Скальпель против волшебства (СИ). Страница 34

«Один, два, три…»

Шла медленно, подставляя лицо раннему, нежному еще солнцу.

«Четыре, пять, шесть…»

На седьмом шаге доктор споткнулась. Возможно, то было всего лишь забавное совпадение, но в глубине души она знала. Просто знала, и все тут. Девочка – ведьма.

Рита вернулась к беленому забору, с минуту оглядывая детей, носившихся по двору. Пятеро. Подростки-двойняшки с воплями дрались на деревянных мечах, самый маленький сидел возле горки песка, растягивая и тряся жирным дождевым червем.

– Я не видела тебя раньше. Ни на празднике, ни на рынке. Меня зовут Марго.

– Вряд ли в городе сыщется человек, что не знал бы вас, госпожа лекарка. Я Вира, – кивнула девушка. Пальцы, не останавливаясь, ловко лущили зеленые стручки. – Какой мне праздник, за детьми смотреть нужно…

Девушка не жаловалась, рассказывала о себе просто, то и дело озираясь на дом. Рита узнала, что скоро Вире исполниться шестнадцать. Мать умерла в родах, отца задавила норовистая лошадь. Мачеха, дважды вдова, мечтала избавиться от опостылевшей падчерицы, а пока нагружала работой, чтобы вырастить из Виры хорошую хозяйку и мать. Девушка любила читать, всегда чувствовала приближение грозы раньше остальных и единственная способна была успокоить болезный животик младшего брата, просто приложив руку. Вире скоро исполниться шестнадцать, и тогда ее выдадут замуж за старого арисса Дергла.

Рита хотела продолжить, еще не зная, как подобраться к сути вопроса, когда из дома вышла хмурая женщина, стирая передником муку с раскрасневшегося лица:

– Ара Марго! Какая честь познакомиться, – голос ее говорил обратное. – У нас, Тарантов, все здоровы. Дети крепкие рождаются, хвала Светилу. Младшего, правда, недавно тошнило, но это Вира недоглядела, кружила перед сном.

Хозяйка явно давала понять, что в услугах травницы не нуждается, но доктор не собиралась отступать:

– Можно поговорить с вами, арисса Тарант?

Женщина скривила губы, но тут же натянуто улыбнулась, пригласив в дом. Дети заинтересованно подбирались ближе, пока мать не рявкнула на них и на падчерицу, приказывая заняться делом.

В доме было чисто, хотя обшарпанный пол, старая мебель и застиранные, развешенные на стульях детские одежки, указывали если не на бедность, то на достаток, оставшийся в прошлом.

Хозяйка накрыла замешанное тесто полотенцем, сдвинула в сторону. Рассказывала о себе, словно нехотя, на деле облегчая душу. Сама Рита ни о чем не спрашивала.

После смерти ариса Таранта зажиточная вдова быстро привлекла внимание нового мужа, но насладиться семейной жизнью не успела. Во время ее беременности супруг утонул в реке, возвращаясь вечером домой.

– Аккурат возле вашего дома это случилось. Уж не знаю, что ему понадобилось у травницы, только те вечерние прогулки всегда одним маршрутом шли. – Арисса, продолжившая носить фамилию первого мужа, горделиво вздернула подбородок. Теперь стала понятна ее предвзятость и неприязнь к новой лекарке. – Хорошо, что она вскоре уехала. Странная была, и дети ее не любили.

– Прошлая знахарка? Та, что была до ары Харковен? – Рита помнила, что случилось это почти тринадцать лет назад.

– Приходила сама, без спроса, вечно детей в сторону отводила, – кивнула хозяйка, – а, вернувшись, они всегда плакали. Однажды я после нее нашла на теле Зойрена красные точки. Ведьма ответила, что это клопы искусали. Ага, как же, – хмыкнула женщина.

«Ведьма… Ведьмы бывают разные».

– Я хотела поговорить о вашей старшей, Вире, – Маргарита, наконец, решила подобраться к главному. – Вы не замечали за ней некоторых странностей?

– А то как же, – вздохнула женщина. – Вечно в облаках летает. То каша у нее скиснет, то капуста забродит… Хорошо хоть за младшими детьми смотрит. – Рита не стала упоминать, что трое из пяти детей даже не являются Вире кровными братьями и сестрами. – Толку от нее мало, все бы книжки листать да по полям бегать. Ну, ничего. Скоро замуж пойдет, вмиг повзрослеет.

