Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ). Страница 20

— Да она и не… так. Профессор Карт! — словно проснулся вдруг ректор. — Что здесь случилось? Она сдала экзамен? Она ответила на вопросы?

— Да, — поморщился председатель комиссии. — да, она прекрасно отвечала, но…

— Хорошо. Она справилась с практической частью?

— Очень неплохо, но…

— Уровень магии… а и так вижу, десятка. Так что же случилось⁈ Чем вы ее так… расстроили, что она решила вас столь экстренно покинуть?

Повисла тишина, а шаги ректора опасно приблизились к моему убежищу.

Он присел, что-то поднял с полу.

Спросил с насмешкой:

— Чья была идея заставить Фелану снять платок? У девочки есть причины его не снимать. Ладно. Надеюсь на честное решение комиссии. Пока…

Меня вдруг некая сила подхватила вместе с кучей тряпок.

— Пока вы совещаетесь, верну ей ее имущество. Будет не очень красиво заставлять студентку бегать по зданию без одежды.

— Знаете, где она? — удивились с кафедры.

— Нет. Но думаю, мне не составит труда позвать ее через портал.

Меня вынесли в коридор. Потом шепнули:

— Терпи. Сейчас Леон начнет свою попытку, сможешь вернуться. Ящерка, прости, не мог раньше.

Выпутали из платья и вдруг… поднесли к губам и чмокнули. Прямо в ящеричьий нос. С чем осторожно опустили на пол. Я поспешила спрятаться под мебелью. Боюсь быть ящерицей. Она маленькая, и кажется, совсем не опасная. Для людей и крупных хищников.

И правильно сделала, потому что на шум из лаборантской выглянул Леон, увидел ректора и несколько напрягся.

— Пойдем, — кивнул ему Дакар. — Рано или поздно, а этот час все равно бы настал…

— Но господин ректор, может, лучше поздно?

— Пойдем, тебя ждут.

Мне показалось, что Леон, пока меня ждал, где-то добыл алкоголь и хорошо к нему приложился. Правда, чуткий нос ящерки никаких подозрительных запахов не улавливал.

Я слушала сквозь стену, как секретарь комиссии бубнит о квалификационных испытаниях, председателе, членах и регламенте и пыталась сосредоточиться.

Я почему-то была уверена, что времени у меня мало. Надо было возвращаться. Надо было одеться. И еще что-то на голову намотать… Да хоть тот же халат. Уже все равно!

Вернулась. Едва уместилась под столом. Быстренько сгребла свою одежду и заперлась в лаборантской. Так. Фух! Тут никто не подсмотрит.

Оделась, как могла, быстро. Слава всем высшим силам, какие есть, ящерка за это время мое тело не успела ни выкупать в грязи, ни покормить червячками, ни уронить со скалы. Вернула почти не пострадавшим — ссадины на локтях и коленях не в счет. Ссадины там еще со времен сабы не до конца зажили.

Все. Теперь голова… чем бы замотать. Халатом, правда, что ли?

Стол в лаборантской был всего один, длинный и заставленный различными сосудами. Были еще шкафы, но они оказались заперты. Я уже пристраивала халат на голову (получалось громоздко и не прочно) когда из коридора окликнули:

— Верона! Ты где?

Ректор.

Я придерживая башню на голове, высунулась наружу.

Он невольно усмехнулся, и тут же вынул из воздуха и протянул мне… темный и очень стильный мужской шарф.

— Держи.

Я принялась привычно наматывать шарф, как платок. От него едва заметно пахло хвоей и кофе.

— Благодарю.

Потом кое что вспомнила:

— Вы обещали меня не целовать!

— Так я тебя и не целовал! Технически.

Что-то изменилось в Дакаре. Я не сразу заметила, и не догадалась, что. Ах вот… он не то чтобы улыбается. Но в глубине глаз скачут веселые бесы…

Ух, как сразу стало звонко в ушах, как тепло в груди!

«Ну-ка, возьми себя в руки! — велела я себе. — Еще не победа! Еще ничего не кончилось! И вообще. Дакар — ректор. Нечего так пялиться!» Но отвести взгляд стоило большего труда.

И тут в зале что-то грохнуло. Сильно и громко! Кто-то вскрикнул. Мы с Дакаром одновременно кинулись туда — не знаю, как он, а у меня было острое ощущение, что это пьяненький Леон отчудил что-то, чего лучше бы не чудить.

