Изгой Высшего Ранга. Трилогия (СИ). Страница 98

– Ирина! – заорал Алексей, не оборачиваясь. Голос сорвался на хрип. – Экстренный набор! Быстро!

За спиной раздался топот шагов. Паралич спал со всех. И Алексей слышал, как люди приходят в себя, как кто‑то охает, как Лена вскрикивает.

– Что с ним⁈ – Дружинин рухнул рядом на колени. – Что произошло⁈

Глаза куратора были широко раскрыты, лицо бледное, как у трупа. Руки его потянулись к Глебу, но не коснулись, словно он боялся ещё больше навредить парню.

Алексей посмотрел ему прямо в глаза. Он не хотел произносить это вслух, словно это сделает всё окончательным и необратимым.

– Он умирает, – прошептал Алексей.

Два слова. Простых и страшных. Они повисли в воздухе со всей тяжестью, как надгробные плиты.

Дружинин отшатнулся. Прикрыл лицо ладонями. Это был жест человека, который не хочет видеть реальность. Алексей заметил, как дрожат его пальцы.

– Мы не можем его потерять, – прошептал куратор. Голос надломился. – Не можем… Только не его…

– Знаю. Я знаю, чёрт побери!

Алексей стиснул зубы так, что заныли скулы.

Этот парень – не просто маг. Не просто преемник Громова. Не просто «ценный актив», как любят говорить в ФСМБ. Он – последнее, что осталось от человека, которого Алексей считал отцом.

Воспоминания нахлынули сами собой. Очень не вовремя, но он не мог их остановить.

Алексей сам был сиротой. Вырос в детдоме под Новгородом. В сером, унылом месте, где дети были просто номерами в журнале. В девятнадцать, сразу после прохождения спецподготовки, он попал в команду Громова. Параллельно учился в Академии, но только в первой половине дня. Тогда правила были не такие строгие.

Алексей был совсем зелёный и самоуверенный. Думал, что всё знает. Думал, что ему никто не нужен. Думал, что сила огня делает его особенным.

Громов разбил эти иллюзии за первую же неделю. И начал учить. Не только магии, но и жизни. Терпению. Ответственности. Тому, что сила без контроля – это просто разрушение. Тому, что команда – это семья, которую ты выбираешь сам.

Командир был ему отцом больше, чем любой человек с кровным родством. Больше, чем биологический папаша, который бросил мать ещё до рождения Алексея.

И когда Громов собирался войти в разлом на Дворцовой площади, Алексей видел его глаза. Видел, как командир смотрит на этого парня, на Глеба. Как губы шевелятся, произнося что‑то именно для него.

Это был не случайный выбор. Громов знал, что Дар получит именно этот парень.

А теперь его наследие лежит на земле и умирает. Потому что спас всех остальных. Точно так же, как поступил сам Громов.

– Алексей! – Ирина возникла рядом, протягивая небольшую сумку.

Руки у неё тоже дрожали, а глаза блестели от непролитых слёз, но голос оставался твёрдым.

Алексей быстро расстегнул молнию на сумке и достал шприц.

Зелёная жидкость внутри слабо светилась. Переливалась, словно живая. Даже сквозь стекло Алексей чувствовал исходящую от неё мощную энергию.

– Это ещё что такое? – Дружинин напрягся. Он боялся ещё больше навредить парню. – Что вы собираетесь ему вводить? Отвечайте!

– Экспериментальная разработка.

– Какая ещё разработка⁈

Времени на объяснения не было. Да его вообще ни на что не было.

– Она либо спасёт его, либо убьёт окончательно, – Алексей не привык врать даже в таких ситуациях.

Дружинин побледнел ещё сильнее. Хотя до этого казалось, что бледнее уже некуда.

– Но вероятнее – первое, – добавил Алексей. – У нас нет выбора! Он иначе точно не выживет!

Куратор посмотрел на залитое кровью лицо Глеба. На его неподвижную грудь. Он не мог решиться, ведь этот препарат мог как добить его, так и спасти.

Алексей потянулся к шее парня, но тяжёлая рука Дружинина перехватила его запястье.

– Мы не донесём его в таком состоянии до разлома. Он уже умирает прямо сейчас, пока мы тут спорим! – воскликнул Алексей.

Земля дрогнула. Сначала слабый толчок. Потом сильнее. Глухой гул прокатился по громадной пещере, заставляя вибрировать воздух.

