"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ). Страница 578

- Куда уж там стоять. – Руви все еще продолжал улыбаться, однако в его поросячьих глазах запрыгали нехорошие искры. – Вот вам милостивый государь и атаман, и Санкт-Петербург с чудесами, и проход за пару серебром.

Мощный толчок в спину пришелся как раз напротив входа в подвал, и я, хватаясь руками за воздух, кубарем вкатился в сырое, дурно пахнущее помещение.

- Посиди пока там, путешественник. – Услышал я сверху довольный голос бандита. – Атаман изволит обедать. Как будет время, он к тебе обязательно заглянет, и потолкуете по душам.

Под довольный хохот подельников Руви захлопнул двери подвала, и я услышал лязг стального засова. Двух мнений быть тут уже просто не могло. Теперь я точно влип.

Урух-Хан и барон преодолели перевал спустя сутки после экспедиции Сбирского, и никем не остановленный, летучий отряд повелителя степи двинулся по свободным землям приморья.

- Жара то какая. – Грецки, раздетый по пояс, к влажности не привык и потому постоянно пил воду, которая тут же выходила у него с потом.  – Как тут вообще люди живут? Это же не земля, а баня.

- Привыкнешь барон. – Урук-Хан ехал рядом с Ярошем, и к великому сожалению последнего, чувствовал себя великолепно. – Потерпи еще немного. Вся контрабанда идет через приморье, так что мы почти прибыли. Думаю, и особо блуждать не надо. Мне доносили что в этом деле замешан некий местный атаман, который живет в Жандольере, милом и уютном городишке в пяти часах пути в долине.

- И что ты будешь делать, когда мы его найдем? – Нахмурился Барон. – Не заявишься же к нему и не потребуешь ворота? Он же с них кормиться.

- До поры до времени, это первое. – Хан брякнул золотыми украшениями на груди и принялся загибать унизанные перстнями пальцы. – О панике он думаю и так знает. Более того, культивирует ее, и гребет денежки лопатой. Нахрапом его разуметься взять не выйдет, он тут важная птица, однако билет для себя мы обеспечим.

Хан похлопал ладонью по доверху забитым золотом седельным сумкам.

- От желтого металла еще никто и никогда не отказывался.

Барон пожал плечами и накинул на голову капюшон. Душно было, однако от палящего солнца эта тряпка более или мене спасала.

- Кстати барон, - не успокаивался энергичных Хан, - а вот скажите, как вы дальше жить планируешь.

- То есть? – Напрягся Грецки. – Молча планирую, со всеми удобствами. Вот Дима разрулит с джинами, и все устаканится.

- А если не разрулит? – Хан усмехнулся, показывая зубы голодной акулы. – Ну не успеет в срок, не найдет брелока, или просто шею свернет на крутой тропинке. Что тогда?

- Тогда нам всем помирать. – Отрезал барон. – Вы, пришлые, бежите. Спасайте свои задницы, вас на Марлане ничего не держит. Мы же родились и выросли тут, и никто из нас жить вдали от своего дома не сможет. Я не говорю за всех. Только за тех, кого я знаю лично.

- Экий ты барон, идейный. – Урук-Хан продолжал улыбаться, однако в лице его что-то изменилось. – А ведь знаешь, и я ведь был таким. Когда-то. Давным-давно. Я так подозреваю что не в этой жизни. И вот что мене не дает покоя по сей день. Почему вы, Марлане, живя в грязи, средневековье, без нормальной медицины, в болезнях и неведении, имеете такое понятие как честь и любовь к родине, в то время, когда на Земле давно уже позабыли эти поросшие мхом понятия. Родину заменил банковский счет, а честь приравнялась к кредитной истории. Все крутиться вокруг золота, и таким где его больше, там и жизнь будет веселей. Эй барон! Не грусти! Разберется твой негоциант с напасть. Попилим сокровища челнока и будет тебе райская жизнь!

Грецки слушал Хана в пол-уха. В данный момент его занимало другое. Один раз, прислушавшись на привале, к разговорам степняков, он уловил пару слов из их сбивчивого, захлебывающегося на согласных диалекта. Из доклада арьергарда отряда барон понял, что кто-то, осторожно и с толком, идет по их следам. Узнал тогда, и забыл, однако вскоре на стоянке Грецки вновь услышал знакомые слова. Хан на доклады подчиненных реагировал вяло, часто отмахиваясь, и на первый взгляд, не придавая этому значения. Казалось бы, ему было либо все равно, либо сложившаяся ситуация устраивала повелителя степей.

