Диавола. Страница 8

Это был молодой – очень молодой – мужчина, прекрасный, точно мраморное изваяние. Шапка медово-золотистых кудрей, мускулистая шея и все такое. Прямо кумир подростков. Юноша произнес что-то на итальянском – слишком быстро, Анна не успела разобрать. И проснулась.

Было светло, но не так, как во сне. Комнату наполнял ясный утренний свет, дымчатый и нежный. Духота сменилась настоящей жарой, воздух напоминал обжигающий суп. Щиколотки зудели, как будто под кожей что-то копошилось.

Анна оделась и почистила зубы, размышляя о сновидении. Фантазии о сексуальных итальянских юнцах на третий день заграничного отдыха – скверный признак, который свидетельствует, что вынужденное воздержание она в этот раз переносит не лучшим образом. Флирт разной степени тяжести не может тянуться без конца. Рано или поздно Анне понадобится реальная разрядка. Но не сейчас, позже.

Все уже встали и кучками по двое-трое расположились либо в гостиной, либо за кухонным столом, где уплетали завтрак – у каждого свой. Увидев Анну, мать встала.

– Доброе утро, – сказала она. – Как спалось? В твоей комнате не холодно? Если что, есть запасные одеяла.

Анна недоуменно похлопала глазами:

– Холодно? Нет. Ты замерзла?

– Просто заледенела! – Мать театрально поежилась. – Бр-р-р! Конечно, под утро стало теплее…

– Может, поменяемся комнатами? – предложил Джастин, однако Николь тут же на него шикнула. – У нас такой проблемы не было.

Шея у Анны побаливала. Она на ходу ее потерла.

– Чем тебя покормить? – спросила мать, направляясь на кухню.

Анна, которой послышалось «Чем тебя полечить?», смутилась и после паузы пробормотала:

– Ничего не нужно, спасибо. А кофе у нас есть?

Подмигнув, Бенни протянул ей чашку кофе, крепкого, черного и сладкого, как она любила.

– Caffe nero con zucchero, [6]  – выговорил он.

– Недурно, – похвалила Анна. – Только первый звук произноси почетче.

Она благодарно ткнулась в брата плечом и сделала глоток. Идеальная температура: напиток горячий, но в меру, не настолько, чтобы ошпарить язык. Бенни хорошо знает предпочтения сестры.

– Zucchero, – старательно повторил он.

– Молодчина.

– Есть вчерашний хлеб, – не отставала мать. – И фрукты.

– Мы купили прикольные итальянские хлопья! – Уэйверли продемонстрировала Анне коробку рисовых хлопьев неизвестной марки.

– Здорово, – ответила Анна, затем посмотрела на мать. – Я не голодна.

– Ты совсем отощала, – проворчал отец со своего места на углу стола.

Анна только сейчас его заметила. Он читал новую книгу – мемуары сенатора, собравшегося выдвигаться на пост президента.

– Просто не люблю завтракать. А в остальном питаюсь нормально. – Анна направилась к выходу на задний двор.

Николь преградила ей путь, сунув под нос лист бумаги.

– Останься, надо определиться с планами. Мы все дожидались тебя и уже везде опаздываем.

Анна бросила взгляд на стену – часы показывали девять тридцать. Она взяла у сестры бумагу: расписание. В печатном виде. Перевернула лист – ну точно, двусторонняя печать, одинарный интервал, мелкий шрифт. Почасовая программа мероприятий на каждый день отдыха.

– Ого!

– Не начинай, – прошипела Николь. Повернувшись к остальным членам семьи, она хлопнула в ладоши: – Так, внимание!

Отец громко засопел; все, кроме Кристофера, умолкли. Бенни ткнул его в бок и, склонившись к нему, шепнул на ухо что-то, от чего Кристофер фыркнул.

– В общем, тут и так все понятно, – сказала Николь, усевшись на спинку дивана. – Раз в два дня выезжаем на экскурсии, следующее воскресенье – запасной день, чтобы наверстать упущенное. Два дня во Флоренции, одна поездка с детьми, другая – без.

– Без нас? – возмутилась Уэйверли. – Мы что, останемся тут совсем одни?

– Бабуля с дедулей отвезут вас в аквапарк, – объявила мать.

Для девочек новость оказалась сюрпризом. Для их деда, судя по всему, тоже. Он медленно отложил книгу.

