Курсантка (СИ). Страница 12

В глазах предательски защипало. Из-за того, что я постоянно притворялась парнем, мне хотелось побыть слабой девчонкой. Стыдно признаться, но, наблюдая за Катей и Матвеем, я завидовала им. И тут еще Сава…

— Яр, закончил? — Из кафе вышла Катя и помахала мне рукой. — Мне пора ехать, давай прощаться.

Ее появление избавило меня от необходимости отвечать Саве, но я все же шепнула ему:

— И ты меня прости.

Мы тепло попрощались с Катей и договорились, что в лагерь ей лучше не приезжать. Дорога неблизкая, и Матвей решил, что сам поведет машину до Петербурга. Сава обещал его прикрыть, нас не считали по головам перед отбоем. И все же это риск получить нагоняй за нарушение внутреннего распорядка.

Матвей собирался вернуться электричкой, уже утром. Мы не опаздывали, однако рейсовый автобус пропустили.

— Можем пробежаться, — предложил Степан.

— Я тебе пробегусь, — пригрозил Сава. — Будешь нарушать предписания, лично сдам в медпункт.

Я чувствовала, что Сава не горит желанием вести нас через Испод, поэтому, отправив Степана в кафе за якобы забытым носовым платком, я спросила:

— Позвать Карамельку? С ней я справлюсь с переходом, а ты подстрахуешь.

— Нет, — возразил Сава. — Я найду попутку.

— Это навряд ли. Поздно уже.

Знакомый голос раздался совсем рядом, и одновременно из ниоткуда появился Леня. Мы с Савой шарахнулись в сторону, не скрывая испуга. Это случилось слишком неожиданно! К счастью, никто другой мимо не проходил. Хотя… зная любовь Разумовского к эффектным жестам, он все заранее рассчитал.

— Ну? Что за пожар? — спросил у меня Леня… тьфу, то есть, Сергей Львович, как ни в чем не бывало. — Если это шутка, ты пожалеешь.

Он произнес это буднично, равнодушно, а я покрылась мурашками величиной с кулак. Может, я зря настаивала на срочности?

— Она чужое проклятие сняла, — быстро произнес Сава. — Десятого уровня. Вам еще не доложили?

Судя по тому, как закаменело лицо Сергея Львовича… то есть, Лени, я поняла, что вызвала его не зря.

— Вот с него. — Сава показал на Степана, выходящего из кафе. — А до этого…

— Я сама все расскажу! — перебила я его. — Сергей Львович…

— Жди здесь, — бросил он мне.

— Яр, нет там платка, — сказал Степан, подходя к нам и рассматривая нашего гостя. — Я везде искал. А это…

Договорить ему не дали. Разумовский подхватил его и Саву под руки и исчез вместе с ними. Я отошла в тень, на всякий случай. Ждала недолго. Разумовский вернулся один.

— Я не могу надолго покидать дворец, — сообщил он.

И меня тоже затащили в Испод.

Комната была иной, но похожей на ту, где я недавно гостила. Тоби выскочил навстречу, весело виляя хвостом. Сергей Львович на него шикнул, и пес обиженно сел в углу.

— Быстро рассказывай, что натворила, — велел Разумовский.

Он уже избавился от маски и стал самим собой.

— Ничего, — возмутилась я. — И перестаньте со мной разговаривать, как с неразумным младенцем. Я понимаю, что вы считаете меня ничтожеством, но все же вы князь, и должны соблюдать приличия. Если наше общение продолжится в подобном тоне, это будет первый и последний раз, когда я обратилась к вам за помощью.

Я выпалила это на одном дыхании. Порой накатывало, да. Когда я так себя вела, Сава говорил, что мне «вожжа под хвост попала».

Разумовского удалось удивить. Он смотрел на меня так, будто видел впервые, однако не рассердился.

— Я не считаю тебя ничтожеством, — наконец произнес он. — Пожалуй, ты права, я не должен относиться к тебе, как к обычному курсанту. Все же ты… — Он усмехнулся. — Моя невеста. Однако прошу понять, что бывают ситуации, когда не до этикета. Савелий сказал, что ты сняла чужое проклятие. Это правда?

Извиняться Разумовский определенно не собирался, но меня устроил и такой ответ.

