Милан. Том 6 (СИ). Страница 3
Если первую часть программы ребята катали с печальными выражениями лиц, выражая несчастную любовь и какую-то неземную тоску, которая, собственно говоря, и подействовала на Людмилу Александровну, вызвав у неё глубокие чувства, то вторая часть программы была жизнерадостная и очень жизнеутверждающая. Фигуристов как будто подменили. Они ещё больше нарастили темп проката и прибавили в эмоциях. Сейчас они выражали радость и только положительные чувства.
Финальная поза тоже была жизнеутверждающей, даже как бы намекающей на что-то советское и высокопарное: Саша поднял Настю за бёдра и поставил коньками себе на бёдра. Партнёрша выгнула корпус вперёд, плечи назад и раскинула руки в стороны. Поза получилась очень стремительная и как будто летящая. Она выражала стремление человечества к всему наилучшему! А может быть, стремление конкретно одной пары, которую изображали фигуристы: стремление девушки и юноши вперёд, к свету, к ярким эмоциям, к хорошему настроению, к счастью и радости. Вот такое положительное либретто пришло на ум…
Трибуны отреагировали на прокат громкими аплодисментами и одобрительными криками, полными восторга. Люди стоя аплодировали спортсменам. Впрочем, вставать со своих мест они начали ещё за минуту до финала и стоя досмотрели прокат до конца. На лёд полетело множество игрушек. Потом, когда ребята раскланялись и покатили к выходу со льда, камера всё-таки выхватила стоявшего у бортика Левковцева, наблюдавшего мастерский прокат.
Каждый тренер хочет что-то подсмотреть у соперников, чтобы позже перенести и передать своим ученикам, так что ничего удивительного тут не было. Комментаторы Степанишин и Ораниен никак не отреагировали на присутствие известного русского тренера. Следом всё-таки показали Аделию Горгадзе, стоявшую рядом с Левковцевым и, похоже, что-то говорившую ему.
Естественно, Владислав Сергеевич и Аделия Георгиевна были знакомы, наверняка встречались на юниорских стартах, начиная с 1987 года и позже, когда он ездил по юниоркам с Авдеевой и Муравьёвой. Общие для разговора темы у них, несомненно, были, особенно учитывая тот факт, что российские фигуристы-парники показали замечательный прокат. И вот этот факт уже Степанишин не мог не отметить. Ведь они оба были заинтересованные лица!
— А вот сейчас, дорогие друзья, нам показали двух замечательных тренеров: Владислава Сергеевича Левковцева, представителя уральской школы фигурного катания, который сейчас в Бостоне тренирует зарубежных спортсменов, и Аделию Георгиевну Горгадзе, заслуженного тренера России. Как видим, именитые специалисты тоже наблюдали за победным, без всякого сомнения, прокатом Насти и Саши. Как вы считаете, Игорь Брониславович, о чём могут в таких ситуациях разговаривать тренеры?
— Ну… Знаете ли… Эммм… Сложно сказать… Можно лишь подумать и сказать с достаточно большой степенью вероятности… — замялся Ораниен. — Я всё-таки, знаете ли, далёк от настоящей тренерской работы, являясь больше хореографом, но так как эти профессии, можно сказать, смежные и мы ходим по одной дорожке, могу сказать, что специалисты обсуждают только что увиденный прокат, подмечают какие-то находки, какие-то… знаете ли… фишечки…
Похоже, несмотря на то, что они с Горгадзе расстались давным-давно, всё-таки, при виде её успешности, проскакивали у него иногда кое-какие сомнения в правильности выбранного им решения в далёкие 1990-е годы…
Когда объявили оценки российской паре, зрители, целый зал, громко ахнул от удивления: сумма была хорошая, 222,50 баллов. 15 баллов привезли Минина и Галямов ближайшим преследователям, японцам, а от других пар дистанция получилась ещё больше. Конечно, сумма в 222 балла не являлась ни мировым рекордом, ни каким-то громадным недосягаемым результатом: пары из мирового топа набирали при удачных прокатах 220 баллов достаточно часто. Однако надо учитывать, что это всего лишь начало сезона, программа ещё полностью не вкатана, да и на одном из выбросов Настя коснулась льда рукой, чуть не свалившись. По мелочи ещё были кое-где судейские придирки, поэтому сумма получилась не рекордная, однако и такая сумма была недосягаема другим парам…
Людмила Александровна опять заметила Аньку, сидящую с российским флагом на плечах и машущую руками. Естественно, рядом с ним сидели Макс и Сашка с детьми. Своих друзей она узнала сразу, и опять прослезилась. Вот ведь незадача… Сейчас-то ничего не мешает почаще общаться с ними, ездить в гости. Однако протокол государственного служащего… Это Анька свободный человек, захотела в Америку — поехала, захотела в Европу — поехала, захотела в Японию, тоже вмиг сорвалась с места. Везде найдёт себе приют и везде остановится с максимальной эффективностью.
