За Камнем Жизни (СИ). Страница 20

Да, что уж, личина. От неё вреда нет, только неприятно, конечно. Особенно когда на тебя, как на ущербную, смотрят. Но люди редко встречаются. Они ещё ни в одном поселении не были.

День уже к завершению устремился, когда Дева вывела Лукерью к избушке. Та стояла на обширной поляне на «куриных ногах», да не одна, а в компании ещё двух избушек, поновее. Из-под их избушки доносились мужские голоса. Видать у Филантея помощники образовались.

- Бабуля! – кинулся к ней Егорушка. – Ты почему так долго? Давай корзину, – подхватил из бабулиных рук корзину и поставил на табурет. – Я кашу сварил с мясом. Нам свежего мяса дали. У меня получилось. Филантей сказал, что вкусно, – Егорушка возбуждённо скороговоркой выкладывал события дня. – Я Тимуру в глаза капал во время, ни разу не пропустил. У Филантея друзья во! – выставил большой палец. – Они ему помогают двигатель ремонтировать. Там какая-то несущая штука треснула, когда мы приземлились. Я помог трещину заварить палочкой, как дедуля сваривал у телеги ось. Бабуля, я воды набрал полное ведро. Здесь много воды, быстро набирается. Я и взвар вскипятил. Мне Филантей печь разжёг, а дальше я всё сам делал и Тимуру глаза капал.

- Ты молодчина, Егорушка, – успела вставить Лукерья, пока тот набирал воздух для следующей тирады.

- Бабуля, ты садись ешь, потом мыться будем и Тимура помоем, – продолжил Егорушка, переведя дыхание. – А то всё тело чешется. Я всё приготовил. Садись, ешь. Тебе же ещё корзину перебрать надо, да? Я помогу. Ты сегодня будешь зелье варить? Тогда потом помоемся, когда сваришь.

- Егорушка, остановись, мой хороший. Я пока ем, ты просто посиди рядышком, отдохни, – увящила внука Лукерья.

- Я сейчас Тимуру глаза закапаю и ещё маленько поем, – уже спокойно сказал Егорушка, выставляя ухватом на стол горшок с кашей.

Матвею наложили в плошку в первую очередь. И кусочков мяса выбрали побольше. Тот принялся за еду, довольно урча. Проголодался.

Бабушка с внуком ели не спеша, спокойно. Лукерья разглядывала внука, словно впервые видела. Оказывается, он подрос. Вон, запястья из рубашки выставились. Коротковаты рукава стали. Шёчки, было округлившиеся, подтянулись, и лицо стало выглядеть старше. Уже не дашь ему пять-шесть лет, лет восемь, не меньше. Только роста для восьми лет не хватало. Взгляд серьёзный. Фамильяр на плече сидит и, нет-нет, головой об висок ему трётся. А Егорушка внимания не обращает, привык.

После трапезы, принялись разбирать содержимое корзины. Разбирать было не сложно – травы все в пучки были связаны. Грибочки и ягоды сушить в сковороде в печи пристроили. А травы, что нужны в сушёном виде, порезали и на противне сушить в печь поставили. Егорушка за это время три раза сходил к Тимуру, глаза закапать.

Пока трава с ягодами и грибочками сохнут, решили помыть Тимура.

В санитарно-гигиеническом углу за шторкой, Егорушка ещё заранее, поколдовав, приготовил большую лохань. Лукерья принесла ведро с водой, а внук нагрел воду, помахав палочкой. Также, действуя палочкой, помог переместить Тимура за занавеску и поставить в лохань.

- Бабуля, я буду мыть впереди, а ты голову и сзади, – распределил зоны мытья брата Егорушка, оберегая того от бабулиного взгляда.

Лукерья только усмехнулась и согласилась с решением внука. Разорвала старое полотенце на две тряпицы-вехотки. Так и помыли Тимура, стоя с двух сторон, намыленными тряпицами. Лукерья поливала из ковша сверху.

- Бабуля, у нас Тимурчик моется под душем, – проговорил Егорушка, намывая брата.

Управившись с мытьём, завернули в новенькую простыню и уложили на чистую постель. Потом Егорушка мылся сам, набрав воды в лохань и нагрев. Попросил лишь бабулю помыть ему спину.

Помывшись, Егорушка не отправился спать, а принялся помогать бабуле. По науке фамильяра, выставил противень с подвялившейся порезанной травой на стол.

- Бабуля, смотри, чему меня Артик научил.

