Таня, бандит тебе не няня! (СИ). Страница 5

— Никто у тебя маму не заберёт, если она докажет, что не брала мою сумку с деньгами!

Малая тут же поворачивается к маме, спрашивает на полном серьёзе.

— Ты блава дядины денески?

— Нет, конечно, Танюш, — Лиля обнимает дочь, — я никогда ни у кого чужого не беру.

Ну прям мать Тереза, ещё и говорит так убедительно.

— Вот видис, дядя, — обращается ко мне малая, — мама не тлогава твои денески, мы подём на аттлакционы.

Она тут же берёт маму за руку и тянет к выходу.

— Стоять! — говорю грозно. — Никто никуда не пойдёт, пока мы не опросим свидетелей и не выясним, кто взял деньги и спрятал в шкафчик!

А маленькая наглючка смотрит на меня так недовольно и выдаёт:

— Неть…

Я тут же начинаю закипать от злости.

Какая-то мелочь пузатая будет мне указывать, что «нет», а что «да».

Будь я её отцом, мигом бы научил мелкую хорошим манерам…

За пару часов бы показал, как надо взрослых уважать.

Но сейчас мне не до этого.

С трудом уняв злость, отвечаю:

— Я здесь главный, и я решаю, кто уходит, а кто нет. Быстро сели на скамейку и ждите, пока охранники приведут свидетелей.

Наглючка нисколько не смущается.

Наоборот, выдаёт мне ещё одну типичную фразу:

— А куто сдевав тебя гвавным? Воспитатев?

Хоть стой, хоть падай.

Нет, я просто ху…дею с этой командирши!

Ей надо не в садик ходить, а бандитов строить.

С таким характером точно далеко пойдёт.

Жаль, конечно, что я не её отец…

Устроил бы девчушке большое будущее, сделал бы из неё самую толковую предпринимательницу в городе, с таким-то напором и наглостью.

Честно, даже ругаться не хочется.

Но и отпустить маму с дочкой я не могу, пока не выясню личность вора и всех сообщников… что-то подсказывает мне, у вора были напарники.

Одному такое провернуть просто невозможно!

— Прости мою Танюшу, Вик, — оправдывается Лиля — она всегда за маму горой, особенно, если кто-то из чужих пытается меня задеть.

Слушаю бывшую очень внимательно, и понимаю невольно, что у меня от её интонации, её голоса что-то сжимается внутри.

А ещё это имя сокращённое, которым она меня раньше называла… Вик… всё это едва не пробуждает внутри давно забытые ощущения.

Но я стараюсь их загасить и говорю:

— Малая твоя молодец, но ей бы манерам поучиться, как вести себя и как общаться со взрослыми дядями.

— А я умею, — мигом отзывается девочка, — есви дядя доблый, то и я… доблая! Если звой дядя, я с ним тозе звая!

И откуда в свои годы малая столько всего знает?

И лексикон такой богатый.

Она моментально запоминает все слова и фразы, а потом выдаёт в самый подходящий момент…

Вундеркинд в колготках, не иначе!

Так и буду её называть.

К счастью, возвращается охрана с ключами от других шкафчиков.

— Босс, мы нашли…

— Уже не надо, — показываю сумку с деньгами, — новое задание: привести ко мне в кабинет прачку, как там её…

— Арину, — подсказывает Лиля.

— Верно, — киваю, — её. Ещё бухгалтера главного приведите, Гры… Галину Степановну, мне надо с ней поговорить.

Охранники медлят.

— Тут такое дело, — мнётся первый, — прачка только что домой убежала, сказала, что у неё у мужа что-то с сердцем…

— Но мы её осмотрели, — добавляет второй, — у неё при себе никаких странных предметов не было!

Я чуть не рычу от ярости.

— Да вашу же мать! Ясно сказал, никого не выпускать из ресторана, пока деньги не найдём!

— Простите, — оправдывается первый охранник, — она сильно плакала, просила её отпустить, при нас звонила в скорую и мужу, мы всё слышали, ну не похоже было на обман…

— У меня у самого мама с больным сердцем, — вздыхает второй охранник, — я бы не хотел, что чей-то родной человек из-за сердца…

Я не выдерживаю.

— В этом месяце без зарплаты оба. А сейчас один возвращает прачку, второй ведёт ко мне бухгалтера. Живо!

