Осколки на снегу. Игра на выживание (СИ). Страница 64

Лаки вел аккуратно, пробираясь сквозь густую пелену дождя. Когда они выезжали из монастыря, было значительно светлее и, по общему мнению, должно было развеяться. Однако, получилось, наоборот.

Лиза наклонилась к стеклу, вглядываясь в серый промозглый сумрак. В других обстоятельствах она бы и носа не высунула на улицу в такую погоду. Но в монастыре было оставаться невмоготу. Работать сейчас невозможно и всех без исключения собрали на молитву. В каменных мешках молитвенных комнат было не протолкнуться, а главное, в них совсем не было воздуха. Хорошо, что Саватий отпустил ее и Лэрда — нужно было что-то привезти в монастырь из города. Что именно Лиза не поняла, да и не вслушалась, все-таки поручение в первую очередь было адресовано Лаки.

Лиза не знала, что он сказал Саватию прошлый раз, но брат Максим с ними больше не ездил. И он был этим не доволен, и Акулина разозлилась не на шутку, но сдерживалась, хотя молчание давалось ей с трудом. Как смягчить этих людей Лиза не представляла, и потому делала вид, что ничего не замечает. Но, положа руку на сердце, Максима она побаивалась. Было что-то странное и опасное в той сцене, которая разыгралась тогда возле ресторации, но — что? Объяснить себе она это не могла.

Она склонилась к стеклу еще ниже, пытаясь понять, где они едут, но город было решительно не видно — словно нет ничего во всем мире, кроме натянутых плотных тугих струн дождя между серым небом и сырой землей, и только их мотор, как нелепая коробчонка в луже, пытается пристать хоть к какому-нибудь берегу и — не может.

Девушка оглянулась на Лэрда. Вопреки обыкновению он молчал: все его внимание было сосредоточено на дороге. Впрочем, вид у него был откровенно невеселый.

Лиза и сама бы с удовольствием променяла эту погоду на привычную снежную сухость Панциря. Лаки же, наверное, мечтает о благословенном юге, а вот поди ж ты! Проводит время с Лизой на холодном севере. И никуда не уедет, пока не получит результат.

Он уже невольно подтвердил ее догадку: им нужны карты отца. Знал бы он, как близко они от него находятся. Интересно, о н и оставили бы ее в живых, забрав нужное? Хотя, если они отца не пощадили, думая, что его секреты у них уже в руках… Ответ очевиден.

Скорее, Лиза сама умрет, но не уступит им. Когда-нибудь кто-нибудь снова откроет новые кристаллы Соцкого. Но не э т и, не с е й ч а с.

Другое дело, что она сама невольно подвергает опасности секрет отца. И теперь она надеется на младшего Винтеррайдера, а ведь может статься, что зря… Древние льды могут и не принять его.

Как все тонко…

Девушка не сдержала вздох, и Лаки тотчас откликнулся:

— Мы уже почти приехали. Не замерзли, Элиза?

— Благодарю вас. Все хорошо. Я должна сказать вам, что вы искусный водитель, лир, — мягко ответила она ему. Лэрд сверкнул довольной улыбой, впрочем, не оторвав взгляда от дороги. — Я предлагаю сначала отобедать. Госпожа Ирма ждет нас позже. Или вы предпочтете сначала выполнить поручению Провинциала Саватия?

— Нет, это позже. А ресторация — хорошая идея, — одобрил Лаки. — Честно говоря, я душу готов продать за кружку местного взвара.

Лиза легко рассмеялась.

— Осторожнее, дорогой лир, вдруг ваша душа вам пригодится для более выгодной сделки.

Посмеиваясь, Лаки осторожно припарковал мотор, и они переглянулись с одинаковым выражением на лицах: надо выходить.

— Не принято предлагать такое барышням, но сейчас я выйду первым и открою вам дверцу. Мы побежим с вами бегом. Держитесь за мою руку, милая Лиз, иначе мы потеряемся и промокнем, — с полуулыбкой молвил Лэрд, и девушка согласно качнула головой, накидывая капюшон. Лаки с усмешкой подумал, что в отсутствии должного уровня воспитания есть свои плюсы. Юные столичные лиры не согласились бы подать руку не жениху.

Дождь рухнул на него так, что в первый момент он забыл, как дышать. Поганая погода! Почти ничего не видя перед собой, Лаки обогнул автомобиль. Лиза, низко наклоняя голову и скрываясь от дождя под капюшоном, сама выскользнула из кабины, и, не дожидаясь протянутой руки, крепко ухватила его за край рукава. Ну, какова девица!

