"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19 (СИ). Страница 499

Мне было совершенно понятно, что без милейшего Амира Баруса тут не обошлось, но советник лишь поднимал взор к небу, строил страдальческое выражение лица, и ни в чем не сознавался.

- Вот послушай, Дима! – ревел закованный в железо великан, громыхая сапожищами по настилу мостика. – Это же гениально!

Плыли по небу тучки.

Тучек - четыре штучки:

от первой до третьей - люди;

четвертая была верблюдик.

Декламировал Ярош Маяковского самозабвенно, потряхивая головой, с чуть прикрытыми веками глазами, и как правило, встав в позу, которую он считал вдохновенно-творческой. И если бы дело оканчивалось только этим. Амир, ввиду своего острого ума, так же не сидел сложа руки и методично исследовал весь багаж челнока, классифицируя вывезенные артефакты и технологии, а также ведя картотеку тех богатств, которые, уж так получилось, вдруг свалилась с неба на землю. Ко второй неделе своей инспекции он установил, что на борту имеется минимум триста единиц огнестрельного и лучевого оружия, а также солидный боезапас для этих типов вооружения. Одно лишь огорчало советника, не один из найденных им на борту боекомплектов не подходил для обеспечения питания бортовых орудий. Вращаться они моги, нацеливаться на неприятеля тоже сколько угодно, а вот стрелять, увы, было нечем.

Шла вторая неделя пребывания в недрах челнока, и это, само по себе, было не так уж и плохо, за одним лишь исключением. Хоть и опознал меня корабль, как капитана, что лично мне до сих пор оставалось непонятным, однако для реального управления требовалось предоставить сигнальный чип, который, наверное, имел при себе старый капитан корабля. Чипа, у меня, разумеется не было. Дальше же произошло и вовсе нехорошее событие. Окруженные со всех сторон, зажатые в тиски группой дружественных правительственных организаций с одной стороны и сорвиголовами Подольских с другой, мы оказались запертыми в бронированном коконе. Корабль же, решив, что поскольку капитан не дает опознания в полной мере, запустил протокол временной заморозки, в чем и преуспел.

Осталось рассказать, что повлекла за собой активация протокола. Автоматические турели и головной калибр останавливают свое действие, задействовать можно только манипуляторы, поворачивающие орудия на станине. Так же отключают своей боекомплект спутники на орбите Марлана, но главное, сам «Ястреб» уходит в режим энергосбережения, и отключает все сторонние потребители. Скажите, какие сторонние потребители питает реактор челнока? Угадали. Врата.

Ситуация осложнялась еще и тем, что я решительно не доверял, ни силовикам, ни уж тем более старику, с его имперскими амбициями. Делиться прогрессивными технологиями наших последышей не торопился. И вот, как это все происходило на самом деле.

Утро выдалось замечательное. Даже нога, обычно ноющая в такую отвратительную погоду, сегодня по утру не доставляла особых хлопот. Встав, я потянулся, и почти не опираясь на трость, добрался до умывальника, где долго и с наслаждением умывался холодной водой. Потом предстоял некий ритуал бритья, который я сократил до уничижения растительности на щеках, отращивая ровную окладистую бородку по марланской моде. Дальше шло облачение в одежду. Местные тряпки, порядком мне опостылевшие, я заменил на найденные на вещевом складе челнока комбез, ботинки на каучуковом ходу, и куртку с сотней карманов, так что выглядел я теперь весьма современно, даже для родного города.

Жизнь на корабле, даже в изоляции, в бытовом плане оставалась весьма комфортной. Так, к примеру, можно было не заботиться о чистоте одежды. Достаточно было просто положить испачкавшуюся рубашку в приемник, а к утру у тебя уже имелась чистая смена белья. Относительная беззаботность касалась и обеспечения пропитанием. Установленные в кают-компании аппараты производили вполне годные пищевые смеси, в некоторых случаях, по своим вкусовым и питательным свойствам даже превосходящие те блюда, которыми мне пришлось унимать свой аппетит в пору своего негоциантства на планете. Амир к этим яствам относился крайне скептически, а барон, решительно не понимавший, как сероватая жижа на тарелке может заменить ему кусок жареной оленины или добрую порцию черепахового супа, и воспринявший по началу в штыки корабельный рацион, скоро вошел во вкус. Ничего, потом оба втянулись и уплетали свои порции почище срочников в родной Российской армии, а Грецки еще и завораживал сам процесс получения обеда.