Охранники понимают свой косяк, не спорят, бегут выполнять.

Я же коротко бросаю девочкам:

— За мной. И не спорить.

Иду в кабинет, они за мной.

О чём-то перешёптываются у меня за спиной, но мне неинтересно.

Несмотря на то, что деньги нашлись, настроение отвратительно.

Сам не понимаю, из-за чего.

Потому что бывший встретил спустя столько лет?

А у неё уже ребёнок от кого-то другого…

Бухгалтер уже в кабинете, смотрит недовольно на меня, на девочек, при взгляде на них ещё и морщится.

— Что вы от меня хотели, Виктор Глебович?

— Ответа, — говорю, присаживаясь в своё кресло, — и честного! Примерно полчаса назад к тебе за зарплатой заходила Лилия Соколова?

— Думаете, я помню, — пожимает плечами бухгалтер. — эти уборщицы каждый день меняются, попробуй всех упомни…

— Вы вспомните, — говорю я с нажимом, — для своего же блага, иначе, я вспомню, что у вас почти каждый квартал цифры в отчётах не сходятся, не в вашу пользу.

Угроза сразу срабатывает.

Грынза поджимает губы, смотрит злобно на Лилю.

— Была-была, — говорит нехотя, — Лилия Самойлова…

— Соколова, — чуть не кричит Лиля, — хватит путать мою фамилию, вы отлично её запомнили!

— Спокойно, — говорю я, снова обращаясь к Грынзе, — сколько времени провела у вас в кабинете Лиля?

— Минут пять, — отвечает женщина, — всё истерила, что зарплаты её лишили за опоздания, хотела бежать к вам, разбираться, в зал её не пустили, так она в подсобку побежала, наверное, плакать там…

— Достаточно, — останавливаю Грынзу, — вы откуда про подсобку и зал знаете, подглядывали?

— Дверь открытой осталась, — морщится женщина, — всё видно было.

Киваю задумчиво.

Надо уточнить у охраны, во сколько зашла в ресторан Лиля с дочкой.

Тогда сразу станет понятно…

Отпускаю Грынзу, вызываю охранника, который на входе дежурит.

Он с точностью до минуты называет время, когда моя бывшая вошла в здание ресторана.

Сверяю это время с показаниями Грынзы…

Нет, не успела бы Лиля за такой короткий промежуток схватить сумку с деньгами и спрятать её шкафчике, а потом снова вернуться в кабинет.

Да и глупо это, возвращаться на место преступления.

Только если… у девушки были напарники.

— Лиля, — спрашиваю, глядя в её красивые карие глаза, — скажи честно, кто тебе помогал.

— Мне никто не помогал, Вик, — отвечает, не отводя взгляда, — и я не брала эти деньги, поверь.

Она ничего не скрывает, и я чувствую это, даже спустя столько лет я помню все её эмоции и безошибочно их определяю.

А сейчас она не врёт.

Поэтому встаю с кресла, потираю переносицу.

— На сегодня свободны, но будьте дома, я свяжусь с вами, если появятся новые улики.

Лиля встаёт следом за мной, а девчушка продолжает сидеть на стуле.

— Дядя, — заявляет она, — ты будес сейсяс наказан!

Чуть дар речь не теряю!

— Наказан? Я?

— Дя!

— Извини, и как же ты собралась меня наказывать?

И в следующую секунду эта мелочь пузатая меня просто шокирует!

Глава 6

Лиля

Честно, я получаю огромное удовольствие, когда Таня начинает разговаривать с Виктором.

Лично мне наглеть мешает природная скромность, доставшая от отца, лишний раз даже рот стесняюсь открывать…

Но моё маленькое чудо характером пошло явно не в меня, и понятие «скромность» Танюше точно незнакомо.

Каждый раз, она буквально выбивает его из зоны комфорта, когда начинает что-то говорить или спрашивать.

Но, что самое удивительное, Виктор её почти не осаживает.

А он даже крупным чиновникам или боссам других группировок никогда не позволял так с ним общаться.

Но выяснять отношения с маленькими детьми он явно не привык.

— Ты будес наказан, — заявляет моя дочь, грозно подходит и берёт Виктора за штанину, чтобы не убежал.

Бывший смотрит на меня удивлённо?

Взглядом словно задаёт вопрос:

«Она сейчас серьёзно?»