Houseki no kuni: Философский камень в стране самоцветов (СИ). Страница 59

По мере того, как веселье нарастало, один из селенитов, предпочитавший уединение, отошёл от центра города. Он всегда любил тихие уголки, где можно было отдохнуть от суеты и понаблюдать за далёкой Землёй, что величественно висела над горизонтом, окутанная облаками. Здесь, на окраине города, он ощущал особую связь с этим мерцающим шаром, покрытым бескрайними океанами.

Но в этот раз что-то нарушило его покой. Неожиданная тяжесть охватила его тело, словно лунная пыль стала слишком густой, обволакивающей каждую его частицу. Селенит взглянул на свои руки и заметил, что из его пальцев начали сочиться тёмные, маслянистые капли, которые оставляли за собой блестящие следы на кристаллической поверхности.

Его газообразное тело, обычно невесомое и лёгкое, стало тянуть вниз, как будто наполнилась свинцом. Он попытался сделать шаг, но каждый его движение давалось с трудом, словно невидимая сила удерживала его на месте. Тревога охватила селенита, и он почувствовал, как внутренняя гармония начала разрушаться, давая место чему-то тёмному и чуждому. В этот момент до него донёсся звук, нехарактерный для их спокойного мира, – крики. Он повернул голову и увидел, как другие селениты, ранее погружённые в своё вечное празднество, начали разбегаться в разные стороны, их тела, светившиеся раньше мягким светом, теперь метались в панике, нарушая изначальную гармонию города.

Селенит застыл на месте, наблюдая за тем, как некогда безмятежный город превращался в хаос. Его пальцы продолжали сочиться тёмной жидкостью, которая капала на лунную пыль, впитываясь в неё. Он ощущал, что с его телом происходят необратимые изменения, словно сама Луна отвергала его, выталкивая что-то чуждое наружу…

***

Светлое утро в лесу окутывало нас своим спокойствием, как тонкое одеяло. Пруд, окружённый зелёными зарослями и цветами, спокойно искрился в солнечном свете. Листья деревьев шуршали от лёгкого ветерка, и поверхность воды переливалась, создавая причудливые узоры. Мы сидели на каменистом берегу, погружённые по пояс в воду, наслаждаясь этой умиротворяющей атмосферой.

Наши маленькие кораблики из дерева, веточек и кусочком ткани, которые я, Алма, Желли и Борт сделали собственными руками накануне, теперь плавали по воде. Кораблики были разными: от простых деревянных конструкций до изящных моделей, украшенных цветными камнями. Мы с Алмой и Желли сидели в воде, наблюдая, как маленькие флотилии, созданные нашими руками, медленно плывут по пруду.

Фос, Циркон и Жад, не имея своих кораблей, с восторгом играли с нашими. Они ныряли в воду, создавали волны и порой выскакивали, чтобы захватить и аккуратно перенести наши кораблики в свои импровизированные «порты», хотя о значении этих слов узнали буквально вчера. Их лица светились детским восторгом и азартом, а взаимодействие с нашими флотилиями превращалось в весёлое соревнование.

Фос, не удержавшись от радости, завизжала от восторга, когда её маленький флот атаковал кораблики Циркона. Она крикнула:

— Смотрите, как я захватываю порт! Ваша защита ничего не стоит!

Циркон, с усмешкой, ловко направляла свои кораблики в сторону Фос.

— А ты думала, что так легко у меня получится? Я подправлю свои стратегии!

Жад, тоже не желая отставать, развлекалась, создавая морские волны, которые легко сбивали кораблики Фос и Циркон.

— Внезапный шторм! — сказала он, наблюдая за тем, как вода волнуется под действием его рук.

Я, глядя на их весёлые лица и оживлённые игры, чувствовал, что всё это наполняет момент особым смыслом. Алма, сидя рядом, продолжала наблюдать за стычкой Борт и Падпараджа, её интерес был сосредоточен на том, как они сталкиваются своими клинками и проверяют друг друга на прочность.

— Посмотри, — заметила она, указывая на Борт, которая уже собиралась к новой атаке. — Как она умело держит оборону. В таких играх, как у нас с корабликами, не было бы такого накала.

Желли, расслабленно развалившись, наслаждалась тёплыми лучами солнца, проверяя свои деревянные кораблики, которые были неподвижны на воде.