Последний такой доклад был произведен невысоким кочевником с лицом похожим на печеное яблоко. У него так же отсутствовало два пальца на правой руке, а скулу украшал длинный уродливый шрам.

Барон уже было решил, что Хан и в этот раз махнет на это рукой, что, впрочем, и вышло, однако вместо ленивого пренебрежения, на лице командира летучего отряда отразилось совершенно другое чувство, которое барон понять не смог.

Горный переход дался Зимину и компании непросто. Доктор Барсуков подхватил какую-то заразу и температурил, то и дело отлучаясь до ветра. Под его же чутким руководством, проникшийся Азир кормил бородача лекарствами и готовил питательные супчики из дичи. При пересечении пригорных пустошей было совершенно вероломное нападение на рейдера. Его укусил крот. Ранка была пустяковая, однако причиняла массу неудобств и временно пришлось ехать в одном сапоге. Зимин этого стеснялся и потому пытался прикрыть босую, измазанную целебной мазью ступню плащом. Северная сторона пригорья изобиловала горными реками, бурными потоками ледяной воды, срывающимися с гор и уходящих куда-то под землю. Можно было обогнуть воду по центральной части, но для этого пришлось потратить как минимум неделю, так что немало сил и средств было потрачено на переправу, и когда Зимин увидел показавшийся из-за поворота Черный перевал, ликованию его не было предела.

- Вон они. – Вячеслав придержал коня и кивнул в сторону дороги, где неспешной вереницей тянулся летучий отряд. Если ранее приходилось держаться от Хана и его сорвиголов в стороне, то теперь поток желающих проехать увеличился, и троица могла особо не скрываться. – Однако я не вижу Грецки.

Десятник сплюнул дурман на землю и прищурившись, попытался различить в конных своего барона, однако и у него ничего не вышло.

- Может он отстал по дороге, или вовсе с Ханом не поехал? Ну не нужен он ему оказался, а мы тут ноги снашиваем.

Откровенно пялиться на отряд никто из группы не стал, и даже приболевший Барсук на всякий случай закутался в шарф, чтобы не привлекать внимания.

- Нет ничего хуже, чем больной в толпе. – Честно признался он. – Все его начинают сторониться, пытаться снизить контакт до минимума, и вокруг него образуется свободное пространство. Этого нам и вовсе не надо.

Как Зимин не старался, однако пришлось отстать и в приморье отряд попал сильно позже степняков. Было уже выздоровевший доктор снова почувствовал недомогание и пришлось делать очередной привал, да и нога в месте укуса подземным животным начала распухать и отдавать стреляющей болью. Остановившись на обочине, Барсуков осмотрел рану Зимина, моргая подслеповатыми больными глазами и с сожалением поцокал языком.

- Странно, очень странно. Заражение.

- Так ты же обрабатывал? – Испугался Зимин. – Что такое заражение крови, и что за этим может последователь, он знал отлично.

- Обрабатывал. – Вяло кивнул доктор. – Однако тут может быть что-то другое.

- Например?

- Тварь была ядовита.

- Так что? – Охнул Вячеслав и тяжело усевшись на камень обвел взглядом свой маленький отряд. – Я умру?

- Это сильно вряд ли. – Барсук легкомысленно махнул рукой. – Если бы ты мог, то давно уже на тот свет отправился. Тут что-то вроде слабой интоксикации. Поболит и пройдет. Возможно тварь, которая тебя укусила, и так похожа на крота, падальщик.

- Падальщик? – Зимин с сомнением покачал головой. – Под землей?

- А почему бы нет. – Барсук тяжело вздохнул и ловким движением руки отправил в пасть какую-то пилюлю. – Действие по крайней мере схоже. Был у меня один знакомый на Земле. Так он купил себе какую-то ящерицу, держал ее дома и фруктами кормил.  Однажды он значит нянчиться со своей рептилией, а она возьми да тяпни его за палец. Ну тяпнула и ладно. Однако на следующий день палец распух и стал побаливать. А эта гадина, представляешь, гуляет рядом и так виновато-сочувственно поглядывает, что хоть плачь.  Извини мол хозяин, что кусила. Виновата. Поумилялся мой знакомый, да пошел в поликлинику. Дежурный врач там оказался мужик любознательный. Осмотрел укус, взял кровь на анализ, да еще с пристрастием расспросил по ящерку. И что бы ты думал, в итоге оказалось? Зверюга, эта в природе падалью питается, и слегка ядовита. При укусе она вбрасывает некое количество яда, которое отправит на тот свет животину поменьше. Концентрация же токсина на жертву такого размера не подействовала как надо, и рептилия ошивалась рядом, дабы дождаться, когда хозяин даст дуба, и как следует закусить.