Матабар VII (СИ). Страница 61

Но тогда зачем им искусственные звезды?

— В этом что-то есть… — сам себя подбадривал Ардан. — В этом определенно что-то есть…

Он скосил взгляд на другую рабочую тетрадь, где вел записи касательно заклинаний «Ледяных Кукол», которые, по задумке, должны были создать эффект численного перевеса в сражениях. Если Арди сможет воплотить и поддерживать концентрацию хотя бы для двух «Кукол», попутно ведя поединок, используя и другие печати, то это, в какой-то степени, сможет если не нивелировать, то сократить отрезок, разделявший его и те далеко не студенческие опасности, с которым Арду приходилось сталкиваться.

— Надо проверить… — Ардан положил карандаш на стол и помассировал затекшую шею. — Смогут ли другие Звездные маги «Ледяные Куклы» воплощать.

Арди уже какое-то время подозревал, что Николас-Незанкомец, возможно, даже и близко не подобрался к тесному переплетению искусства Эан’Хане и Звездной магии. Его книга уже какое-то время пылилась на полках Конюшни, так как Арди давно не мог найти в ней никакой полезной для себя информации, кроме пространных размышлений о искусстве и печатях.

Для своего времени Николас-Незнакомец оставался прорывным исследователем, осторожно ступавшим по самому острию Звездного прогресса. Но сейчас, спустя столько времени, его записи не представляли особенного интереса.

Кроме, разве что, одной ремарки, над которой Арди, порой, ломал голову.

«… Я не знаю, смогу ли закончить этот труд, мой дорогой ученик. Страна на пороге гражданской войны. Во всяком случае — так говорят повстанцы первородных. Они приветствуют своего Темного Лорда как освободителя и уравнителя. Что же до меня — то это все волнует меньше в меньшей степени, чем изучение волшебства, что отрадно мне с тех пор, как я ползал под кустами морошки на лугу своих родителей…»

Когда он впервые прочел эти строки, то лишь ненадолго зацепился вниманием за нестыковку, но так и не вернулся поразмышлять над странным текстом. Во-первых его, полтора года назад, не волновала история Империи. Он уже закончил школу, получил аттестат и над ним больше не висела угрозы дурной оценки или заваленного экзамена.

Ну а позже… позже круговерть событий захватила юношу с головой, не говоря уже про то, что в тот самый день, когда он заметил данный огрех в книге Николаса-Незнакомца, он встретил и Йонатана с Цассарой. В тот день погиб его дедушка, за свои многочисленные грехи расплатившись с Короной жизнью.

Неудивительно, что Арди, почти на восемнадцать месяцев, забыл о данной описке.

— Как он мог знать о Темном Лорде, если их отделяли друг от друга несколько веков, — протянул Ардан, бросая задумчивый взгляд в сторону пыльного гримуара.

После осознания данной нестыковки, Арди еще несколько раз, от корки до корки, проштудировал древний гримуар. Но больше нигде, ни на одной странице, он не встречал упоминания Темного Лорда.

Возможно, Арди, тогда, казалось бы — в прошлой жизни, списал все на то, что Николас, будучи Эан’Хане, мог прожить достаточно, чтобы застать и Рождение Империи и Темного Лорда, но… Но! Тогда бы, на страницах гримуара, Арди бы заметил следы развития Звездной науки, а все, чем оперировал Николас, действительно, как когда-то заметил Март, устарело на полтысячи лет.

Так как, в таком случае, такое было возможно?

— Либо кто-то отредактировал гримуар, — Арди выбивал пальцами несложный ритм о столешницу. — Либо существовал еще один Темный Лорд и другая гражданская война, о которых, кроме Николаса, никто ничего не знал, либо… это очередная загадка без ответа.

О которой Арди вспоминал каждый раз, когда мысленно касался книги, в свое время заложившей основы для его развития в качестве Имперского мага. Без труда Николаса-Незнакомца и нескольких лет, проведенных за его изучением, Арди вряд ли бы когда-то справился с тем, чтобы не вылететь из Большого после первых же экзаменов.

— Но если отредактировал, то… зачем? И, самое главное, кто?

Увы, озвученные вопросы относились не просто к категории «мысли завтрашнего дня», а « мысли какого-то другого, совершенно иного времени».

