Первый пользователь. Книга 16 (СИ). Страница 27

— Ничего. — Прошептал я себе под нос, уже поднимаясь по трапу на свой корабль и закрывая шлюз. — Сначала разберёмся с нашим британским психопатом и его подружкой. А потом… потом, я обещаю, я найду способ заставить вас, ушастые недоделки, подавиться своим собственным высокомерием.

Я плюхнулся в пилотское кресло, вылетел со станции, и только удалившись от неё подальше, активировал канал связи.

— Каррик. Встретился я с твоими ушастыми товарищами. Довольно плодотворно пообщался. Со мной лично они больше разговаривать не горят желанием, так что все данные теперь будут идти через тебя. Я так понял, ты получишь временный доступ к их сети осведомителей. Так вот, слушай сюда: я хочу, чтобы ты выжал из этого всего максимум возможного. Помимо выполнения основной задачи, применяй всё что угодно: подкуп, шантаж — но я должен знать о слабых местах этих ушастых уродов. А если найдёшь координаты их планеты, то это будет идеально. Покажу им, что тоже умею угрожать.

— Валия, объяснись. — Потребовал Алатар у возлюбленной, когда они остались наедине. — Что на тебя нашло? Ты же всегда славилась своим хладнокровием и выдержкой. А тут… Вспышка гнева, ещё и перед кем? Перед жалким смертным?

Разошлись по своим делам остальные члены совета. Наглый хуман тоже удалился, не понеся наказания за дерзость. Пока не понеся.

— Ненавижу! — Выкрикнула она. — Всех ненавижу! Они должны умереть. Алатар, пообещай, что уничтожишь всю их расу! Они не должны осквернять галактику своим присутствием.

Эльф медленно выдохнул, с трудом удерживая маску беспристрастности на лице.

— Всё немного сложнее, чем ты себе представляешь.

— Но это они! — Прервала она его вновь. — Они виновны в смерти моего брата! Я чувствую это!

Алатар мягко взял её за руку, стараясь успокоить и качнул головой.

— Я не думаю, что хуманы виновны в этом. Сама представь. Подчистую уничтожен весь экипаж, а там, между прочим, было две стандартных боевых пятерки. Это не под силу никому из известных нам рас. И сам корабль, невзирая на защиту, был практически разорван напополам. Изнутри Валия! Изнутри! Мне страшно предположить, кто бы это мог быть. Что за чудовищная сила могла такое совершить.

— Плевать! — Ответила толком не слушавшая его эльфийка. — Не хочешь мне помогать, я сама справлюсь!

Она вырвала свою ладонь из его пальцев, подскочила с места и быстрым шагом ушла из зала совещаний, даже не бросив на Алатара прощальный взгляд.

Глава 11

Глава 11:

Мерный шелестящий гул лабораторных приборов периодически нарушался резкими пронзительными звуками, когда завершался очередной этап синтеза веществ, в основном правда сигнализирующий об очередной неудаче.

Мужчина в лабораторном халате откинулся на спинку лабораторного кресла, которое моментально подстроилось под изгибы его спины, снял высокотехнологичные очки, выступающие как мощный анализатор данных со встроенным компьютерным помощником на основе высокопроизводительной нейросети, заодно защищающие от его глаза от ультрафиолетового излучения плазменных спектрометров, и устало выдохнул. Несмотря на наличие откровенно читерского навыка и невероятное по своим возможностям обеспечение башни, включающее в себя новейшие экземпляры инопланетной техники, его преследовала одна неудача за другой.

Перед ним, на столе лежали результаты последнего, наверное, уже сто двадцатого по счету, теста. Десятки пробирок, каждая — с крошечным количеством мутного или прозрачного раствора. Данные с высокоточного сканера молекулярной активности, подключённого напрямую к его коммуникатору, выводили на голограмму удручающую картину: нестабильные молекулярные цепочки, быстрый распад активных компонентов при контакте с ферментами плазмы крови, и нулевой эффект на мышечные ткани подопытных крыс. Хотя чаще эффект был, но в обратную сторону — негативный, вызывающий деградацию, ускоренное старение и распад, превращающий волокна в дурно пахнущую жижу.

