Пиратобой. Страница 4

Объяснение казалось настолько же диким, насколько и очевидным. Но одно можно было сказать точно – это нереально круто! Это настолько круто, что даже словами невозможно передать эту крутость, и я явно ничем подобным не обладал раньше, до того, как впервые открыл глаза под водой.

А если учесть, что «ультрамарин» явно может предложить что-то большее, чем один навык продолжительностью две (ну ладно, три) минуты, то это вообще становится чем-то невероятным! Прямо не терпится узнать, какие еще способности я могу получить! Сейчас у меня нулевой уровень, а я уже обладаю такой охренительно крутой способностью, а что же я получу, когда уровень станет первым? А третьим? А пятым?

Первое, что я сделаю, когда выберусь отсюда – это узнаю, как эти самые уровни получать и получу их все.

Но для этого сперва надо выбраться из этого клятого бесконечного тоннеля…

Краем глаза наблюдая за тикающим таймером действия «акулы» я плыл вдоль стены, на полную катушку пользуясь возможностями навыка. Даже ноги снова подключил к движени. и вовсю отталкивался ими от воды, которая в эти моменты как будто бы становилась плотнее. Ну а что? Сейчас-то у меня целых три минуты нет необходимости экономить кислород, можно и ногами себе помочь.

Камень все еще мешался в руке, но бросать его я по-прежнему не собирался, даже несмотря на «акулу». Без света я просто не пойму, куда плыть, и могу банально врезаться в стену, если тоннель начнет изгибаться, потерять ориентацию и вообще поплыть в обратную сторону.

К тому же благодаря свету от камня я мог прямо на ходу разглядывать дивный подводный мир, окружающий меня со всех сторон. Здесь явно не водилось никаких крупных хищников – для них в этом тоннеле просто не хватило бы места, зато всякая интересная яркая мелочь чувствовала себя тут, как дома. Кораллы всех возможных цветов и форм росли порою прямо на стенах, где-то похожие на облезлые кусты, а где-то – на шикарные, дорого украшенные вееры, а между их ветвями-отростками мелькали стайки рыб – желтые хромисы, плоские смешные рыбы-хирурги, полосатые зебрасомы… При моем приближении они прятались в свои коралловые укрытия и подозрительно наблюдали за мной, пока я проплывал мимо. Один раз попалась на пути огромная горгонария, и пришлось дать небольшого крюка, чтобы не задеть ее. Зато я смог полюбоваться на работу юрких креветок-чистильщиков, которые вообще не обращали на меня внимания и продолжали бодро перебирать своими крошечными лапками, переплывая от ветви к ветви и очищая их от всяческого налёта.

Судя по ярким, почти неоновым, краскам окружавших меня обитателей, я находился на относительно небольшой глубине – не более шестидесяти метров, а скорее даже меньше. Потому что чем глубже тем меньше остается красок в морских обитателях, и они все поголовно становятся черными и страшными, как ночной кошмар, а здесь все яркое и цветастое.

Да, что ни говори, а подводный мир прекрасен и удивителен. И я, оказывается, так много о нем знаю – названия так и всплывают в памяти сами собой, стоит только посмотреть на нового чудного зверька. Может, я – какой-нибудь морской исследователь, ученый, из тех что в море проводят больше времени, чем на суше? И в том самом гроте оказался, когда проводил какое-то очередное исследование? Это правда не объясняет, почему на мне нет ни единой нитки, даже трусов и тех нет, но пока что это единственная теория, которая объясняет хотя бы что-то. Пока что это единственное, что пришло мне в голову, так что запомним как один из вероятных вариантов, и продолжим движение.

До конца «акулы» оставалось всего пятнадцать секунд, когда впереди наконец-то забрезжил слабый проблеск света. Это было настолько неожиданно, настолько я уже привык, что единственный источник света вокруг – это камень в моей руке, что даже сперва не поверил своим глазам. Пришлось на мгновение остановиться в толще воды, чтобы спрятать камень за спину и присмотреться повнимательнее.