– В итальянский аквапарк, – чирикнула мать. – Будет очень интересно!

– У тебя тут написано, что ужин в половину шестого, – сказал Кристофер, двумя пальцами держа свой экземпляр распечатки.

– Только в дни поездок с детьми. – Улыбка Николь дрогнула. – К шести они проголодаются, а заказ приносят не сразу. Поэтому садимся в полшестого.

Анна поймала взгляд Бенни, и оба поджали губы, сдерживая смех. Когда Анна снова повернулась к сестре, та буравила ее взглядом.

– Да, Анна? Желаешь что-то поменять?

– Нет. – Анна кашлянула. – Все супер. Проблем со столиками не будет, если, конечно, нам повезет найти ресторан, который открывался бы так рано. Отличный план, отличная работа!

Бенни уткнул лицо в локоть.

– Так, ладно, – гнула свое Николь. – Сегодня на очереди Лукка. Старинный город, но, думаю, там наверняка полно мест, где можно отдохнуть и развлечься, так что будет весело…

Бенни бочком подошел к Анне и шепнул:

– Надо отсюда сваливать.

– Жестко плюсую.

– Когда будешь готова?

Анна задумчиво сдвинула брови.

– Уже.

Бенни покосился на нее с недоверием.

Анна сунула ноги в сандалии, схватила сумку, валявшуюся у кровати, и вернулась в гостиную, где дети спорили со своей матерью насчет того, сколько раз в день им позволено есть мороженое.

– Мы на отдыхе, – напомнил Джастин. Он слушал перепалку с зажмуренными глазами.

Кристофер и Бенни стояли у входной двери. Анна проскользнула мимо них, шепнув брату на ухо:

– Давай ты.

– Еще чего, твоя очередь!

– Я и так в семье паршивая овца и всегда ею буду, так что действуй.

Бенни встал лицом к родне и объявил:

– Мы сгоняем на дегустацию вина, скоро вернемся! – Повернувшись к Анне и Кристоферу, он скомандовал: – Бежим!

Анна, кажется, успела расслышать слабое «Это что, шутка?», а в следующее мгновение все трое уже прыгнули в машину и рванули по длинной грунтовой дороге.

Чем сильнее они отдалялись от дома, тем легче дышалось Анне. Напряжение постепенно ее отпускало. В какой степени оно было связано с семьей и в какой – непосредственно с виллой, она не знала, чувствовала лишь, что ее тянет прочь. Вперед, вперед. Не оглядываться. Своими ощущениями она делиться не стала.

Козел, привязанный к колышку, был на месте, а вот футбольный мяч исчез, как будто козел его слопал. Пыль, поднятая автомобилем, окутывала пейзаж туманной дымкой.

– Мы едем в какое-то конкретное место? – с заднего сиденья осведомилась Анна. – Или просто удираем?

Бенни издал нервный смешок.

– Мы решили съездить на виноградники по другую сторону долины, те, что видны с заднего двора. – Он свернул и повел машину вверх по склону.

– Неплохой план, – оценила Анна.

– С заднего двора. – Кристофер взлохматил волосы Бенни. – Ты говоришь, как парень из Огайо.

– Кристофер, а ты где рос? – спросила Анна. Не то чтобы для нее это имело значение, просто стало любопытно, как называют задний двор там, откуда он родом.

– Всех мест и не перечислишь, – отозвался Кристофер, положив конец расспросам.

Дорога на виноградники лежала через Монтеперсо. Безлюдная деревня напоминала селение-призрак, и только возле местной tabaccheria [7] , прислонясь к стене под огромной вывеской «Бар», молча курили четверо местных мужчин неопределенного возраста. Все они хмуро уставились на приближающееся авто.

Бенни дружелюбно помахал компании. Никто из четверых не отреагировал, даже позы не переменил. Когда Анна посмотрела в стекло заднего вида, они все еще глядели вслед машине, а один показывал на нее пальцем.

– Пьют с утра пораньше, – заметил Кристофер. – Хм. Какой сегодня день недели?

– Воскресенье. – Бенни робко улыбнулся. – А мы едем на дегустацию вина, так что…

– Слово «бар» здесь обозначает не то, что вы подумали, – не удержавшись, сообщила Анна. – Ничего крепче эспрессо они употреблять не будут. И вообще, по уровню алкоголизма Италия занимает одно из последних мест в мире.