— Да. Но если мне нельзя было этого делать, почему никто об этом не сказал? Почему я ничего не слышала о Ковене? Вы же знали, что я ведьма! Я попросила о встрече, чтобы задать вам эти вопросы. А срочность… Мне показалось, что у Александра Ивановича из-за меня проблемы. Если ваше участие… может помочь… Но я все равно не понимаю, почему снять проклятие — плохо!

— Понятно. — Он провел по лицу ладонью, словно смахивал невидимую паутину. — Если Шереметеву нужна будет моя помощь, он знает, где меня найти. Он на твоей стороне. Мы можем спокойно поговорить. Расскажи все с самого начала.

— Начало… — усмехнулась я. — Знать бы еще, где оно, это начало.

Я вывалила на Разумовского все, что случилось на полях трудовой славы. Все, что казалось мне неслучайным. И, конечно же, историю Степана.

— Почему из всех курсантов именно я на него наткнулась? Ведь там есть и другие эсперы. Но никто к нему не подошел, никто не предложил помочь. Только я, будто мной кто-то управлял. И как, «совершенно случайно», именно я оказалась ведьмой с десятым уровнем силы? Это похоже на ловушку или у меня паранойя?

— Навряд ли это случайность, но вероятность того, что вашу встречу подстроили люди, ничтожно мала, — сказал Разумовский.

— Если не люди, то кто? — удивилась я.

— Высшие силы?

Он взглянул на меня насмешливо, и меня обдало жаром. Он как будто знал о моей встрече с Марой! Или… очередное совпадение?

— Называй это, как хочешь. Высшие силы, боги, сама судьба. Так бывает. Степан должен был встретить ведьму десятого уровня, чтобы снять проклятие, и он ее встретил.

— А, то есть, это… его судьба? — догадалась я. — На моем месте могла быть другая? Просто я оказалась ближе?

— В нужное время и в нужном месте, — кивнул Разумовский. — Яра, я понимаю, в это сложно поверить. Но так бывает. Я могу поклясться, что не имею никакого отношения к этим случайностям. И я не вижу на тебе следов чужого воздействия.

— Спасибо, успокоили… — проворчала я. — А с ведьмами что?

— С ведьмами сложнее. Яра, не хочешь позвать свою химеру? Тоби весь извелся, ждет Карамельку. Да и ты, кажется, давно ее не видела?

Так, так… Мне ведь не кажется, что Разумовский пытается подсластить пилюлю? Неужели боится, что я… Расстроюсь? Рассвирепею? Если что, Карамелька сумеет меня успокоить.

— Говорите, — сердито произнесла я, скрестив на груди руки.

— Ну… — Он вздохнул. — Тут мы с Шереметевым дали маху. И знатно подставились. Если ты подашь протест, я разделю ответственность с Сашей.

— Не знаю, как насчет протеста, но, если вы мне сейчас же не объясните, что происходит, я за себя не ручаюсь, — честно предупредила я Разумовского. — Поверьте, вам лучше не проверять, устоит ли дворец.

— Я все расскажу. А ты призови химеру, хочется ведь ее потискать. Да и мне спокойней будет.

— За меня? — съязвила я.

— За дворец, — отрезал Разумовский.

Пока я возилась с Карамелькой, он отдал распоряжение, и нам подали кофе, а к нему — много сладостей, в том числе и для химер. Карамелька попискивала, жалась ко мне, но конфеты ела исправно. Значит, ничего страшнее скуки с ней не случилось. А вот кофе на ночь глядя — верный знак, что о сне можно забыть.

— Магами, как ты знаешь, становятся и мужчины, и женщины. — Разумовский не спешил пить свой кофе, медленно проносил чашку мимо носа, ставил ее на стол, вновь поднимал. И так несколько раз. — Мужчины иногда рождаются эсперами. А женщины, тоже нечасто, ведьмами. Это совершенно разные силы, но дар привязан к полу. Так было всегда. Пока не появилась ты.

Он все же отпил глоток, поморщился и отставил чашку.

— Эспер не может выбрать, кем ему быть. То есть, магический дар не мешает эсперу быть эспером. Ведьма же должна выбрать, какой дар развивать — магический или ведьмовской.

— Почему? — поинтересовалась я. — Разве они блокируют друг друга?

Разумовский задумчиво поскреб шею, задрав подбородок.

— Хороший вопрос. Я задавал его ведьмам из Ковена. Вразумительного ответа, увы, не получил. Скажем, такой порядок вещей сложился исторически.

— То есть, никакого логического объяснения этому разделению нет?