Генеральный попаданец 6 (СИ). Страница 24

Использование «Прокси», мягкой силы, не просто шантаж политиков, а переформатирование целых слоев общества. Но для такого сначала нужно продумать стратегию. И для этого потребуются незашоренные ребята, знающую подоплеку западной демократии. Только вот проблема — где их взять. МИД, Внешторг, отчасти и разведка уже наполнена детками номенклатуры, которые млеют от западного образа жизни. Да ни за что они не будут работать на СССР беззаветно не покладая рук. Этот молодняк испорчен родителями и средой. От него теперь неизвестно сколько времени еще придется избавляться. Еще одна закавыка из множества. А потом кто-то спрашивает, почему такое мощное государственное образование рухнуло. Каждый жук подтачивал в меру своей испорченности и жадности. Затем каркас резко сняли, вот кости и поломались.

«Кто же так строит!»

Вот и сейчас по Третьему каналу, что полностью отдали культуре и просвещению, в студии разгорелся спор — Имеет ли власть право указывать художнику? Расслабились, черти! К микрофону подходили известные писатели и поэты из так называемых «шестидесятников». У многих из них имеются на самом деле неплохие вещи. Почему Аксенов и Гранин в начале карьеры смогли подняться над собой и дать молодежи отличный пример, Евтушенко и Воскресенский задорную поэзию, уносящую в недосягаемую даль. Кончилась молодость и конец таланту? Да нет, тут другое. Захотелось славы или признания, или черт знает что. Молчат. Пробовал не раз вызвать их на откровенный разговор. Окуджаву пытал: — ну чего тебе, собака, еще надо? Песни полстраны поет, в кино постоянно, пластинки выпускают и те не залеживаются. И все равно нос морщит.

Позже я догадался. Им нечего сказать. Они боятся исписаться или уже исписались и сейчас пытаются своей оппозиционностью заявить, что мол, власть им не дает. Понимаю, талантом быть сложно, это зачастую требует напряжения всей души. А она субстанция чуткая. Но раз ты считаешь себя богемой, то соответствуй! Хорошие гонорары, плюшки в виде своих ресторанов и домов отдыха дают не просто так. Ищи себя дальше, осмотрись вокруг, старайся! Талант без труда мертв. Но им проще изливать свою желчь на страницы книг или даже вот так.

Не мешаю. Пусть будет. Люди не дураки, сами поймут.

Вообще, было странно читать позже о том, что советский социум не горел мыслью. Это или незнание предмета, или откровенная ложь. Вспомним хотя бы, какие споры возникали в толстых романах или на страницах «Литературной газеты». Остальная пресса также не проходила мимо животрепещущих проблем. Особенно женские журналы. Здоровье, гимнастика, отношения в семье, воспитание детей, созданию уюта в доме в виде банальной вышивки. Это на самом деле важно. В более элитарных журналах вроде «Наука и жизнь» спор о создании мироздания, эзотерика, йога. Живая мысль в Союзе всегда била ключом. И конечно же, в ней живое участие принимала творческая интеллигенция.

В качестве мест обитания для нее были организованы многочисленные НИИ и Академгородки. В шестидесятые и семидесятые отсюда вышло множество бардов, поэтов и просто умных и порядочных людей. Пока в стране не началось всеобщее разложение, именно научная интеллигенция толкала науку и технологии сверхдержавы вперед. Эдакий плавильный котел идей и мнений. Имелся госзаказ, неплохое финансирование, шла работа. Люди были уверены в собственном будущем и будущем своих детей. Но уже начиналась пробуксовка. Тупой бюрократизм, «Железный занавес» в плане получения информации, отсутствие первичной демократии в принятии важных решений. Итог вытекал в виде бессмысленных трат, а также постоянного «изобретения велосипеда». Кто же такие расходы выдержит? Люди начинали делать вид, что работают. Стремиться к псевдонауке или ее имитации, чтобы получить научное звание. Оно давало прибавку к жалованию и льготы. Ученых ценили!

