Сердце двух миров (ЛП). Страница 62

Они частично трансформированы, их верхняя, человекоподобная половина имеет голубой блеск, кожа покрыта мелкими чешуйками, они топают копытами своих лошадиных тел по воде. Ноздри их плоских носов раздуваются в нашу сторону, но они просто кивают нам, когда мы проходим мимо.

Путь к пещерам кажется бесконечным, и мои нервы постоянно на пределе. Я пытаюсь сосредоточиться на том, как тело Ронана обнимает мое, наслаждаясь твердостью его широкой груди, прижатой к моей спине. На том, как его бедра обхватывают мои. На ленивой руке, которая лежит на моей талии и, кажется, медленно скользит вниз, а затем по всей длине моего бедра, пока его большой палец рассеянно рисует круги.

— Боги, как я скучала по тебе, Ронан, — выдыхаю я, не собираясь говорить это вслух.

Я чувствую реакцию всего его тела, когда он слегка напрягается.

— Я тоже скучал по тебе, Наоми, — он целует меня в макушку, и я надолго закрываю глаза.

Когда мы наконец добираемся до входа в пещеры, мир погружается в темноту. Хендрик зажигает несколько огненных шаров, чтобы осветить путь, и идет впереди. Как только мы переступаем порог, по моему лицу пробегает теплый воздух.

— Не может быть! — смеется Хендрик, обращаясь к нам. — Ронан, ты должен это увидеть!

Я оглядываюсь на Ронана, а он пожимает плечами и ведет нашего скакуна дальше в пещеру.

Глава 26

Наоми

Вид, который открывается перед нами, просто потрясающий. Фиолетовые светлячки усеивают потолок, состоящий из тонких как иглы сталактитов, словно звездное небо, пронзенное природными люстрами. Слизь капает по стенам и на пол, окрашивая их в фиолетовый цвет.

Те же самые ночные цветы растут во всех укромных уголках и щелях неровных каменных стен, их лиловые цветы открываются до размера обеденной тарелки, а зигзагообразные сочные листья рассыпаются вокруг них. Яркий белый свет исходит из их центра, мерцая тысячами цветов, как огромные бриллианты.

— Это точно такая же пещера, как та, которую ты любишь дома, Ронан, — Хендрик широко улыбается ему.

— Похоже, эти растут в дикой природе. Те, которые дома, на заброшенной ферме, — размышляю я.

— Эти растения, должно быть, другой разновидности, — вступает в разговор Имоджен, присоединяясь к нам из одного из многочисленных коридоров, отходящих от главного. — Другой цвет, и они, кажется, любят жару. Кстати, в некоторых пещерах есть несколько горячих источников.

— Черт, да! — Хендрик хлопает в ладоши с Бреа. Финбар и Оуэн с волнением оглядываются, заканчивая привязывать лошадей.

Ронан поворачивается ко мне.

— Ты должна пойти первой, Наоми, мы можем постоят на страже. Ты пережила невероятно тяжелые времена.

Я сглатываю.

— Могу я... Можем мы просто посидеть и поговорить немного? Пусть другие пойдут первыми. Я так долго тебя не видела.

Ронан не отрывает от меня взгляда.

— Финбар и Оуэн, вы будете первыми дежурить снаружи. Все остальные, идите купаться.

Никто не возражает. Все быстро выходят из помещения, оставляя нас наедине. Ронан расстилает на земле одеяло, затем садится, прислонившись к каменной стене. Не задумываясь, я прижалась к нему. Такая близость всегда давалась нам легко.

— Как у тебя дела? — я смотрю ему в глаза.

Он проводит рукой по своим темно-русым волосам.

— Боги, Наоми, ты сбежала от монстра, чтобы спасти свою жизнь, а теперь спрашиваешь, как у меня дела?

— Пожалуйста, я не хочу сейчас об этом говорить, — я не знаю, как ненавязчиво затронуть тему, которая меня волнует, поэтому просто перехожу к делу. — Ты уже выбрал себе жену?

Его лицо мрачнеет, и он отводит от меня взгляд.

— Ты слышала, как мой отец говорил о выборе. Я не хотел этим заниматься, но ему было все равно.

При этих словах все мое тело напрягается, ожидая, что он скажет мне, что уже женат. Что я опоздала. Во мне загорелась надежда, когда он прибыл в это царство, чтобы спасти меня.