Нет, мне не показалось. Впереди действительно был виден свет, а это значит что тоннель наконец-то заканчивается.

За оставшиеся до конца действия навыка секунды я как раз успел добраться до конца тоннеля. К сожалению, оказалось, что это не поверхность, а всего лишь выход в морскую толщу, но если есть свет – значит, до поверхности не так уж и далеко. Поэтому, на последней секунду действия «акулы» я максимально глубоко вдохнул, запасая в легких воздух, и, когда пиктограмма навыка посерела, и он ушел на перезарядку, я ринулся вверх. К поверхности. К воздуху. К жизни.

Подводный мир удивителен и прекрасен, но все же не приспособлен для людей, как ни крути…

Вода и так выталкивала меня наверх, к поверхности, а я еще и активно помогал ей всеми конечностями. Запасы воздуха в легких стремительно таяли, а количество углекислоты наоборот – увеличивалось. Я продолжал грести руками и ногами, потому что сейчас экономия мне совершенно не к месту, намного разумнее добраться до поверхности как можно быстрее, и там уже вдоволь продышаться!

Свет приближался так стремительно, словно не только я двигался к нему, но и он двигался ко мне тоже, воздуха в легких оставалось все меньше, я уже начал задыхаться, но до спасительного света оставалась пара метров…

Есть!

Голова пробила водную пленку, и я вынырнул на поверхность! Сразу же полной грудью вдохнул воздух, закашлялся от попавшей в нос воды, откинул со лба волосы и огляделся.

Это была не поверхность. По крайней мере, не поверхность водоема, в котором я находился. А над головой было ни разу не небо, чего следовало бы ожидать.

Над головой у меня находился сводчатый потолок, как будто я снова оказался в подземном гроте, вот только этот грот был рукотворным – металлическим. И именно к нему, к этому тронутому в некоторых местах ржавчиной, потолку, была на крюке подвешена масляная лампа, на свет которой я так усиленно плыл.

Лампа была не единственным, что имелось на потолке. Там еще вились какие-то шланги, местами тоже выглядящие так, будто вот-вот рассыпятся от старости, а из их переплетения доносилось тихое поскрипывание какого-то механизма.

Стены тоже были покрыты ржавыми потеками, а еще – каплями, то ли конденсата, то ли протекающей внутрь воды. Даже воздух здесь был свой, пропитанный запахом машинного масла, и морской воды.

Да это же водолазный колокол, вот что это такое! Устаревшая технология, что активно использовалась во времена, когда о личных аквалангах человечество могло только мечтать! По сути – просто огромный перевернутый стакан, который опускается на морское дно и за счет воздушного кармана внутри позволяет проводить какие-то работы. Вон даже на стенах инструменты виднеются для этой самой работы в специальных держателях – лопаты, кирки, изогнутые спиралью ручные буры, клещи, ломы и что-то еще, совершенно мне не знакомое.

А когда я обернулся, то и самих рабочих нашел тоже. Они стояли у меня за спиной, прижавшись друг к другу и глядя на меня так, словно я не человек, а мифический кракен, который решил наведаться к ним в гости. Оба одеты в потрепанные комбинезоны из какой-то брезентовки, с кожаными заплатками на коленях, оба подпоясаны широкими кожаными ремнями с кольцам и карабинами под инструменты. На головах – тканевые перевязи с примитивными огромными фонарями, а в руках – ломы, будто они собирались уже вот прямо сейчас приступать к работе.

Понятия не имею, кто они такие, но это всяко люди, а не морские твари, так что как-нибудь я с ними общий язык-то найду.

Поэтому я поднял из воды руку в приветственном жесте и набрал в грудь воздуха, чтобы доброжелательно поздороваться…

Но не успел.

Один из рабочих внезапно заорал дурниной:

– Водяной человек хочет на нас напасть!

А потом он и вовсе размахнулся своим ломом, явно целя мне в голову!

Глава 3

Я вот удивлялся, что мое тело себя чувствует под водой практически как рыба, причем практически без участия в этом процессе меня самого…

Но, оказывается, водой чудеса не ограничиваются!