Скелет в наследство. Страница 5

Опергруппа вовсю трудилась, когда Гуров вернулся из райского сада. Полковник не постеснялся набрать себе в команду самые «сливки» из тех, кто был не слишком занят работой или занят чем-то несерьезным, что можно отложить до лучших времен. Во-первых, майор Пронин. Нет, если без шуток, то майора звали Дементий Игнатьевич Сомин. Когда и при каких обстоятельствах Сомин в кругу друзей превратился в Пронина, история умалчивает. Гуров поручил Сомину курировать работу экспертов.

Затем старший лейтенант Филипп Васильевич Бодрых. Вообще-то он за свои заслуги давно должен был получить майора, но, видать, никогда не получит из-за феноменального умения не вовремя резануть правду-матку в присутствии вышестоящих. Этому был поручен обход соседей в доме Валерии Павловны. Похоже, там Бодрых сейчас и находился, потому что его рабочее место пустовало.

Третий номер – Георгий Леонидович Ярославский, тоже старший лейтенант, спец по анализу данных, как раз и занимавшийся в команде аналитикой. То есть собиравший цифровую информацию о семье Максимовых.

И наконец, Вера Владимировна Фролова, младший лейтенант, занимавшаяся разбором документации из квартиры покойной.

Все ребята опытные, проверенные, Льву Ивановичу их навыки очень нравились.

– Филя где? Еще по соседям ходит? – с порога спросил Гуров, кивая всем головой вместо приветствия. Получив утвердительный ответ, он бросился к майору: – Дементий! Какие вести из лаборатории?

– Мужчина тридцати лет. Переломы или другие следы на костях, по которым можно провести опознание, отсутствуют. Из уцелевших фрагментов мягких тканей пытаются выделить ДНК. Как получится, сразу пробьют по базе.

– Причина смерти?

– Три удара по голове тяжелым тупым предметом. Удары небольшой силы, нанесены хаотично по затылку жертвы.

Опаньки, пресловутый тяжелый тупой предмет. Ночной кошмар следователя, поскольку орудием убийства могло послужить что угодно и воспользоваться таким орудием мог кто угодно. Это в британских детективных сериалах оторвавшиеся от реальности киношники показывают жертву, подвешенную на макушку дерева и пронзенную метровой стрелой из громадного спортивного лука, а детектив-инспектор ломает голову, кто же из подозреваемых мог совершить столь ужасное злодеяние. И тупо собирает улики против семидесятилетней, отягощенной болезнями миссис Харрис и против двадцатилетней тощенькой мисс Вуд, которая при росте пять футов весит сто фунтов. Как же наивно и неестественно выглядят киношные расследования! Вот попробовал бы заморский детектив-инспектор блеснуть умом, раскрыв внешне заурядное убийство, совершенное тяжелым тупым предметом…

Но будем во всем искать плюсы. Теперь, по крайней мере, точно известно, что человек действительно был убит, а не умер от естественных причин, скажем, от сердечного приступа. Кроме того, нельзя забывать, что убийца мог воспользоваться ножом или ядом, которые бы не оставили следов на костях, а значит, причину смерти выяснить не удалось бы. Так что надо сказать спасибо тяжелому тупому предмету.

Другой положительный момент – число ударов. Сразу ясно, что жертва не споткнулась и не разбила череп при падении. Ясно и другое – убийца неопытен и не особо силен, отчего бил несколько раз, как попало, по голове мужчины, повернувшегося спиной. Немолодая гардеробщица вполне могла убить жертву таким образом.

– Лицевая часть черепа сохранилась? Реконструкцию выполнить удастся?

– Антрополог говорит, что вполне, – заверил Дементий.

– Леонидыч, дружище, твоя очередь! – обратился Гуров к аналитику. – Что накопал на гражданку Максимову?

– Дочь чиновника, младший ребенок в семье. Имела двух братьев, погибших восемь лет назад в автомобильной аварии. Замужем не была, детей нет. Единственные живые родственники – Максимов Валентин Витальевич и Максимова-Волкова Юлия Максимовна… То есть Максимова-Волк, виноват, – поправил себя Георгий, споткнувшийся на необычной фамилии.