Он внимательно смотрит на мое лицо.

— Нет. Я не выбрал жену, — все мое тело мгновенно расслабляется. — Тебя это расстраивает? Мысль о том, что я выберу одну из нескольких дам? — на его губах появляется легкая улыбка.

— Нет. Конечно, нет. Почему это должно меня расстраивать? — говорю я легко, с победоносной полуулыбкой на губах и рукой, которая почему-то лежит на его груди.

Ронан наклоняется ко мне.

— Это заставляет тебя ревновать?

— Очень, — выдыхаю я. Он находится слишком близко, чтобы я могла придумать какую-нибудь остроумную фразочку.

— Что ты собираешься с этим делать? Мне нужно взять себе жену, — его тон дразнящий, а глаза бегают по моему телу. Этого достаточно, чтобы заставить меня затаить дыхание и пробудить во мне желание.

Что я могу с этим поделать? Я могла бы протянуть руку и взять его, вырвать из объятий тех других дам. Наверняка он не притронулся ни к одной из них, потому что ждал меня. Я могла бы заполучить его, но какое право я имею на такого благородного мужчину, как Ронан? Его сердце чисто, и он сделает так много добра для своего народа.

Вдруг мой разум наполняют все мои недостатки: я крестьянка, шлюха, полудикая, невоспитанная. Ронан мог бы найти себе гораздо лучшую жену среди тех дам.

Мое сердце сжимается, когда я действительно принимаю эту истину.

Я отстраняюсь от него и начинаю вставать, но Ронан хватает меня за запястье и тянет обратно к себе.

— Хватит убегать, Наоми. Ты либо хочешь меня, либо нет, но я должен знать, — в его глазах горит страсть.

— Конечно, я хочу тебя, Ронан, — мои слова — это почти крик. — А кто бы не хотел? Я никогда не встречала человека с таким добрым сердцем, как у тебя. Ты разглядел меня, когда я была самой низкой из крестьянок, и не позволил моему положению определить меня. Ты дал мне и другим, подобным мне, все возможности для самореализации, — я качаю головой. — Ронан, ты заботишься о справедливости для всех людей, а не только для богатых, и снова и снова рискуешь собой ради своего народа. Ты ведешь себя как настоящий лидер, как один из простых людей твоей страны. И ты заставляешь меня чувствовать, что я действительно чего-то стою.

На его губах появляется медленная улыбка.

— Продолжай, можешь говорить дальше. Мне это нравится.

Я шутливо хлопаю его по груди.

— Какие там у меня соперницы? Дамы, которых твой отец, считает лучшими меня? Достойные? Хорошо воспитанные? Леди?

Ронан откидывает голову и смеется.

— Это был кошмар. Худшие игры и придворные интриги, которые я когда-либо видел, и нет, они не было достойными.

Момент прерывается, когда Хендрик кричит из коридора.

— Одна из дам случайно ударила Ронана по лицу, когда он пытался остановить ее драку с другой женщиной.

— Хендрик! — кричим мы оба.

— Ради богов, Хендрик, перестань подслушивать! — резко отвечает Ронан.

Я внимательно смотрю на лицо Ронана и провожу пальцем по крошечному синяку под его глазом.

— Боги, а я думала, что я слишком дикая и некультурная для тебя, — шепчу я.

Он откидывает волосы с моего лица.

— Некоторые дамы могут быть ослеплены жестокостью, когда чего-то хотят. Не думай, что они борются за мое «доброе сердце» или «чувство справедливости». Они хотят мой титул, мои земли и мою власть. Но для тебя это все ничего не значит.

— Больше всего мне нравится, когда мы охотимся, — говорю я, и он притягивает меня к своей груди, целуя мои волосы.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Наоми, — его голос звучит грубо, и эти слова вызывают мурашки по моей спине. — Мне все равно, беременна ты от магии или нет. Мне все равно, какой у тебя социальный статус. Я бы сделал тебя своей женой, даже если бы это стоило мне положения наследника, потому что я не могу жить без тебя. Но ты тоже должна этого хотеть.

Мое сердце замирает. Слышать эти слова из его уст — как сон. Он — все, о чем я когда-либо мечтала. Возможность жить с этим мужчиной, от предвкушения в желудке все переворачивается.