Сгрудил траву в кучку, наставил кончик палочки на вершинку и произнёс слова мысленно, только шевельнув губами. Кучка шевельнулась и, словно поднятая ветерком, закружилась в крохотном искусственном вихре, не выходя за пределы противня. Егорушка слегка водил палочкой вверх-вниз, приподнимая и опуская кружившую в вихре траву.

- Вот, бабуля, проверяй – ещё надо сушить или хватит? – отвёл Егорушка палочку в сторону.

Лукерья определила, что трава высушена, как надо.

- Молодец, помощник! – похвалила внука. – Может, ещё и грибочки с ягодками досушишь?

Егорушка встал перед зевом печи, направил палочку, но никакого вихря не было, а только жаркий ветерок веял над сковородой. Несколько минут и ингредиенты были доведены до нужной кондиции.

- Бабуля, что тебе ещё помочь? – спросил, зевая.

- Иди спать, помощник, – ласково проговорила Лукерья. – Ты и так хорошо помог. Дальше я всё сама должна сделать.

- Тогда я сейчас Тимуру капли закапаю и лицо влажной салфеткой накрою, – озаботился Егорушка, направляясь в спальню.

Лукерья, растопив заново печь, занялась приготовлением зелья. Часа два провозилась, отвлекаясь на закапывания глаз Тимуру и увлажняя салфетку. Поставив горшок настаиваться, пошла к умывальнику. Хоть умыться, уж не до лучшего. Но была приятно удивлена.

За занавеской стояла лохань побольше, наполовину заполненная водой. Рядом стояло полное ведро. Вода оказалась не горячей, но довольно тёплой. У Лукерьи даже сердце защемило от заботы внука. Вот ведь, на ходу уже спал, а о бабуле позаботился. Наскоро, но тщательно помывшись, снимая зуд пересохшей кожи, Лукерья отправилась спать. «Эх, в баньку бы», – подумала, засыпая.

֍*֎

- Почему ничего не получается?! – нервно воскликнул Серый, взмахнув руками. – Чего только ни перепробовали! У меня восстановление тел всегда отлично получалось.

- Почему-то не получается не только у тебя, а у нас, даже, общими усилиями, – с недоумением произнесла Би.

- А я, по-моему, догадываюсь, почему, – устало проговорил Дэз.

- Ну, и…? – Серый с надеждой посмотрел на взмокшего друга.

- Тут три варианта: или нам вредят, или им вредят, или она сама виновата.

- И в чём она виновата? – язвительно спросила Би.

- Она смирилась со своим видом. Она, даже, не прикрывает лицо. И внуки уже не обращают внимания на её уродство, – аргументировал Дэз.

- Но нам-то от этого не легче! – с экспрессией выкрикнул Серый. – На переэкзаменовку отправят меня, а не кого-то другого.

- Знаешь, Серый, я думаю тут и твоя вина есть, – задумчиво проговорила Би.

- И в чём же моя вина?! – удивился Серый.

- Может, в том, что ты не стал исправлять внешность Участника сразу, как была обнаружена ошибка, а тянул время до середины Пути? – высказал Дэз. – А середина Пути не понятно где и когда. И, вообще, творится, грагуш знает, что.

- А, по-моему, это вовсе не ошибка. Ты, Серый, специально сделал её уродливой, – с упрёком проговорила Би.

- Ты права. Специально. Я просто ждал, когда она начнёт возмущаться, предъявлять нам претензии, а она взяла и смирилась. Почему?

- Возможно в силу своего характера, – предположила Би. – Не стала тратить энергию на истерики по пустяшному, по её мнению, поводу. Для неё важны её внуки, их благополучие, их жизнь. А остальное не суть важно.

- А переэкзаменовка предстоит мне, – вздохнул обречённо Серый.

- А я тебя предупреждала, – не упустила Би возможности подколоть.

- Серый, а если тебе поговорить с ней? – подал идею Дэз. – Это же не возбраняется, я думаю. В Условиях не сказано, что запрещается общение с Участниками.

- Но, наверное, нужно сделать запрос Арбитрам, – предположила Би.

- Попробую обратиться к ним, – воспрял духом Серый.

- «А я что-то нашёл», – совершил открытие Дэз. Мысленно потирая руки, друзьям решил пока не говорить. – «Пусть Серый помучается, раз сам не видит. И Би не догадывается посмотреть магическим зрением. Поговорит Серый с Лукерьей, тогда и скажу».