– При всем уважении, арисса Тарант, – осторожно запротестовала Рита. – Способности Виры – уникальны. Вы не хуже меня это знаете. Ведьмовской дар позволит ей выучиться на лекарку. Она может…

– Глупости! – перебила женщина. – Дар… Тоже мне, полезное дело! Одни беды от таких, знаем, проходили. Да и что прикажете делать мне ? Она хилая, от тяжелой работы вечно в обморок валится, как сноп. Как мне прокормить лишний рот, скажите на милость? Арис Дергл хороший человек, к тому же, ему недолго осталось греться под лучами Светила.

– Разве не сама Вира должна решать, за кого ей идти замуж? Она красивая девушка…

– То-то и оно, – перебила арисса. – Он ее еще в тринадцать заприметил. Все договорено, да и деньги уже…

Хозяйка дома прикусила губу, осознав, что ляпнула лишнее. Рита едва сдерживалась, чтобы не заорать. Это не поможет, должен быть другой способ. Пожелав семейству здоровья и посоветовав приходить за помощью, не стесняясь, она выскочила на улицу, столкнувшись с Вирой. Интересно, что из разговора та успела подслушать.

– Ара Марго, вы кошек любите?

– Кошек? Я всех животных люблю, а почему спрашиваешь?

Девушка потащила Риту в сарай. На соломе, в ящике мирно дремала полосатая кошка, развернув к потолку раздутое пузо с белой кудрявой шерстью.

– Гляньте, что с моей Пенкой, а? – Вира ласково потрепала любимицу за ухом. – У нее брюшко ходуном ходит. Тетушка говорит – паразиты, а я думаю, что беременная…

Рита ощупала плотный живот, под пальцами и в правду ощущалось движение, но котейка блаженно потянулась в ответ.

– Что ж, – улыбнулась Маргарита, – если это не котята, то у твоей Пенки большие проблемы.

Девчонка прыснула в ладошку.

– Вира, ты бы хотела работать со мной?

Внезапно доктор поняла, что в городе есть только один человек, способный помочь ей. Снова.

Еще слишком рано, пусть его лордейшество выспится, может, подобреет. А ей сначала нужно вернуться в клинику.

***

Арис Вельгар уверенно шел на поправку. Мог уже лечь на бок, не поджимая ног, затребовал еду и трубку. Получил, правда, только растительный бульон и новую порцию горьковатого зелья.

Не успела Рита поменять холодный компресс на животе единственного пока своего пациента, как в клинику робко постучали. Арисса Элкорт цонкула языком, открывая:

– Не стучите, а заходите сразу! Поди, не в гости же проситесь.

Арис Бертольд держал под локоть сына, парнишка явно норовил вырваться:

– Да мы на минутку… Не дергайся, – шипел сыродел на отпрыска, – госпожа лекарка только посмотрит!

Смотреть особо было не на что: все лицо паренька усыпали красные папулы и гнойные пустулы. Рубцы и застойные пятна чередовались с черными точками и корками. На щеке красовался синюшный плотный инфильтрат.

– Мы и печеный лук прикладывали, и пасту помидоровую, а уж сколько меда на него извели – не проходит! Я уже хотел гвоздь раскалить, да прижечь хорошенько, но жена заканючила да к вам отправила, – смущенно поведал Бертольд. – Ерунда, конечно, вы уж простите…

– И вовсе даже не ерунда. Хорошо, что привели. Вскрывать нужно. – Рита вымыла руки и уже готовила инструменты.

– Сидеть! – Сыровар тяжелой ладонью вдавил дернувшегося сына в стул. – Да зачем вскрывать-то? То ж обычный чирь.

– Арис Бертольд, давайте ненадолго выйдем? – Не хватало еще и в этом мире разводить демагогию с пациентами. – Вы привели сына «просто посмотреть»? Я посмотрела. На щеке – фурункул. Томатная паста не сработает. Раз я сказала резать, значит, резать необходимо. Только не каленым железом, а моим, специальным. Если вы мне доверяете – будем работать. Если нет… – девушка развела руками.

Рита радовалась, что смогла проверить работу одного из немногих в этом мире местных анестетиков. Раствор с морозником жизни прекрасно обезболил не только прыщ, занемело пол лица. Уже через десять минут паренек прижимал ладошкой повязку, пропитанную отваром мха сухожильника.

– Он сейчас как кисель, а когда застынет – хорошо приклеится к коже. Завтра зайдешь – сменю повязку, окей?