Из Пепла. Том 2. Ядро. Часть 2 (СИ). Страница 49

— Поэтому… поэтому сегодня мы все с вами провожаем их в последний путь. Может, и не по всем традициям, как полагается. Может, и не совсем так, как надо. Но мы делаем это в благодарность им за их труд, за их стойкость. Да и просто за то, что они были хорошими людьми. А теперь, если кто хочет… может переговорить с покойными перед их последней дорогой.

Шумно выдохнув, я словно сдулся и отошёл к толпе. Тут же кто-то похлопал по спине. Глянул. Это был Александр, который стоял с костылем. Рядом с ним стоял Виталий, который с твёрдым взглядом кивнул мне, мол, сделал и сказал всё правильно. Я слегка улыбнулся, но в горле всё равно стоял ком. Тяжело, это просто тяжело.

Народ начал подходить к почившим, кто-то говорил пару слов, кто-то просто молча постоял и отошёл. Родар, что удивило всех, выговаривался дольше всех, пообещал, что он никогда не даст их памяти пропасть, что он сложит про них легенды, которые будут передаваться в его семье. Так и сказал: «Это будет легенда о знахарке и сыне, которые встретили бурю и победили её!» И его голос скакал, срывался. С виду жёсткий, а внутри… в общем, сейчас он для многих показал себя немного другим человеком, каким мог казаться ранее. Не просто воякой.

Когда все вновь встали на свои места, часть мужиков выдвинулась вперед, чтобы поднять гробы, но я их остановил. Нет. Это сейчас была моя обязанность. Поэтому я вышел вперёд, мягко, спокойно, приподнял гробы, после чего просто зафиксировал их в пространстве, зацепив ментальным якорем за себя. И двинулся вперёд.

Кладбище образовывалось в стороне. Тут уже были три могилы, ранее мы хоронили людей, но мы даже не знали, как их звали, никто так нам и не сказал. Поэтому тут просто стояли безымянные кресты. Кроме двух. Новых. И две ямы. Мы все в последний раз проводили двух героев, после чего накрыли крышками их новые дома, а потом я их опустил вниз. Каждый бросил по горстке земли, а дальше мужики принялись закапывать.

Дальнейшее до вечера всё пролетело как-то слитно, как-то всё одним мигом. Вот мы переместились во двор, тут уже стояли столы. На них даже скатерти были, чего я ни разу не видел. Особый случай, ради которого недавно сотканное достали и использовали. На столах были редкие блюда, приготовленные по рецептам самого же До. И хлеб. Довольно много хлеба относительно наших запасов.

Ворота при этом постоянно были открыты. Патрульные сновали туда-сюда, на вышке постоянно стоял дежурный. И вот во второй половине дня, когда все начали расходиться по своим делам, по комнатам, меня окликнули. Я даже сначала не понял кто и откуда, а потом уже сориентировался.

— Чего тебе, Милош? — встал я из-за стола и чуть ближе подошёл к вышке.

— Говорю, там толпа идёт в нашу сторону! — показал он рукой в сторону реки. — Несут в руках белые флаги какие-то с красными вперемешку.

— Родар, не твои ли? — уточнил я у воина, который оказался рядом.

— Сейчас гляну, — хмуро ответил он, после чего забрался на вышку, а оттуда уже криком ответил: — Да, командир, мои!

Это… настораживало. То, что я знаю, какие новости до меня доходили относительно стоянки того племени, с которым мы враждовали, явно говорило мне о том, что там никого не могло быть. Но вот, вновь к нам шли люди. Вновь беженцы. При этом они шли смиренно, — я тоже забрался на вышку, приказав закрыть ворота, — шли понуро. Они были готовы к тому, что их погонят, но всем видом показывали, что этого не хотят.

Я бегло осмотрел толпу. Семеро мужчин, пять женщин. При этом внешне — трое подростков. Только один держал голову ровно, смотря на нас. В его взгляде была не только уверенность, но и мольба. Родар тут же начал пояснять, кто это. И я даже удивился.

— Кузнец ваш, говоришь, — хмыкнул я. — Воинов там вообще нет?

— Один, вон тот, — показал копейщик на мужика. — Свеном зовут. Со мной пару раз в охранении был. Нормальный. Принципиальный. Но у него было два своих раба. Не сказать чтобы плохо к ним относился, но…

— Я понял, — вздохнул. — Но тут рабов нет вообще?