Надо сказать, что при Брежневе власти меньше всего за историю Союза вмешивались в деятельность своих учёных, но и до принятия решений не допускали. Был своего рода пакт о ненападении: мы не лезем к вам и не говорим, что вам делать, а вы не лезете к нам и не обсуждаете наши действия. Разумеется, это была искусственная ситуация, и работала бы она только, если б власть и интеллигенция жили на разных планетах. Представьте себе такие нейтральные отношения между мужем и женой, долго ли продержится такая семья? Естественно, то с той, то с другой стороны были «прорывы», в качестве примеров можно вспомнить активность академика Сахарова или высылку философа Зиновьева за границу.

Нейтралитет постепенно закончился.

Словом, интеллигенция почувствовала свою социальную значимость, несмотря на малочисленность относительно основной части населения, но в политику ей вход был закрыт, потому что туда набирали из иного «проверенного» источника. За границу так просто не было возможности уехать. Да и мало кому они там были на самом деле нужны. Что я доказал, сплавив Израилю советских творческих евреев. Оставался только единственный путь — в себя. Что и было успешно русскими учеными осуществлено. Собственно семидесятые годы характеризуются особенным духовным и творческим подъёмом среди образованной части советских людей. Именно эта «прослойка» задавала моду всему обществу: что читать, что слушать, что смотреть, на какие концерты ходить — так как это и осуществляется во всём мире, и как должно быть в цивилизованном обществе.

Барды и КСП появились ещё в 60-е года, но именно в 70-е достигли своего пика. В конце 80-х на вершину пришли иные кумиры, например, рок-музыканты. В таких узких сообществах, как геологи, альпинисты, студенты, песня под гитару была давно неизменным спутником. Почти все популярные барды были людьми образованными и культурными. Актёр Высоцкий, журналист Визбор, учёный Городницкий однозначно идентифицировались «своими» у интеллигентов и пользовались большим почтением. Были также определённые книги, которые надо было прочитать каждому уважающему себя сотруднику НИИ, эти книги потом обсуждали всем научным коллективом.

Например, не знать Стругацких считалось неприличным в этой среде. Пресловутые «разговоры на кухне» — это также изобретение советской интеллигенции. А что ещё было делать, если обсудить напрямую политику хотелось, а возможности не было? Впрочем, возможности также изыскивались — в те годы расцвёл пышным цветом знаменитый «самиздат», где печатались почти все, кто хотел, но кого не желала официальная власть. Технически это также было возможно, поскольку печатные машинки имелись буквально в каждом советском учреждении, а на ВЦ стояли ещё к тому же мощные принтеры, на которых печатались отнюдь не только машинные коды.

Отдельно стоит остановиться на духовных поисках в творческой среде. Советские интеллектуалы к середине 1970-х годов достигли достаточно высокого уровня, что их стал интересовать смысл жизни. Понятно, что «коммунистические идеалы» для человека той среды считались устаревшими и окончательно потерявшими былой философский блеск. Над честным коммунаром посмеялись бы почти в любой ячейке общества. Тяга к православию имелась лишь у некоторой части интеллигенции, что искала свои заплесневелые «корни». Да и то носила более показушный вид и дальше собирания икон и обрастания бородами не шла. Это скорее был некий модный стиль. Да и РПЦ была тесно связана с КГБ, а ислам в основном ассоциировался с национальными меньшинствами,

В эти годв отдушину НТИ пыталась найти в восточных учениях, религиях и практиках. Тем более там не было давления, было внушительное разнообразие и почти все аспекты имели своё разумное объяснение — просто рай для интеллектуала. Большим почтением пользовались Рерихи, Блаватская, Шри Ауробиндо, а также супермодное тогда движение Харе Кришна, которое особенно распространено было в Москве, Ленинграде, Прибалтике и, как ни странно, в Армении. Почти все первые кришнаиты были либо из научно-технической, либо из творческой интеллигенции. Среди мировых религий буддизм пользовался непререкаемым авторитетом.