышивкой посередине, имитирующей повязанную вокруг пояса верёвку с узлами. Юбка пышная, двухслойная и двухцветная: синяя и чёрная, длиной почти до колена, но на правом бедре вырез от колена до пояса, отчего правое бедро постоянно кажется обнажённым. На руках перчатки вишнёвого цвета. Дорого-богато!