Милан. Том 6 (СИ). Страница 26

— Хватит разговаривать! — уверенно сказала Людмила Александровна, беря ситуацию в свои руки. — Где куртки и коньки? Сейчас разогреемся и покатаемся вволю. Это же такой кайф! Я как будто в сказке сейчас!

Естественно, Левковцев говорил не просто так: в клубе было самое разное снаряжение и инвентарь, здесь часто проводились ледовое шоу, соревнования разного уровня, фигуристы могли свои коньки терять, ломать, и для членов клуба здесь всегда был неприкосновенный резерв. Плюс клуб проводил подкатки и тренировки для взрослых любителей и давал коньки и костюмы в аренду.

Левковцев прошёл в тренерскую, мимо которой проходили ранее, вынес три новые женские спортивные куртки, из тех, которые надевают волонтёры, присутствующие на соревнованиях и мероприятиях. И нашёл коньки. Абсолютно новые и нужного размера: Соколовской и Малининой тридцать шестого, Николаевой тридцать седьмого размера. Размеры ног учениц он знал наизусть, так как неоднократно заказывал им инвентарь в комитете по физкультуре и спорту Екатинска.

— Ну что? Готовы? — улыбнулся Левковцев, когда увидел, как вся троица надела коньки. — Вперёд, к свершениям, только сильно не катите: сначала попробуйте лёд и немного разомнитесь.

Одна за другой Хмельницкая, Соколовская и Малинина осторожно ступили на лёд. Коньки были не разношены, да и лёд незнакомый. Неизвестно, чего ожидать от него. Следом за ними на лёд вышел Левковцев, тоже надевший коньки. Как тренер он много времени проводил на льду, на личном примере показывая ученикам, как и что нужно катать.

С собой захватил из тренерской небольшую цифровую видеокамеру, на которую снимал значимые моменты тренировок. Для истории должно быть запечатлено абсолютно всё!

…Пока на тренировочном катке Бостонского конькобежного клуба происходили такие увлекательные события, в ресторане The Best from The West тоже время даром не теряли. Свет почти погасили, зажглось праздничное разноцветное освещение с лазерной иллюминацией, в свете которого танцевали несколько пар. Естественно, всё внимание было сконцентрировано на настоящих танцевальных дуэтах из спортивных танцев на льду. Они провели по одной вальсовой партии и вызвали громкие аплодисменты у собравшейся публики, ведь именно в танцах эти ребята знали толк! Несмотря на то, что многие фигуристы, благодаря занятиям хореографией, могли достойно отыграть вальсовую тему, всё же танцоры есть танцоры. Они этому учились всю жизнь, и естественно, равных им не было как в танцах на льду, так и на паркете.

Однако не сдавались и одиночники. Невзирая ни на что, они просто танцевали в своё удовольствие.

— Ты, кстати, не видел, куда пошла твоя тренер, Марина Владимировна? — спросила Сашка у Марка, когда они начали кружиться в плавном неспешном вальсе уже в который раз. Смелая всё-таки подтвердила свой статус бесшабашной девчонки. За короткое время перестала стесняться парня и вполне свободно разговаривала, уже не краснея.

— Нет, не видел, — отрицательно покачал головой Марк. — А что, какие-то проблемы? Она взрослый человек и делает то, что хочет. Так же, как и все мы. Мы же…

Середюк хотел что-то ещё добавить, и, скорее всего, то, что «мы же все взрослые люди», однако ничего не сказал, это было бы не комильфо: Сашка-то явно была не взрослая, это высказывание могло её расстроить!

— Она пошла с целой компанией! — заговорщицки прошептала Сашка, привстав на носочки и дотянувшись до уха Марка. — Их там целая банда была! Николаева, Левковцев и Малинина!

— Как раз тут нет ничего удивительного! — слегка улыбнулся Марк. — Марина Владимировна неоднократно говорила, что она в детстве и юниорстве тренировалась у Владислава Сергеевича, что это самый важный человек в спорте, который сделал её как спортсмена, а Николаева с Малининой — её очень близкие подруги с давних советских времён. Решили, наверное, посидеть отдельно где-нибудь, поговорить о своём. Разве мало тем для разговора у старых друзей?

