Анархопокалипсис (СИ). Страница 107

— О, вы уже… — донесся голос появившегося из-за угла Воробья. — Ого! — радостно воскликнул упитанный парень, тут же бросая связку бревен, и кинулся навстречу гостям. — И вы тут, девчонки? — мило улыбнулся пухляш, не сводя глаз с хрупкой белокурой барышни.

— Привет, Воробушек! — улыбнулась Вуншкинд, поправляя растрепанную косу и забросила на плечо походную сумку, которая досталась ей вместе с остальными трофеями Магмы. — Как ты тут? Не зря хоть мы тебя выручали?

— Да ты шутишь? Я бы уже давно в петле висел, если бы не ты! Ну и… и эти двое. Кстати, где тот злющий мужик? Ну, он тоже с вами был тогда, вроде.

— Не знаю! — прощебетала послушница, направляясь следом за Харенс, которая с ходу проигнорировала Дэна, взвалив на спину тяжелой мешок и следуя за Ольгой. — Я его так толком и не знаю, так получилось просто.

— Ясненько, — Сперроу тут же расплылся в слащавой улыбке. — Помочь, может, чем?

— Да, — недовольно буркнула Ольга, нахлобучив на спину тяжелый мешок. — Бревна-то подбери, да отнеси куда шел!

Денис тут же кинулся к брошенной охапке, а девушки последовали за супругами в избу.

— Ой! — шагнув за порог взвизгнула Алессия, когда ей навстречу вышел тощий серый котенок, с интересом оглядывая незнакомку. — Какой милый!

— Ещё одно приблудное пополнение, — усмехнулся Андрей, вываливая на барную стойку самую отборную дичь. — Нельзя их в неволе держать, да Олечка всё за свое! «Оставь мол, маленький, усохнет»!

— Усохнет! — буркнула Ольга, устало расчехляя кольчугу и стряхивая с ног тяжелые боты. — Давай быстрей разберемся куда и каво! Оно его свежевать полночи придётся!

— Я помогу, — буркнула Крис, умастив в углу диковинный кокон, и молча вышла на улицу.

— Ты куда это? — отозвалась монашка, в попытках погладить вёрткое животное.

— Курить. Тебе тут и без меня скучно не будет, — проворчала наёмница, шагая к порогу и сталкиваясь с Воробьём прямо в проходе.

— Ой, извини! — воскликнул юноша. Едва протискиваясь в двери, он кое-как пролез мимо девушки, которая явно замешкалась от неожиданности. — Это Жужжалка! — улыбнулся Денис, отпихнув Харенс бедром и уселся на корточки возле Алессы, которая раздосадовано пыталась просунуть руку под шкаф.

— Спрятался, — печально вздохнула монашка, всматриваясь в узкую щель между полом и комодом, куда прошмыгнул худосочный пушистый котейка. — А почему Жужжалка?

— Потому что жужжит, а не муркает! — бросила с кухни хозяйка трактира, попутно гремя посудой.

Кристин неодобрительно проводила юношу пристальным колким взглядом и молча покинула гостиную, а Вуншкинд угрюмо вздохнула и уселась за широким столом посредине, достав из сумки вскрытую утром банку с малосольными огурцами.

— Ого, а я думал вы только на пунктах питаетесь! — подмигнул Воробей присев напротив и демонстративно разминая широкую спину. — Где пропадали? Что нового?

— Ну… — Начиная с истории «Зверя», и закончив подробным описанием попутной деревушки, где было «совсем не интересно», зато их добродушно снабдили водой и консервами, Алессия одним длиннющим монологом поведала парню всё, что произошло с ними за все это время странствий, хотя, не было их всего пару недель.

— Ух ты-ы! — затаив дыхание вздохнул Воробей, поправляя густые кудри до лопаток и не отводя глаз от собеседницы. — Вот это да-а, да вы прямо как фурии!

— Кто это? — удивлённо заморгала барышня, наматывая серебристый локон указательным пальцем и высматривая Кристин, которая, судя по всему, помогала Андрею разгружать мешки.

— Мифические создания! Разве ты не читала?

— Не-а, расскажи!