Посреди лаборатории развеивался столб черного дыма. Рядом со столбом стоял Леон и растерянно хлопал глазами. А я у него в руке вдруг разглядела приметное горлышко. Пузырек, который мне продал приятель Милены! Отлично. Значит, пока я отвечала, этот идиот залез в мою сумку. И ничего более ценного не нашел. И вероятно, применил. Внутрь.

Вот же дурак в рот тянуть непроверенную гадость…

— Что произошло? — отгоняя от лица остатки черного дыма, холодно поинтересовался ректор.

— Юноша порадовал нас признанием, что владеет чарами призыва и решил немедленно продемонстрировать свой навык, — мрачно пояснил профессор Карт.

— Мардасы калаба! Выр!!! Выр-е! — возмутился парень.

— Я вдруг обратила внимание, что под носом у него набухает черная густая капля.

Дым почти развеялся, посветлел, только над полом еще вились плотные коричневые прядки. Тот преподаватель, который хотел снять с меня платок, кашлял, краснел и пытался открыть запечатанное магией окно. Остальные члены комиссии справились с проблемой проще — наколдовали себе «очищающую сферу» вокруг голов. Теперь дым обтекал, ее не причиняя вреда. Но меня заинтересовал вовсе не дым. Леон стоял слегка присев и уперев ладони в собственные колени. Он тяжело дышал.

Пока ректор открывал окно, я подошла к парню ближе — зрачки расширены, кожа бледная, а губы как будто помадой накрасили.

— Господин ректор, — позвала я, — у него кровь.

— Рбалы рума! — накинулся он вдруг на меня. — Кадара, пер ру!

— Что он говорит? — спросил кто-то из наблюдателей.

Ректор, разглядев в каком парень состоянии, скомандовал:

— Заканчиваем. Здесь нужна помощь медика! У кого-нибудь есть вода? Просто вода, питьевая.

Я метнулась за своей сумкой и передала ректору бутылку с водой из чайника. Точно не магическая. Сама наливала.

Он взглянул на меня испытующим взглядом, как будто не поверил, что в бутылке — обычная вода.

— Да, я думала, пить захочется, когда буду отвечать. И налила. У меня и бутерброд есть!

— Бутерброд не надо. А это еще что?

Он заметил в руке Леона злополучный пузырек и осторожно вытащил его. Если сейчас всем расскажет…

Я быстро сказала:

— Это он вытянул у меня из сумки. Я вам собиралась отдать.

— Ко мне в кабинет! Живо! Сидеть там и носа не показывать! Карт, вызови доктора Фарава. Сюда. Леон, давай, переставляй ноги… стул дайте кто-нибудь! Садись, запрокинь голову! Фелана, ты еще здесь?

Я втянула голову в плечи и помчалась исполнять.

Глава 11

Про мертвую магию

Его не было долго, может, час. Секретарь из-за своего столика поглядывала на меня, но ничего не говорила. А я не знала, что делать. То ли сесть в кресло для посетителей и ждать судьбы, то ли наоборот – снова бежать отсюда, причем, так быстро, как только возможно, чтобы опять не догнал.

То ли стоять в прихожей, смиренно, как полагается провинившемуся школяру.

Я металась. От кресла к окну, от окна – опять к креслу. То смотрела сквозь прозрачную белую занавеску на то, как по центральной площадке между основными корпусами Академии спешат по делам разные люди, студенты и преподаватели, то, зачарованным кроликом, следила, как быстро и уверенно бегает по бумаге перо секретаря. Она не пользовалась современными пишущими приборами, доверяя только чернилам.

Дакар вернулся в свой кабинет почти через час, я уже готова была начать грызть ногти. Положил, почти швырнул себе на стол тот самый злосчастный пузырек.

– Фелана, надеюсь, у тебя есть объяснение. Только не говори, что тебе это подкинули!

– Нет же! – ответила я, – конечно, нет. Я это купила!

– Что? Зачем? У кого? Большей глупостью было бы только выпить содержимое этой бутылки самой!

– Я не собиралась это пить! Я собиралась вам это отдать! Но вас не было. Оставлять в комнате я не рискнула.

Я вскочила и отвернулась к окну. Почему-то страшно мне не было. Просто обидно, что дурацкий пузырек, даже не примененный по назначению, даже не «найденный» у меня при досмотре вещей, а все равно испортил мне, вероятно, сегодняшнюю победу на экзамене. Не восстановят меня в Академии. Зачем вообще стоило начинать это все, если оно обязательно вышло бы мне боком. Рано или поздно.