Итак, утренние процедуры были успешно завершены, и в приподнятом настроении я направился в кают-компанию, к завтраку, где меня уже поджидали.

- Плохи наши дела. – Амир хмуро пролистывал сводки, выданные компьютером, жирным красным маркером отмечая наиболее важные, как ему казалось, моменты. Родившийся на Марлане, но учившийся на Земле, он так и остался верен бумажным записям, крайне неохотно используя электронные гаджеты. Вот и сейчас, обложившись стопками сводок, он хмурил брови, щурился, и что-то бормотал себе под нос. Узкие губы то сжимались в одну сплошную линию, то размыкались, однако внутренний диалог советника был не различим даже самому чуткому уху. – Плохи наши дела. – Вновь повторил он, и постучал по специально отложенному для меня бумажному рапорту. – Вот, полюбуйся, что выдает наша милейшая консервная банка.

Я подошел к столу и присев на край кресла взял в руки листок.

«Подтверждение инициации полномочий биометрическим ключом, согласно протокола триста двадцать, уложения о правилах космофлота. Инициация по протоколу не пройдена, ключ капитаном не предоставлен. Запуск протокола «Блокада» и вход в режим энергосбережения по истечении сорока восьми часов».

Пожав плечами, я отшвырнул листок в сторону.

- Зря ты так. – Остролицый, больше похожий на большую злобную птицу, Амир на лету поймал бумагу тонкими изящными пальцами и аккуратно уложил ее в стопку рядом с остальными документами. – Ничего хорошего я тут не вижу. Выяснить надо.

- да сколько угодно, - доброжелательно кивнул я. – Корабль, что значит протокол «Блокада»

- Данный протокол, капитан, - синтетический голос был как всегда холоден и беспристрастен, - означает вход в энергосберегающий режим. Блокаде подвергаются узлы силовых установок, энергозатраты на сторонние внешние объекты, а также часть вооружения и защиты челнока. Сам протокол инициируется на стоянке, в ходе пребывания в доках, по месту службы на корабле, за которым челнок закреплен, либо в случае невозможности командования инициировать рабочий порядок биометрическим датчиком. Системы жизнедеятельности, обеспечивающие комфортное существование людей на борту корабля, продолжают работать в штатном режиме.

- Корабль, - вмешался Амир. – Перечисли узлы, подлежащие блокаде.

- Их более двух с половиной тысяч. – Отчеканил компьютер.

- Основные.

- Спутники слежения и навигации, врата переброса, активная защита челнока….

- Стоять! – От этой новости я аж подпрыгнул. – То есть, что же это получается? Из-за какого-то чертова брелока ты собираешься рубануть врата, дурная ты железяка?

Компьютер не понял моей фразы, а может быть просто был хорошо воспитан, но на мою гневную тираду ответов так и не последовало.

Дороги размыло и колонна, завязнув в жидкой грязи, медленно продиралась к Черной дороге, теряя силы и время. Зимин нервничал, ругался, расточал налево и направо проклятия, однако скорость передвижения не менялась, а столь ценные в этом месте питьевая вода и запасы вяленного мяса, он бросить просто не смог.

Двадцать гвардейцев Яроша, прибывшие из столицы, должны были сопроводить Славу и его небольшое воинство, пройдя по следу экспедиции, однако затяжные дожди, бюрократия на станциях и периодические налеты на караваны местными разбойниками, сильно задерживали колонну.

Чем ближе была степь, тем опасней и непредсказуемей становился сама дорога. Бежавшие от бедности и несправедливости, прогоревшие на торговле, или от непосильного налога, мужики уходили в леса и там, сбиваясь в небольшие шайки и отряды, творили лихой разбой. На хорошо вооруженные отряды они, конечно, нападать не решались, но близость степи, голод и непогода иногда провоцировали их на самые неразумные поступки.