"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ). Страница 629

И тут же осеклась, уставившись на композицию на полу. Труп лежал посреди гостиной как элемент декора.

— А это что? — спросила она.

— Гость, как видишь, — пояснил я.

— А почему в таком виде?

— А он таким пришел, — отозвался Глеб.

Дарья подошла ближе, вглядываясь в смертельно-бледное лицо, а затем сделала последнее, что можно сделать рядом с трупом: молча достала из кармана смартфон и, наклонившись, сфотографировала его лицо.

— О, Дарья, — не удержался друг, — а у вас что, фетиш такой? И давно вас привлекают трупы?..

Поджав губы, наша мадам углубилась в смартфон и стала там сосредоточенно тыкать. Я же наклонился к телу, заметив клеймо на ладони. Однако ничего нового это не дало: там всего лишь был выжжен узор моей дверной ручки — скалящаяся собачья пасть, которая таки нашла, кого укусить. Еще одна защита дома от ненужных гостей. Но там, где человек бы завопил, этому было все равно — только кожа местами слезла, обнажая сухожилия.

— Вот ваш гость, — вдруг сказала Дарья и развернула к нам смартфон. — Умер две недели назад.

С экрана смотрело лицо ночного визитера — чуть менее бледное, чем сейчас. Рядом были полное имя и две даты — рождения и смерти. А ниже шел адрес кладбища, на котором он похоронен и откуда его, соответственно, подняли.

— У Синода что, — я перевел взгляд на чиновницу, — есть в базе все трупы?

— В мире, где любой труп может поднять какой-нибудь некромант и натравить на остальных, у Синода должна быть база всех трупов. Не надо недооценивать Синод, — наставительно изрекла она.

И правда — что бы мы делали без вашей картотеки?

— И что за некромант? Может, и это в вашей базе есть?

Дарья тут же углубилась в смартфон, что-то ища. Надо же, а если и правда есть? Я прям зауважал Синод.

— Обычно некроманты, — заговорила она, деловито тыкая по экрану, — предпочитают собственные кладбища, где можно творить все что угодно безнаказанно. Надо лишь посмотреть, вкладывает ли кто деньги в это кладбище… Ага, нашла, — довольно произнесла она. — Не так давно там построили часовню, а это спонсор, — и протянула смартфон мне. — Видели его?

На экране были впавшие в черепушку глаза, высохшие губы и острые скулы, обтянутые морщинистой кожей — той самой девятипалой мумии, которая заявилась ко мне сегодня с требованием отдать кольцо. И не получив его днем, этот старый хрен додумался до гениального плана похитить ночью.

— И что, — я поднял глаза на Дарью, — Синод не считает должным такое отслеживать?

— Все не отследишь. К тому же многие колдуны спонсируют кладбища в надежде получить там места скверны. А Змееуст, по слухам, давно отошел от дел.

— Как видно, нет, — я показал на украсивший нашу гостиную труп.

— Вот же мерзкий старикан… — протянул Глеб, разглядывая снимок.

— Вы удивитесь, — заметила наша мадам, — но ему чуть больше пятидесяти.

Чуть больше пятидесяти было дяде Николаю, и выглядел он совсем не так, как это сморщенное, аж пергаментное лицо на экране.

— А что же такой вид?

— Такое бывает, — отозвалась Дарья, — если человек не может остановиться и все готов отдать Темноте. А этот, по слухам, не может. Самый настоящий чернокнижник, как в сказках. Заключал с ней сделку за сделкой… Но в последнее время он ослаб.

Видимо, не нашел, что ей еще предложить. Не удивлюсь, если там душа уже кучу раз перезаложена, как последние ботинки у заядлого игромана. Вот только сделки с Темнотой — дорога в один конец. Она, как яд, рано или поздно возьмет свое. И как только еще его не прибрала? В чем там душа вообще держится?

— Утром я подам жалобу в Синод по этому кладбищу, — с важным видом сообщила наша мадам, словно считая, что дело сделано.

— И что нам это даст? — спросил я.

— Синод начнет разбирательство.

— И сколько это займет? Недели, месяцы?

А еще интереснее, сколько трупов придет за это время в мой дом?

— Хотите быстрее, — отозвалась Дарья, — пожалуйтесь в Синьорию.