Последний раз Людмила Александровна Максима видела… Да давненько, года три-четыре прошло уже… Приезжали они тогда в Россию, и встречались всей компанией в ресторане, вспоминали о былом, смеялись, шутили… Хорошая встреча тогда получилась и немного грустная… После этого не виделись вообще. Лишь в интернете обменивались поздравлениями с днями рождения и днями рождения детей. И вот сейчас, увидев, как Анька свободно общается с Максом и Сашкой, ощутила укол зависти… И тут же подумала, что могла бы и сама вот так же сорваться, никто бы слова не сказал, если бы на пару-тройку дней поехала туда. Посидела на трибуне, помахала флагом, покричала. Всегда можно надеть чёрные очки, бейсболку, как она всегда это делала, скрытно перемещаясь по каткам и спортивным сооружениям Москвы…
Людмила Александровна смотрела в экран и словно присутствовала там, в Америке. Ей казалось, словно именно там происходят какие-то интересные события, которые могут оказать большое влияние на всех. Ведь она знала многих из тех, кого сейчас показывал телевизор…
Впрочем, у Людмилы Александровны, как ни у кого, был прагматичный и трезвый ум, поэтому, попив ещё кофе, она успокоилась и начала смотреть прокаты парней. И ведь эти прокаты, пожалуй что, получились ещё круче, чем женский, танцевальный и парный турнир! Интрига, кто станет чемпионом, не покидала практически до конца соревнований.
Понятно, что на женский турнир фаворитами ехали Стольникова, Смелова и Камышева, на танцевальный турнир Птицына — Косолапов и два американских дуэта, у парников претендентами на медали были россияне и японцы. А вот у мужчин… Как минимум, шесть человек были претендентами на три медали. Американец Илья Малинин, японец Каори Миура, итальянец Даниэль Грассль, кореец Джун Хван Ча, российские фигуристы Марк Середюк, ученик Соколовской, и Андрей Москвин, ученик Бронгауза. Этап по праву можно было назвать группой смерти!
Однако, надо признать, наваляли все, и, можно сказать, медали получили те, кто навалял меньше. Упал даже Малинин на простейшем для него четвертом тулупе, при этом прыгнув четверной аксель и ещё три четверных прыжка. Японец Каори Миура, типичный средний хороший японский фигурист, крепкий середняк, как всегда это бывает, дал прикурить признанным мировым лидерам. Чисто откатал произвольную программу, в классической белой рубахе и классических чёрных брюках под классического Бетховена. Выдал чистейший и верно исполненный прокат с трикселями, обычными для мужчин четверными тулупами и сальховами, которые помогли ему завоевать серебряную медаль. Третьим ожидаемо стал итальянец Даниэль Грассль, которого Бронгауз нетренировал себе на шею. Парень чисто прыгнул в произвольной программе четверной сальхов, четверной риттбергер и четверной лутц. Это уже был второй случай, когда коммерческий фигурист, которого Хрустальная звезда тренировала за его же деньги, обошел российского спортсмена, и здесь простыми устными объяснениями в федерации уже не отделаться. «Почему тренируете иностранцев, и они начинают побеждать наших?» — такой вопрос вполне мог прозвучать.
Четвёртое место занял кореец Джун Хван Ча, чемпион мира среди юниоров прошлого года. Кореец тоже выстрелил неплохо в свой первый взрослый сезон, в первую очередь обойдя спортсменов Соколовской и Бронгауза.
Марк Середюк, ученик Марины Соколовской, на этом этапе выступил неудачно, упал с четверного лутца в короткой программе, оставшись без каскада и закончив этот раунд на пятом месте. В произвольной программе тоже по мелочи навозил, от чего получил нулевые и отрицательные GOE за все элементы, что не дало ему возможность подняться выше пятого места. Ученик Бронгауза Андрей Москвин пошел по тому же пути: серьёзная ошибка с падением в короткой программе, плохо откатанная произвольная, с грязью и браком, и как результат — шестое место. Хотя суммы, полученные российскими фигуристами за два проката, не сказать, чтобы были маленькими, вполне укладывались в результаты топ-спортсменов. Но увы, этап действительно получился «группой смерти», с сильными соперниками, и присутствовали на нём топовые фигуристы, бороться с которыми можно только одним способом: исполняя абсолютно чистые, без единой ошибочки прокаты. Эти средние суммы не помогли ничем. Даже по баллам, указанным в итоговой таблице результатов, было чётко видно градацию по уровню мастерства или везучести.