Мой азиатский принц 3. Страница 3

– Поверь, будет вкусно. Сейчас, только тесто заведем… где у тебя миска?

– Я собирался самостоятельно приготовить что-то попроще, чтобы угостить тебя, – выдохнул Вейшенг.

– Да это блюдо проще простого! Мы вместе приготовим и вместе угостимся.

– Хм… ну ладно.

Кажется, лебедю стало любопытно, что за зверский звездец я собираюсь устроить на его кухне со странным набором продуктов. А мне просто ужасно захотелось обычной домашней куриной лапши, которую виртуозно готовила татарская бабушка моего основного работодателя.

Олигарх, сибарит и гурман чего только не перепробовал на своем веку и при своих деньгах, какими только трюфелями в золотых омарах не угощался, а вкуснее бабушкиной лапши так ничего и не нашел. Сам говорил!

Мы его деловых партнеров к этой бабушке в деревню с гордым названием Чубар-Абдуллово возили регулярно. И я насмерть впечатлилась тем, с какой скоростью местные дамы раскатывают и режут домашнюю лапшу. Честное слово, все китайские повара-фокусники из ютуба отдыхают! Я сразу попросила бабушку и прочих хозяек, чтобы научили. Достичь их скорости и ровности у меня не вышло, конечно, но основную премудрость я постигла.

– Долго варить придется. – Лебедь грустно взглянул на тушки перепелов, закипающих в кастрюле.

– Нет, – засмеялась я. – Полчаса на все про все, перепелки готовятся моментально, лапша еще быстрее.

– Но разве не надо вываривать так, чтобы мясо слезало с кости и частично растворилось?

– Еще чего! Мясо надо жевать! И косточки обсасывать.

Я оказалась права, несмотря на скептическое лебединое хмыканье. Ровно через полчаса две большие миски лапши стояли на столе и одуряюще пахли на всю совершенно немаленькую кухню. Впечатленный Вейшенг осторожно принюхивался.

– Пахнет вкусно, – признал он. – А соусы? Перец? Кунжутное масло?

– Ты любишь все очень острое?

– Не особо. Мне хватает традиционных вечеров в родительском доме.

– То-то у тебя кожа лица без шрамов от акне, – вскользь заметила я. – В подростковом возрасте, небось, не ел ни перца, ни шоколада… Ладно, приступим! Погоди только, я зелень мелко порежу. И еще кое-что: водка у тебя есть?

– Водка? Рисовая?– задумчиво осмотрелся лебедь.

– Лучше бы пшеничная. Нормальная.

– Мм… теоретически в баре должен быть очень разнообразный набор спиртного. Поискать? – посмотрел он на меня с подозрением.

– Обязательно! И я видела тут у тебя специальный охладитель для напитков, чтобы сделать ее ледяной.

– Ты такая странная. И непонятная. Но мне интересно, – признался Вей и пошел к мини-бару, расположенному над декоративным камином.

– Ха, еще бы! Я научу тебя плохому, не сомневайся!

Спустя пятнадцать минут мы оба отвалились от стола, сытые по самые брови. И… чего скрывать, слегка под хмельком. Но только слегка, честное слово! Потому что есть после мощного стресса горячую домашнюю лапшу без стопки-другой ледяной водочки – это святотатство и перевод продуктов. А вот если всего в меру, наступает настоящее блаженство! (Под цензуру)

– О Будда, я не могу встать, – пожаловался лебедь, сыто отдуваясь. – Все мышцы словно в кисель превратило. И комната слегка шатается.

– Но тебе же нравится такая расслабленность?

– Я бы соврал, сказав «нет». Только как теперь я отнесу тебя на руках в спальню?

– Пф! В спальню с тобой я и сама дойду, фиг удержишь. – Мое хихиканье оказалось заразительным, и Вей тоже тихо рассмеялся. – В крайнем случае, доползем шалашиком!

– Шалашиком? Это как? – слегка осоловело моргнул он.

– Вставай, покажу. – А вот я улыбалась на полную катушку, не скрывая своего настроения.

– Ох… минуточку, я соберусь с силами.

– Давай, мне тоже надо сгрести ручки-ножки в одну кучку.

– А голову?

– Что «голову»?

– Голову в эту кучку сгрести не надо?

– Ха! Ну ты придумал. Голова в таком деле совершенно лишняя! От нее одни проблемы. И вообще!

– Что «вообще»? Хочешь сказать, я ее из-за тебя потерял?