Арда, пока что, больше волновали «Куклы» — их невероятно высокая требовательность к выносливости разума волшебника и тому, что Арду, казалось, будто бы он, возможно, нащупал одну из нитей в паучьей сети Кукловодов.

Последние месяцы натолкнули юношу на некоторые размышления касательно Звездной магии и искусства Эан’Хане. Имелись ли еще отличия, помимо очевидных, между двумя ветвями волшебного таинства. Арди зачастую справлялся одним лишь своим разумом там, где даже Желтым звездным магам требовались сторонние аппараты и инструменты.

Самый яркий пример подобной особенности — то, как Арди мог ощущать и, порой, даже видеть стационарные щиты. Да, разумеется, это можно было объяснить их высокой насыщенностью Лей, но…

— Но Клементию и Пареле нужны сложные железки, — повторил собственные мысли Арди. — А у них по четыре звезды… и то, что сказала Анита, про возможность видеть печать не только глазами… это похоже на то, как Говорящие и Эан’Хане могут видеть поле Паарлакса.

И что если именно в данной плоскости, где, казалось бы, наглядно иллюстрируются отличия, лежало главное сходство. Что если не только Звездная магия напрямую влияла на мозг мага, формируя в нем узлы Лей, названные учеными «Звездами». Что если искусство Эан’Хане тоже, каким-то образом, куда более тонким и незаметным, влияло на разум?

— Тогда можно найти связь между искусственными звездами и Бездомными Фае, — Арди поднялся на ноги и начал ходить вдоль собственного стола — почти так же, как когда-то бродил Аверский. — Какую именно? Понятия не имею. Но она есть… должна быть.

И, чтобы подтвердить свою теорию, Арду, как бы подобное нелепо ни звучало, требовалась Агата Спри. Синий маг, с которым уже сегодня вечером юноше предстояло сойтись в поединке. И если он не наберет хотя бы одно очко, то может смело забыть о выходе из квалификационной сетки в основной турнир.

Даже если, при сухом поражении Агате, он, затем, так же всухую выиграет оставшиеся три тура, то набранных баллов все равно окажется недостаточно.

— Прелестно, — вздохнул Арди, осматривая заваленный бумагами стол.

Чертежи печатей, записи, какие-то отдельные зарисовки будущих направлений исследований и собственных предположений — все это валялось в дикой неразберихе, в которой даже сам Ард порой путался. И, что самое неприятное, его собственный разум выглядел точно так же. Мешанина отдельных, разрозненных мыслей и идей. Юноша за неполных четверть часа, успел поразмышлять о Кукловодах, Николосе, Магическом Боксе и трансмутационных рунических связях.

— Мне надо научиться расставлять приоритеты, — вынес свой неутешительный вердикт Арди. — Нельзя объять необъятное. В прошлом году уже пытался. Хватит.

С этими словами Арди забрал пальто, повесил на пояс гримуар, проверил накопители в пальцах и, опираясь на посох, направился в сторону выхода. Агата ведь предлагала ему поспарринговаться перед матчем, так почему не принять её просьбу категорически буквально.

Тем более, что Арди, после прошлых посиделок в клубе, помнил, где жила Синий маг. Оставалось надеяться, что в день перед матчем, Агата не устраивала променад по всей столице, а находилась дома. Иначе юноша зря потратит время на путешествие.

* * *

Такси, откусывая очередные монетки из протянутой ладони Арда, остановилось около одной из высоток Нового Города. Арди плохо разбирался в данном районе, так что доверял внутреннему компасу и единственному ориентиру, по которому всегда находил нужный маршрут.

Высотка, где проживала Агата Спри вместе с мужем и детьми, находилась в нескольких перекрестках от проспекта Нового Времени. Одновременно главной улицы района Нового Города Метрополии и, в целом, самой протяженной и широкой улицы во всем мире. На второе место, что, кстати, удивительно, забрался один из проспектов в Дунсфилде, столице Конфедерации Свободных Городов. Но только потому, что служил главной торговой артерией столицы города, непосредственно живущего и дышащего той самой торговлей. Дунсфилд обладал самым большим портом в мире, самыми протяженными погрузочными доками и самым…