— Ага. Легко сделаю таблетки с фиксированным приростом к статам. Какой же я был самоуверенный идиот. — Прошептал он, глядя в потолок.

Кевин Хартнет — главный фармаколог корпорации «Вальхалла», чувствовал себя последним обманщиком. Максим Андреев, человек-легенда, спасший планету и владелец всего этого технологического великолепия, буквально выдернул его из захолустья, подарил ему звёзды, о которых он мог только мечтать, между прочим, где уже успел пару раз побывать, слетав на личном звездолёте, и попросил взамен всего одну вещь, которую он, ослеплённый собственным успехом от мелких поделок, так опрометчиво пообещал. Таблетки, дарующие перманентное увеличение характеристик.

И вот они оставались несбыточной сказкой, миражом, ускользавшим с каждым новым экспериментом. Всё, что у него получалось, это вариации на тему старых, добрых земных стимуляторов, лишь слегка усиленные энергией его навыка. Составы, на несколько часов обострявшие реакцию за счет ингибирования обратного захвата норадреналина, и временно увеличивавшие мышечную силу путем искусственной активации кальциевых каналов в саркоплазматическом ретикулуме, или подавлявшие усталость блокировкой рецепторов аденозина.

Но это всё было не то. Жалкие поделки, аналогов которых на рынке было огромное множество.

Максим, конечно, не выражал недовольства — босс вообще не появлялся на Земле, занимаясь какими-то своими делами, лишь периодически присылал образцы инопланетной фармакалогии, не требуя отчёта. И это давило на Кевина сильнее всего. Да лучше бы на него кричали, чем просто и без затей давали любые материалы по запросу. Материалы, которые он превращал в биологические отходы, в итоге утилизируя в мусоросжигателе.

Его коммуникатор мягко завибрировал, выводя уведомление о новом поступлении образцов на склад.

Вот как раз то, о чём он и думал. Новая посылка с Ксенотопии, где по его просьбе закупали самые разные предметы, с помощью которых он пытался столкнуть процесс с мёртвой точки.

Кевин встал, подошёл к большому герметичному шкафу с магнитным замком, где в условиях строго контролируемой атмосферы и при постоянной температуре, хранились самые настоящие по его меркам сокровища. Образцы крови и тканей десятков разных рас. Каждый образец был чудом инопланетной биохимии, вершиной эволюции, шедшей миллионы лет по иному пути. И каждый — абсолютно бесполезен, а подчас и смертельно опасен в своём текущем виде для человека.

Проблема была фундаментальной, лежащей в основе биохимии. Даже у существ, чья биология на первый взгляд казалась схожей, ключевые метаболические пути, структура рецепторов и ферментативный аппарат имели радикальные отличия. Попытки разобрать образцы на молекулярные составляющие с помощью рентгеновской кристаллографии и масс-спектрометрии, синтезируя на их основе абсолютно другие препараты — заканчивались провалом.

Энергия коммуникатора, которую Кевин использовал как катализатор и источник силы для своего навыка — позволяла творить чудеса, нарушая энергетический барьер реакций и обеспечивая стопроцентный выход продукта, но она не отменяла законов химии и биологии. Можно было за долю секунды синтезировать идеальную молекулу, но, если эта молекула была неверна в своей концепции, она оставалась бесполезной.

Основной принцип работы его навыка заключался в том, что он должен был осознавать, что хочет сделать и понимать, как это функционирует. Но гениальные мозги как раз и подводили в этом парня, так как по всем его расчётам всегда выходил пшик, а не результат. А веры в то, что получающаяся мутная бурда должна сработать — ему не хватало.

Дверь в лабораторию с лёгким шипением раздвинулась, пропуская знакомую фигуру. На пороге стоял Сенин с двумя стаканами в руках. Он выглядел не лучше Кевина: глубокие тёмные круги под глазами, помятая футболка, всклоченные волосы — странный вид для главы целого отдела, занявшего несколько этажей, заодно вводящий его новых подчинённых в ступор.