Ну-ну, данные один в один сходятся с тем, что Гуров знал и раньше. Хотя бы прояснился вопрос с мужьями, это уже кое-что.

– Как она жила последние два года жизни?

Георгий проверял движение денежных средств по карточке покойной и, построив диаграмму расходов, выяснил основные привычки Максимовой. Женщина после выхода на пенсию очень экономно тратила деньги. Покупала только недорогие и только необходимые товары: продукты питания, бытовую химию. Одежду приобретала крайне редко, наверное, каждый раз по необходимости, то есть в тех ситуациях, когда изнашивались старые вещи. Раз в два-три месяца баловала себя заказом на маркетплейсе нехитрой косметики, чаще всего пудры и цветочных духов с кисловатым запахом. Надо полагать, они расходовались быстрее всего. Губная помада расходовалась медленнее, а потому и заказывалась онлайн раз в год.

Каждый месяц, на следующий день после начисления пенсии, Валерия Павловна совершала поход в книжный магазин «Книжная планета». Покупка книг наверняка доставляла Максимовой немалое удовольствие. По крайней мере, Гурову было очень приятно посещать этот магазин. Лев Иванович знал «Планету» с детства, когда она еще носила унаследованное с советских времен название «Столичной читальни». Мальчишкой Левушка регулярно бегал сюда за фантастикой, детективами, школьными справочниками по физике и прочими книжками.

Никаких экстраординарных покупок, никаких подозрительных трат, никаких переводов сторонним лицам или организациям Максимова не совершала. Не приобретала женщина и интимных товаров, которые бы намекали на присутствие в ее жизни мужчины.

– С другой стороны, она много средств переводила в наличные, – добавил Георгий. – Для людей старше пятидесяти это обычная практика. Отследить покупки, которые она совершала за «налик», будет сложнее. Если повезет, Верочка может найти какие-нибудь чеки…

– Уже нашла! – провозгласила Верочка.

– Умничка ты, – похвалил Гуров. – Одну минутку подожди, я с Леонидычем пару вопросиков закрою и сразу к тебе. Слушай, Гоша, – полковник опять развернулся лицом к аналитику, – а смартфон у Максимовой имелся? Или какой-нибудь другой девайс?

– При обыске были найдены смартфон и ноутбук, оба сейчас у дешифровщиков. Когда ребятки подберут код, мы разблокируем устройства и получим доступ к приложениям и информации.

– Ой, ладно! Неужели трудно код подобрать? – проворчал Гуров. – Она родилась десятого января одна тысяча девятьсот шестьдесят четвертого года. Вариантов немного.

Он вздохнул и подошел к Верочке.

– Ты хоть порадуй, красавица!

Красавица радовать наотрез отказалась. Ей удалось разобрать половину из найденных в квартире Максимовой чеков, которые, безусловно, сообщали много дополнительной информации о покупках и образе жизни покойной, однако ничего принципиально нового, выбивающегося из общего потока Гуров так и не увидел. Хлеб, ряженка, минеральная вода…

– Я пока не успела навести порядок в «медицинской папке», – посетовала Верочка и показала толстенькую папочку, куда в беспорядке покидала чеки, рецепты, инструкции и прочие документы, касавшиеся приобретения и приема Валерией Павловной лекарственных препаратов.

– Постарайся за сегодня эту папку обработать. Лучше всего примись за нее прямо сейчас, а остальные чеки оставь до завтра. «Медицинскую папку» я передам в отдел судмедэкспертизы, пусть там дадут заключение о том, как лечилась Максимова. Кстати, ее лечащего как зовут?

– Секунду, там в папке есть справка из поликлиники, – отозвалась Верочка, извлекла из-под вороха бумажек покрытый каракулями листок с фиолетовой печатью. – Ага, вот и кардиолог, смотрите!

– Выпиши-ка мне информацию об этом враче. Стоит обратиться к нему. Пожилые женщины имеют особенность рассказывать врачам много чего личного. Вдруг нам повезет, и Максимова поведала своему кардиологу о каком-то человеке, который затаил на нее обиду, – предположил Гуров, после чего невесело пошутил: – Если, конечно, этим человеком не был сам кардиолог.

Верочка хихикнула, Дементий с Георгием заулыбались.