– А ты потерял? Надо же, как приятно. Я-то давно ее где-то посеяла, еще в тот день, когда ловила лебедя в полете. Ну чего ты ржешь? Я совершенно серьезно!

– И поэтому сама все время хихикаешь.

– Это я радуюсь, что заполучила тебя наконец в постель! Дашь кубики пощупать?

Вей почему-то поперхнулся воздухом. Посмотрел на меня почти протрезвевшим взглядом. А потом… кивнул.

Глава 4

Вейшенг

Утро следующего дня наступило как-то внезапно и слишком быстро. А самое обидное – слишком громко.

Я едва разлепил глаза и застонал, когда на голову каким-то чудом плюхнулась подушка, отрезая основной звук. И нет ничего удивительного в том, что под подушкой рядом со мной обнаружилась Кирэн.

Она очаровательно и сонно моргала, вздыхала и пыталась сдержать зевоту, закрывая лицо ладонью. Но при этом заботливо поправила ту самую подушку, которой накрыла нас обоих:

– Кажется, если мы не встанем, родственников поубавится с обеих сторон…

– Пусть сначала проорутся, – недовольно поморщился я, вслушиваясь в приглушенные крики матери и чей-то возмущенный бас, кажется отца Кирэн. Или дяди? – И решат все между собой. Нам лучше появиться попозже.

– Да пусть их, конечно… – Кирэн все же зевнула, прикрыв рот ладошкой. – Ты как?

– Чувствую себя то ли мудаком, то ли идиотом, – честно признался я, ощущая недоумение и странное облегчение по поводу собственной искренности. – Затащил в постель и обесчестил невинную девушку, после того как слегка ее подпоил. Причем еще и умудрился воспользоваться стрессовой ситуацией. Ну, во всяком случае, именно об этом, кажется, кричит твоя мачеха. А на самом деле мы…

– …уснули на этапе ощупывания кубиков, – радостно захихикала маленькая зараза. – Но зато как выспались! Божечки, я сто лет так хорошо не отдыхала!

– Это да. – Было удивительно ощущать ситуацию именно таким образом, но правота Кирэн рассеивалась по телу приятной расслабленностью и готовностью хоть сейчас вскочить, подхватить ее на руки и… горы своротить? Что там положено вытворять в таких случаях? – Что будем делать?

– Лежать и радоваться, что догадались с вечера запереть дверь в спальню на ключ. – Она пожала плечами и хихикнула. – Раз уж мы все равно друг друга зверски обесчестили, будем наслаждаться плодами бесчестья на полную катушку.

– Жаль, нет газировки, – чуть поморщился я от головной боли, когда услышал сквозь подушку рявканье отца. Благо после него стало удивительно тихо. – Ну или попкорна. Отсюда плохо слышно.

Кирэн хмыкнула и убрала подушку. Потом подумала, огляделась, вылезла из-под одеяла в одной моей футболке, которую я сам выдал ей вчера вечером, и достала откуда-то из-под кровати свою торбу от Hermes. Порылась в ней и вручила мне…

– Серьезно? Опять еда? И средство от похмелья? – удивился я очередному контейнеру с фруктами и бутылочке с напитком. – А портала в иной мир у тебя там нет, случайно?

Утолить первую жажду половиной бутылки лимонного тоника было невероятно приятно. Легкая горчинка пришлась очень кстати.

– Увы, – хмыкнула Кирэн, потягиваясь.

Я успел заметить, что на ее трусиках нарисованы котята, и слегка… поплыл. Причем непонятно даже, от стыда или от… Будда!

– Хотя я бы предпочла портал в мой холодильник. Вот реально была бы полезная штука. Спасибо, – отреагировала она на оставленную для нее половину бутылочки тоника. – Ты мой герой!

– Я? Это же твои запасы.

– Но ты подумал обо мне, когда не выдул все одним глотком. Приятно. Прямо мур-р-р!

Ох… никогда раньше меня не прошибало морозом смутного узнавания и жаром банального желания одновременно. Было страшно и приятно, горько и сладко, непонятно. Возможно, я окончательно сошел с ума, но даже если это так – я точно не собирался ничего менять. Пусть уж я лучше буду счастливым сумасшедшим, к которому вернулась его необычная любовь, чем несчастным скептиком. Ведь если Кирэн – это действительно моя Кристи, то получается, что я точно не предам ее память. Разве не идеально? Главное теперь – не рассказывать об этом семейному психологу, да. А еще… окончательно убедиться. Но как это сделать? Просто спросить?