С потолка посыпались камни разного размера.

Разлом рушился. Без этой твари‑аномалии и Альфы мир начал схлопываться. Как карточный домик, у которого выбили несущую карту.

– Нужно срочно уходить! – крикнул Станислав сзади.

– Жди! – рявкнул Алексей, не оборачиваясь.

Ещё раз посмотрел на Дружинина. Но в этом взгляде читалась и просьба и требование одновременно.

Потолок продолжал осыпаться. Денис уже поднял руки, создавая воздушный барьер над ними. Камни отлетали от него в стороны, но барьер дрожал от напряжения.

Дружинин кивнул и убрал руку. Выбора не было. Алексей сразу воткнул иглу в шею Глеба и ввёл препарат.

Зелёная жидкость исчезла в теле парня. Секунду ничего не происходило.

– Ну давай. Давай же! – взмолился Алексей.

И тут Глеб сделал вдох. Грудь поднялась и опустилась. Потом еще раз. Хотя бы дыхание удалось восстановить.

Но глаза не открылись. Он не очнулся.

Однако это хоть какой‑то шанс на спасение.

– Уходим! – Алексей подхватил Глеба на руки. – Станислав, бери его!

Станислав подскочил в два шага и легко поднял парня на руки. Для него с его Даром недюжинной силы это было как взять перо.

– Бегом! Все бегом! – спешно скомандовал Алексей.

Все рванули к выходу.

Пещера рушилась вокруг них. Стены трескались, а по ним змеились разломы. Потолок проседал целыми пластами. Светящийся мох гас, погружая всё во тьму, словно кто‑то выключал свет секция за секцией.

Только огонь в руках Алексея освещал путь. Он бежал впереди, разгоняя тьму и сжигая падающие ветки и корни.

Подземные джунгли превратились в хаос. Деревья падали со всех сторон, их гигантские стволы рушились, как сбитые кегли. Земля разверзалась трещинами, норовя поглотить неосторожных. Грибы‑светильники взрывались один за другим, разбрызгивая липкую вонючую слизь.

– Быстрее! – прокричал Алексей. – Не останавливаться! Ни при каких условиях!

Они неслись через этот ад все месте. Студенты бежали в середине группы – Денис, Саня, Лена. Парни ещё держались, а вот девушка начинала отставать, её ноги заплетались, дыхание срывалось.

Денис, сразу как заметил, подхватил её под руку и потащил за собой, одновременно создавая воздушные щиты от падающих камней.

Дружинин замыкал, отстреливая молниями особо крупные обломки. А Станислав бежал рядом с Алексеем. Глеб безвольно висел на его руках.

Он ещё жив. Должен быть жив.

Впереди показался тоннель. Тот самый, по которому они пришли. Узкий, извилистый, но ведущий к разлому.

И тут произошёл обвал. Тонны камней рухнули прямо перед ними, перекрывая проход. Облако каменной крошки взметнулось в воздух, забивая глаза, рот и лёгкие.

Они застыли перед завалом. Огромные валуны, переплетённые корнями мёртвых деревьев. Не обойти, не перелезть. Глухая стена из камня и дерева. Алексей посмотрел вверх и даже не мог понять, как высоко завалило. Ведь сверху виднелась сплошная чернота.

Станислав выругался так, что даже Алексей вздрогнул. Он бережно передал Глеба Дружинину и подошёл к камням. Затем ударил кулаком ближайший валун. Потом ещё раз. Камень трескался, но не поддавался.

Лена всхлипнула. Денис стоял бледный, закусив губу до крови. Саня молча смотрел на завал. И именно в его глазах Алексей увидел то, чего боялся больше всего. Безнадёжность.

И тут Глеб заговорил.

Глаза оставались закрыты, голова запрокинута набок, но губы шевельнулись:

– Осталось пять минут.

Голос был странный. Механический, лишённый всяких эмоций. Совсем не похожий на обычный голос этого парня. Словно говорил не человек, а машина.

Все замерли от этого шепота. Даже Станислав перестал бить камни.

– До чего пять минут⁈ – Денис схватился за голову. – Он вообще в сознании⁈

– Наверняка до полного разрушения пещеры! – Алексей ответил первым. Кто‑то должен был. – Разбиваем завал! Все вместе! Сейчас!

Станислав примерился. Расставил ноги в боевой стойке и снова ударил.