Матабар VII (СИ). Страница 52

— Так же, позвольте, господин Нудский, господа Плащи смогли остановить подрывы Императорского Банка и Архива? — кукла снова откинулась на спинку кресла. — Извольте надеяться, господин Нудский. Но если вы хотите сделать ставку именно на них, то не огорчайтесь, когда будете стоять около холодных могил.

Кукловоды всегда преследовали сразу несколько целей… Зачем нужны были все те красочные и кровавые сцены, коими переполнилась столица в начале года? Может быть именно ради таких тихих, наполненных болью и залитых страхом, разговоров. Разговоров, в которых одинокий Нудский, сжавшийся в испуганную точку, не поверит, что его хоть кто-то сможет защитить.

— Я не дурак, господин Безымянный, — вновь прошептал маг. Разумеется, они обходились без имен… — Даже если я принесу вам исследования Старшего Магистра, то как только перестану быть вам полезным, вы от меня избавитесь. И от моей семьи тоже.

— Получается, господин Нудский, — чуть дернула плечами безучастная к страданиям кукла. — В ваших же интересах оставаться полезным как можно дольше, неправда ли?

Внезапно внутри Одурдода что-то вспыхнуло. Что-то отчаянное. Смертельно опасное. И до ожогов на кончиках пальцев — безусловно отважное. Он выхватил из кармана пиджака перьевую ручку и, сорвав колпачок, ударил в собственное горло.

Но вместо всплеска горячей крови с его губ сорвался глухой, задыхающийся хрип. Пока Нудский пытался отдышаться, кукла крутила в своих деревянных пальцах ту самую ручку.

— Глупо, господин Нудский, очень глупо, — со вздохом, прокомментировал заговорщик. — Вы должны понимать, что если с вами, по вашей воле, что-то случится и вы не сможете выполнить условия сделки, то ваша семья отправится за вами следом. Так скажем, чтобы составить компанию в обществе Вечных Ангелов, к которым вы так стремитесь.

Нудский, тяжело дыша, хватаясь за шатающуюся спинку кресла, поднялся на ноги.

— Сделку? Как еще сделку?

— Ту самую, господин Нудский, в которой вы безукоснительно следуете указаниям, которые вскоре получите, а взамен получаете совершенно, должен сказать, недурную сумму эксов. Эксов и возможности и дальше нежиться в своем уютном гнездышке и не переживать, что браконьеры могут позариться на ваших птенчиков.

Кукла отложила ручку в сторону и скрестила пальцы домиком.

— Мне не нужны твои деньги, ублюдок, — сплевывая, прохрипел Нудский.

— Все так говорят. В начале, — куклу нисколько не задело оскорбление. — Но, уверяю вас, господин Нудский, как показывает мой опыт — угроза и толстый конверт с купюрами работают куда лучше, чем только угроза. И даже угроза с пытками проигрывает весьма очевидной мотивации. Ведь кто знает, в какой момент могут потребоваться деньги. Вдруг кто-то из ваших птенчиков захворает. Медицина удовольствие не из дешевых.

— Оставьте мою семью в покое!

— Смею заметить, господин Нудский, её никто и не беспокоит. Пока, — кукла сделала очевидное ударение на последнее слово. — И от вас и, уточню, только от вас зависит, останется ли цела их наивная безмятежность или же…

В помещение повисла тяжелая пауза, наполненная хрипом Нудского, с трудом возвращавшегося обратно в кресло. Усевшись, он обхватил голову руками, запустив пальцы глубоко в седую шевелюру.

— Что… что вам требуется? — спустя некоторое время, спросил он голосом, буквально вскипающим от отчаянья.

— Как я уже говорил — исследования господина Старшего Магистра Идрада Радова, — повторила кукла. — В его личной ячейке в шестом отделении Императорского Банка находится папка, господин Нудский, в которой содержится информация касательно его выпускной работы в Большом, которую Гильдия Магов отказалась принимать для тезиса Магистрского медальона.

— И как я её достану?