— Только родичи, — мотнул он головой.

Я задумался. Для многих эти люди — рабовладельцы, мучители, убийцы, которые погубили многих, да и просто жестокие люди. Возможно, они такими стали из-за традиций, из-за общества, в котором оказались. Возможно, они хотели быть другими, но просто не могли. А сейчас…

— Кто там? — оказалась рядом Клео, и на вышке становилось немного тесновато. — О, новенькие. Твои, что ль?

— Мои-мои, — нахмурился ещё пуще Родар. — Что будем делать, командир? Меня-то в штыки до сих пор иногда воспринимают, припоминают прошлое… с ними будет тяжелее.

Я молчал. Нужно было сначала выяснить всё: кто, что и почему, а потом уже решать. Спустился вниз, мне открыли ворота, и я вышел вперёд. Рядом со мной каким-то чудом оказался До, потом подтянулась Клео. До был мрачный и злой, Клео — более открытой.

Как оказалось, когда было нападение на основной лагерь, то уже давно многие просто ушли оттуда, кто не поддерживал «направленность», назовём это так, власти. Многие жили почти как рабы, боялись уйти, но до рабов не опускались. Кто-то держал рабов из жалости у себя, они честно признались, но те погибли по большей части во время нападений или того ада, который мы с Грегором устроили им.

Даже не думал, что будут такие последствия. Не подозревал, что из-за пожара у них сломается вообще всё. Честно, я всё равно принимать их не хотел. Сейчас и так было тяжело, высказывать, конечно, это сразу не стал, решил послушать остальных. И больше всего меня удивил До, который довольно жёстко, но честно сказал:

— Вы нам сейчас чужие, — осмотрел он всех. — Мы вас можем принять. Но чтобы стать частью нашего поселения, чтобы мы вас всех воспринимали своими, вам придётся работать. Много работать. Добровольно. Вас тут никто держать не будет. Но и кормить бездельников тоже. Кто работает, тот ест. Не нравится — можете идти уже сейчас вон.

— А ты кто такой, чтобы говорить от имени вождя⁈ — возмутился кузнец.

— У нас нет вождя, — ответил уже я. — У нас есть Совет. А он один из восьми советников. И его голос практически равен моему. И если я в сомнениях — принимать вас или нет, то его голос может оказаться решающим.

— Клео? — уточнил До у женщины.

— Я полностью поддерживаю его, — указала она своей ладошкой на вдовца. — Мы вас готовы принять. У нас есть койки. У нас есть еда для вас. Но при этом никакого оружия первое время, как и для всех, кто приходил. Никаких споров. Вы делаете то, что вам говорят. Если вы это не умеете, то прямо говорите об этом. Ясно вам?

Недружно, но они ответили. Ну а потом мы стали уточнять, кто откуда и что умеет, после чего по одному пускали внутрь, где их тут же определяли по комнатам, грязные вещи забирали, новые, чистые выдавали, а самих отправляли мыться. Кто-то уже распорядился затопить баню и натаскать туда воды.

Всего же их было двенадцать: Боримир — кузнец-оружейник, Эльза — ткачиха (ещё одна), но разбиралась в кулинарии, как и любая из наших, Торен — косторез, переобучим при необходимости, Марика — повитуха, молодая, двадцать пять всего, но уже с опытом довольно большим, Руальд — пастух, Фаина — травница, даже знахарка, Давор — плотник, Людвик — ученик охотника, Ярина — ученица ткачихи, Оскар — помогал пастухам, но хорошо читает следы, он и привёл всех сюда, Рагна — собирательница, и последний — Свен — воин, который молчал и делал вид, что его тут нет.

Каждого осмотрели, каждого разместили, каждого накормили, по ним уже было видно, что недоедают, но некритично. Даже До вовлёкся в работу. И, что меня удивило, работал с ещё большей самоотдачей, но и жёсткости в его словах и движениях стало больше.

— Зароется в работе, заглушив таким образом горе, — появилась Лиза перед глазами.

— Всё лучше, чем спиться, — подметил мысленно я. — Будем следить за ним и за остальными.

— Опять делать перераспределение? — уточнила помощница.

— Угу, только на этот раз к Йохану с Гришей людей определяй. Уже можно, и даже нужно.