Десять шагов бегом, но каких длинных — под таким-то дождем!

Дверь ресторации распахнулась им на встречу и оттуда густо пахнуло теплом, от которого сразу же закололо щеки и кончики пальцев. А он, оказывается, замерз!

Девушка с облегчением нырнула вперед, отпуская Лаки — и к ней тотчас подскочила рыженькая горничная, смешно приседая и готовясь принять плащ.

Лизе казалось, что он успел промокнуть насквозь, но плащ был сух.

Госпожа Ирма, прекрасно знающая погоду родного города, впервую очередь сшила для нее два, чем-то похожих на мужские тренчи, верхних платья. Первое — легкое и гладкое, на солнечную погоду, второе — с глубоким капюшоном, отстегивающейся подкладкой, из толстой утепленной ткани, на вид как будто немного рыхлой. Вот что стоило Лизе не отстегивать утеплитель? Вот и мерзни теперь как волчий хвост, мысленно подразнила она себя. Однако, какая ткань, вода на ней даже не задерживается. Надо уточнить стоимость этой одежды у госпожи Ирмы. Будет досадно, если итоговый счет привысит Лизины возможности.

Лаки с каким-то отвращением подал лакею шляпу — с ее полей уныло стекала вода — и принял льняную салфетку, которой промокнул лицо.

— Не милосердует к нам погода, — с улыбкой обратился он к девушке, скидывая короткую куртку на руки слуге.

— Да, — согласилась она. — Я даже не предполагала, что такие дожди бывают.

— У вас же, в Полунищи, есть какое-то совершенно уникальное место, где даже в мороз идет дождь! — воскликнул имбериец. Он оживал на глазах: натопленная ресторация действовала на него вдохновляюще.

— Такого там нет.

— Сюда, сюда пожальте, — уже бежал к ним половой. — Нынче столики располагаются возле каминов. Вам как креслица поставить? К залу развернуть, аль к камину? Ширму, может быть? Пледики? Теплее будет, погодка-то — ужас просто! Хляби, хляби разверзлись!

— К камину, любезный, — распорядился Лаки и уже потом уточнил. — Вы же не против, Элиза?

— Напротив, для такой погоды это прекрасный выбор, — улыбнулась она и опустившись в кресло с удовольствием поставила ноги на выкатную скамеечку, ближе к огню. Как хорошо!

— А что за хляби разверзлись? — негромко, наклонясь через столик, уточнил Лэрд.

— Водяная бездна с той стороны небо. Это народное верование. Очень образно. Не находите?

— Я в нее даже готов поверить, — в глазах Лаки прыгали смешинки.

Горячий взвар окончательно привел его в благодушное расположение духа.

— Я начинаю понимать северян, — признался он, с наслаждением сжимая в ладонях кружку, обернутую мягкой салфеткой. — Знаете, милая Лиз, у нас принято считать, что северяне слишком избалованы благами, которые дает эта земля. На вашем юге растет прекрасная пшеница, ваш север богат кристаллами, у вас много леса, который вы нещадно рубите и пускаете на дрова. Так много, что вы никогда не экономите. Вы ужасно не рациональны. Ваши дома безумно жарко натоплены. У нас принято говорить, что северяне не ценят блага, потому что все они у вас на расстоянии протянутой руки и даются вам очень легко. Без всякого труда! Это несправедливо! Знаете, у нас есть ученый, который убедительно доказывает, что вы лишаете наш континент воздуха, вырубая свои леса!

— Но теперь вы с ним не согласны, да? — улыбнулась Лиза.

Лаки рассмеялся.

— О да, думаю, ему просто надо прогуляться под этим ужасным дождем! — он посмотрел на Лизу и со смешком продолжил. — Ученый муж быстро бы написал обоснование почему в домах должно быть жарко.

— Но я слышала, что в Имберии, по крайней мире в столице и на побережье, в зимние месяцы стоит довольно-таки не милосердная погода, — Лиза хотела сказать «читала», но в последний момент заменила слово.

— Наши дожди холодны зимой, — согласился Лаки. — Это так. Но они быстро нас покидают. И выходит солнце. Оно греет скупо, но все-таки греет. Наши люди полагаются больше на естественное тепло. Но я не буду говорить, что у нас не топят камины — топят! У нас нет снега, нет мороза, но море, ветер, дождь доставляют нам массу неприятных моментов зимой. Однако, даже в этом случае наши люди подходят к вопросу тепла разумно, со знаменитой имберийской рачительностью.