— Понятия не имею, — в тоне куклы пробрался короткий, надменный смешок. — Если бы я знал, то вы, при всем моем к вам благоприятном отношении, были бы мне совершенно не нужны. Но что мне известно точно, господин Нудский, что у вас есть срок ровно год.

— Год? У меня есть всего год?

— Именно так, — кивнула кукла. — И, спешу напомнить, что вы поразительно проницательны в своей догадке относительно вашей полезности. Так что постарайтесь придумать, почему я, когда вы добудете данный документ, не отправлю вас к Вечным Ангелам.

Одурдод прокашлялся и поднял на собеседника взгляд, полный ненависти и презрения.

— Будьте вы прокляты.

— Уже, господин Нудский, уже… а теперь… — кукла взмахнула рукой и в её ладонь, оторвавшись от соседней стены, прилетел посох. Старый, резной, из незнакомой Арду породы дерева. — Скрепим нашу сделку печатью. Прошу меня простить: будет неприятно.

Кукла ударила посохом о пол, формируя печать столь же жуткую в своем внешнем проявлении, сколь и сложную, и взор Одурдода затянула кровавая тишина, а все его естество ограничилось утробным воплем, рвавшем глотку и легкие. Нудский схватился за голову и упал.

* * *

Ардан «открыл глаза». Он смотрел на иссыхающее лицо Нудского.

— Спас…ите их… — из почти пустых глазниц катилась едва заметная, тоненькая, блестящая слеза. — Пожа… луйста…

Ардан чувствовал, как у него сердце защемило. Что ему думать о человеке, который спас свою семью, попутно обрекая десятки других на участь столь ужасную, что…

Мысли завтрашнего дня.

Все это мысли завтрашнего дня.

— Где? — спросил Ардан, не отпуская головы Нудского. — Где исследование?

— Отдал… уже… отдал.

Спящие Духи! Разумеется, они с Инаковым ехали сюда вовсе не для того, чтобы спрятаться. Скорее всего, с Ангельской Слезой дела обстояли точно так же, как и с Ларандским Монастырем. Все как в шахматах. Они разменивались. Кукловоды легко отдавали Черному Дому те фигуры, которые, по их мнению, выполнили свою функцию.

Вот только… что за функцию?

— О чем? О чем исследование?

— П-посмотри… еще… — прошептали истончающиеся губы.

* * *

Арди оказался в просторном доме на острове Святого Василия. Это юноша определил по Придворцовой набережной, вид на которую открывался из кабинета, где оказался Нудский.

Одурдод держал в руках папку. Несмотря на то, что с момента, как её опечатали, обвязав тесемками и залив узелок воском, прошло уже изрядно времени, на ней все еще остались следы прежнего, бережного отношения. Кто бы ни собрал документы, он относился к ним с почти той же нежностью и любовью, с которой родитель относится к своему дитя.

Нудский не сводил взгляда с сопроводительной записки.

«Метод имплементации Доспеха Мечника Селькадо к стационарным щитам Классической Магии».

'Запрос на испытание.

Материал для испытания: биологический материал.

Пояснение: Первородный или человек.

Характеристика: материал должен быть живым'.

А ниже к папке был прикреплен отказ, завизированный Гранд Магистерской ложей Гильдии Магов.

* * *

Ардан выпрямился. Перед ним лежала высохшая мумия. Безжизненная и молчаливая.

— Ну как? — спросил Мшистый, буквально всем телом обвивший свой посох. По лицу майора стекали крупные градины пота, а губы слегка дрожали. — Что-то удалось выяснить?

Арди ответил не сразу.

— Наверное, — только и смог произнести юноша.

Майор, отдышавшись, указал взглядом в сторону выхода.

— Пойдем, капрал. Душно тут.

И они пошли. Медленно, устало шагали мимо старинных келий, куда старались не заглядывать. Арди прятал свой взгляд где-то среди мысков собственных туфель.

Ему казалось, что он начинал догадываться, как и почему Пнев оказался в тот день около особняка погибшего зятя Пижона.

Такая работа…

Точно так же, как Арди догадывался, почему только сейчас ему передали имеющиеся у Черного Дома сведения об искусстве Эан’Хане.

Такая работа…

В голове прозвучал голос Императора.