Смелая вынуждена была согласиться с Марком. Говорил парень взрослый, говорил разумно, и все её сомнения растаяли, всё-таки оставив лёгкое послевкусие досады. Неужели она такая внушаемая? Ведь она сама, буквально недавно видела, какими взглядами обменивались Николаева и Стольникова. Да между ними чуть молния не проскакивала! А ещё эти странные слова Сотки о переселении душ. Однако сейчас, под действием слов Марка, она переменила своё мнение, и уже всё это казалось какой-то фантасмагорией. Обычным делом! Однако никакого обычного дела тут нет! Тут всё странно! Нужно за всей этой компанией установить негласное пристальное наблюдение! Вдруг здесь кроется какая-то тайна!

— Пойдём с ребятами пообщаемся, — предложил Марк, прервав сомнения Смелой. — Я тебя с другими фигуристами познакомлю. Это могут оказаться полезные знакомства.

Сашка нашла взглядом Сотку. Та уже закончила танцевать с Малининым и сейчас просто стояла и разговаривала с ним о чём-то. Похоже, первоначально робость у неё ушла, и подружка начала понемногу привыкать к вниманию партнёра. Ну что ж, ну и к лучшему… Глядишь, и парочка образуется… Международная…

…Сама Люда чувствовала себя очень хорошо и ни о какой паре, естественно, и не помышляла. Илья был прекрасным собеседником и галантным молодым человеком, а ещё он был почти единственным собеседником, с которым ей было удобно общаться на самые широкие темы, ведь он… просто говорил по-русски…

Глава 14

Времена года в Бостоне

На тренировочном катке Бостонского конькобежного клуба между тем тоже развивались очень интересные события. Левковцев решил, что называется, на коленке, поставить трио-номер! Естественно, смеха ради. Однако, кто ж знает, вдруг удастся запихнуть его в какое-нибудь знаковое шоу. Правда, был минус: сейчас на льду находились уже не один тренер, как в 1980-е и 1990-е годы, а целых три, которые считали себя ничуть не хуже друг друга! Соколовская и Малинина действительно ставили прекрасные программы. Да и в целом, тренировали спортсменов очень высокого уровня. Кто знает… Может, это Левковцеву надо учиться у них?

— У меня есть концепция, предлагаю сыграть на контрасте, — предложил Владислав Сергеевич. — Люда едет к правому короткому борту, Марина — к левому короткому борту, Таня — к центру. Вы будете стоять как бы на одной линии. Сначала свет будет сконцентрирован на одной Татьяне.

— Пардон, а на какую музыку предполагаемый номер? — перебила тренера Соколовская.

— И это я уже обдумал, — улыбнулся Левковцев. — Идеальная тема: времена года Вивальди. У меня даже концепция показательного понемногу нарисовалась. Вы будете означать времена года. Например, ты, Марина, как самая белая зима, Люда — весна, Таня — лето, и…

— Тогда, почему такое разделение? — рассмеялась Арина. — Мне просто хочется узнать ход вашей мысли.

— Но здесь всё очень просто! — уверенно сказал Левковцев. — Марина — блондинка, поэтому зима, ты весна, потому что брюнетка, чёрный цвет — олицетворение земли, только что оттаявшей от снега. На самом деле, весна у меня всегда ассоциируется с чёрным цветом. Когда приезжал к бабушке в деревню, первое, что видел, это бескрайние чёрные поля, на которых ещё не взошла трава. Таня — лето, потому что она Малинина, её фамилия очень вкусная и приятная, летняя фамилия такая.

В этом месте раздался громкий смех, гулким эхом разлетевшийся по арене. Действительно, ход мысли Левковцева был оригинален…

— Но нам тогда не хватает осени, — прекратив смеяться, заявила Арина. — Нужно четвёртого участника показательного. Может, вы сами попробуете? Чтобы не вовлекать постороннего человека в наш тесный круг, так сказать.

— Это хорошая идея, — согласился Левковцев. — Я сейчас, конечно, могу выступить на месте осени, отыграть, например, духа Самайна, осеннего праздника. Но всё же нам нужна женщина, и об кандидатуре можно подумать.

— Всё ясно! — хлопнула в ладоши Соколовская и взяла ситуацию в свои руки. — Если нас четверо, Таньке совсем не обязательно стоять в самом центре арены. Владислав Сергеевич расположится вдоль дальнего длинного борта. А Танька — у ближнего длинного борта. Потом начинает играть музыка Вивальди, и…