— Эти солнечные лучи просто потрясающие, — сказала она, вздыхая от удовольствия. — Хороший сегодня день.

Я наблюдал за этими простыми радостями и чувствовал глубокое удовлетворение. Даже в этом моменте, полном лёгкого развлечения и веселья, была своя ценность. И в бесконечных играх и шалостях, и в напряжённых поединках Борт и Падпараджа, был свой особенный смысл.

Алма кивнула, её взгляд вновь возвращаясь к бою, но улыбка на её лице говорила о согласии. Желли продолжала отдыхать, её спокойствие было как отражение того, как каждый из нас находил радость и смысл в этих простых моментах. Я посмотрел на наши кораблики, плывущие по воде, и на игривые выражения лиц Фос, Циркона и Жад, и почувствовал, что именно в таких простых, но важных моментах мы все можем находить своё счастье и смысл.

***

На лунной поверхности царил зловещий покой.

Город селенитов был пустынным, а его тёмные, безжизненные улицы, казалось, впитывали каждый звук, превращая его в безмолвный ужас. Вдоль стены одного из зданий лежала бесформенная лужа белой жидкости. Её когда-то сложное и изящное тело теперь было практически полностью растворено, лишь одна уцелевшая правая рука с золотыми браслетами тянулась вверх к черному небу. Головы, тела – ничего не осталось, кроме этой одинокой конечности. Но даже в таком состоянии селенит всё ещё сохранял своё сознание. Он мог ощущать мир вокруг себя, хотя его восприятие было смутным, словно сквозь плотный туман. Он не видел в привычном смысле, но мог осознавать, что происходит поблизости. Однако это не приносило утешения. Каждое мгновение существования было мучительным, невыносимым, и он не знал, сколько ещё сможет выдержать.

И тут он услышал шаги. Лёгкие, но звонкие, словно эхо чуждого ему мира. Звук, нарушивший тишину, внезапно наполнил его ужасом. Лужа начала дрожать, ощущая приближение чего-то чудовищного. Страх охватил его, желание умереть, забыться, исчезнуть стало нестерпимым. Из темноты перед ним появилась фигура. Высокая, мощная, облеченная в тёмный кристалл, отливающий красным. Это существо не имело лица, лишь изогнутую в зловещей усмешке пасть, готовую разорвать его на куски. На поверхности демона виднелись трещины и сколы, но они, казалось, только добавляли ему зловещей силы.

Демон остановился рядом с остатками селенита.

Тот попытался закрыться, как-то спрятаться в себе, но страх сковал его остатки, и сознание начало угасать. Но демон не остановился на этом. Ему было недостаточно увидеть страх в уже несуществующих глазах своей жертвы. Он медленно, с хищной улыбкой, коснулся своей остроконечной рукой жидкой массы селенита. Лужа тут же начала бурлить, как кипящая вода, и из её глубин вырвался крик ужаса и боли. Каждый пузырь, каждое движение приносило невыносимые муки, которые усиливались с каждым мгновением.

Селенит мечтал о смерти, о том, чтобы всё это наконец закончилось. Но демон, наслаждаясь его страданиями, не позволял ему уйти так легко. В этот момент всё, что оставалось от селенита, было болью и ужасом, затмевающими всё остальное.

***

Зима выдалась особенно снежной и холодной. Мы с Антарктицит в один из дней решили устроить себе небольшой отдых и выбрались на пруд возле школы. Всё вокруг казалось окутанным в мягкое белое одеяло, а воздух был свежим и прозрачным, как кристалл.

Антарктицит стояла напротив, держась за клюшку, и весело улыбался. Её глаза искрились задором. Мы поставили пять деревянных ворот в разных местах на льду, каждый из которых был разного размера. Это было наше особое развлечение – набивать очки, забивая шайбу в эти ворота. Большие ворота приносили меньше очков, маленькие – больше, и, конечно, чем сложнее было попасть, тем интереснее становилась игра. Я ощутил тепло внутри, когда увидел, как Антарктицит сосредоточилась, готовясь сделать удар. Это был момент, когда всё казалось таким простым и настоящим. Мы были вдвоём на этом замёрзшем пруду, окружённые лишь холодом зимы и искристым снегом. Никаких забот, только мы и эта игра. В обычный хоккей не поиграть с нашими телами, но и так было весело.