Ага, пожаловаться в Синьорию, чтобы все знали, что какой-то урод может послать труп, который залезет в мой дом. После чего еще куча таких же уродов пошлют своих трупов или слуг проверить, где можно поживиться в моем доме. Знаю я, как делаются дела в этой тусовке. Нет, ответка должна быть симметричной, чтобы этот старый черт прочувствовал, как зря он сделал то, что сделал.

С чего он вообще решил, что просто так может прийти и ограбить меня? Что просто так может отправить мертвяка в дом, куда я собираюсь привезти людей, которые мне дороги? Девушку, с которой собираюсь жить! Понятно, папочка его поимел. И что, он теперь думает, что сможет поиметь меня?

— Сами разберемся.

— И какими же методами? — мигом уточнила чиновница.

— Такими же, — я кивнул на тело на полу.

— Сумеете оживить труп?

— Сумею превратить в него, если потребуется.

Тут ведь как с крапивой в огороде — если ее не вытопчешь, то она продолжит тебе задницу колоть. Тем более я уже знал, откуда идет вся эта пакость.

— Надеюсь, — Дарья слегка нахмурилась, — вы не поедете на это кладбище завтра?

Мы с Глебом переглянулись. Как же плохо она еще нас знает.

— Конечно, нет, — сказал я, и наша мадам заметно расслабилась. — Мы не поедем туда завтра. Мы поедем прямо сейчас.

Этот дряхлый пень наведался в мой дом, а я наведаюсь к нему. Кому-то сегодня предстоит веселая ночка.

С заразой разбираться надо быстро. Зачем откладывать на завтра то, что хочется разнести сегодня?

В густой ночи за окном внедорожника мелькали черные силуэты кустов и деревьев. Трасса все дальше уводила нас от спящего центра столицы к одному неприметному кладбищу, где людям не удавалось покоиться с миром. Что же до нашего ночного гостя, то за ним после звонка Дарьи — я наконец оценил преимущества жизни с Синодом — приехали специальные люди. Тихо упаковали, прибравшись в моей гостиной, и увезли для дальнейшего сожжения — поднятых мертвецов, как и колдунов, сжигали, предпочитая не оставлять в земле.

Фонари вдоль дороги бросали свет на прозрачный камень на моем пальце, и тот ярко сиял в ответ, напоминая огромную сверкающую слезу. Вообще, я не плыанировал носить это колечко, но после такой наглости от его бывшего хозяина перстень нужно было надеть. Надеть и показать, с кем лучше не связываться — напомнить, что если он не смог сберечь свою безделушку один раз, то не сможет и во второй.

— Напомни, — прервал тишину Глеб, сидевший за рулем внедорожника, — а Святейший Синод с нами зачем?

— Беспокоится за нас, наверное.

С заднего сиденья тут же раздался суровый голос.

— Я беспокоюсь не за вас, а за тех, к кому вы едете. Даже мертвые, — наставительно добавила Дарья, — какими бы дурными людьми ни были при жизни, заслуживают право на счастье и покой.

— А… — с ухмылкой протянул друг. — То есть все-таки у меня есть шанс?

— Вы же дворянин! — тут же упрекнула она. — Где вас вообще учили манерам?

— В Родном поле, — отозвался он.

— И в клубе “Аристократы”, — добавил я.

Вспомнив, как нас там учили манерам, мы оба заржали. А у Святейшего Синода, судя по наступившему молчанию на заднем сидении, больше не было желания с нами двумя разговаривать.

После того как трасса закончилась, некоторое время нас помотало по разбитой проселочной дороге, где телеги с сеном ездят явно чаще, чем машины. Затем наш внедорожник и вовсе съехал на просеку. Небольшой лесок обступил со всех сторон, и ветки залупили по окнам и крыше, словно намекая вернуться обратно. Отличное этот старый упырь нашел местечко для своего карманного кладбища — засунул в такую дыру, что какой-нибудь мажор на спорт-каре хрен доберется. А вот нас после родной глуши уже ничем не удивить.

Вскоре в ночной темноте появились очертания ограды, за которой раскинулась целая россыпь могильных крестов. А посреди всего этого богатства возвышался купол новенькой часовни, тянущийся в небо, ввысь — как будто в ее стенах творились только достойные дела.