— Сделаем в лучшем виде! — обрадовался Дэн, поднявшись с табурета. — Но сначала…

— Сначала ди нам помоги! — из приоткрытого окна высунулась голова Андрея. — Я ж попросил до прихода в печи протопить и мусор убрать! Где оно усё?! Фурии — Эринии, блин! Попугай, тоже мне!

— Простите! — виновато воскликнул парнишка, хватая барное полотенце и подбегая к кухне. — Не успел малеха! Откуда ж я знал, что вы так рано вернетесь?

— Чудны́е, — слабо улыбнулась послушница, безмятежно прислушиваясь к шуму возни и недовольному бормотанию Ольги. Казалось — это было лучшее время в её жизни. Хотя нет, скорее именно это можно было назвать настоящей жизнью.

Спустя несколько часов уборки в амбаре и кормления лошадей, Кристин с измученным видом вышла на улицу. Сутулясь и держась за поясницу, она устало покосилась на избу. Крис не хотела доверять Алессию какому-то окультуренному хаму, однако поддержка старых знакомых сейчас была на первом месте. Может они и не были особо близки, но долг перед русичами был чем-то особым для закоренелой бродяги.

— Дурацкий естественный отбор! — угрюмо проворчала рыжеволосая гончая себе под нос, затягиваясь сигаретой и упираясь спиной в широкий ствол излюбленного дуба. — Se ei ole reilua.[2]

Её глаза скользили по зеленой лужайке, невысокому деревянному забору и куче разбросанных бревен на заднем дворе. Сибиряки отлично устроились, под защитой одного из самых именитых и хорошо вооруженных населенных пунктов северного региона. А в виду скалистой местности и труднодоступности бывшей горнолыжной базы, встретить здесь непрошенных гостей было практически невозможно. Будто бы кто-то незримый охранял земли Бирмунда.

Отмененные планы били куда сильнее паршивого самочувствия. В надежде избавиться от неуместной монахини, Кристин собиралась наведать давно забытый ею городишко, где всегда были рады религиозным фанатикам и иже с ними. Вооруженная «богиня» сошла бы за местную знаменитость, мессию и спасительницу, а гончей не пришлось бы брать грех на душу. Хотя, судя по поведению Вуншкинд, в её добровольное отклеивание верилось слабовато.

— Ну, и чего мы тут распластались? — улыбнулся Андрей, выходя с черного хода кухни с первой партией содранных шкур и огромным наполненным ушатом в руках. — Жива то хоть, мелкая?

— Нормально. Извините.

— Та за шо? — он непонимающе покосился на поникшую девушку и, оставив емкость с водой на потом, принялся забрасывать мех на укрепленную между стволами растяжку, для упрощения грядущего мездрения.

— Не очень-то и полезный он, да? — Кристин виновато подняла взгляд, отбросив окурок в зарытое рядом мусорное ведро и прижала колени к груди. — Не помню, как там его.

— Воробей-то? Что сказать… ленив, но, местами, в тему. Не особо привередлив — что важно, не злобен — что нужно, а так, лишних рук-то никогда не бывает, да и девать его некуда — жалко.

— И почему Степановна вечно тянет в дом всякую гадость? — иронично ухмыльнулась Кристин, закуривая вторую по счету сигарету.

— И никакая ты не гадость! — расхохотался бородач, умело натягивая шкуру на специальную доску и отстегивая мешочек с пищевой солью. — Может и вредность, но с гадостью мы-то не дружимся! Ты б лучше палила поменьше, агась?

— А то что? — гончая одарила его пустым безжизненным взглядом.

— Ничего, кроме привычки, — пожал плечами мужчина, доставая охотничий нож из кожаных ножен ручной работы. — Больше принимаешь — больше привыкаешь. А чем больше выкуриваешь, тем табака нужно больше, сечешь?

— Типа редкий товар?

— Типа: нужда в куреве превращает людей в рабов банальной привычки! Что уж говорить о наркотиках, — сухо ответил Андрей, резко меняясь в лице. — Долго ли коротко — станешь безвольной кобылкой у местных придурков. А там и до дешевой травки не далеко, когда прижмет и третью подряд смолить начнешь.

— С чего Вы взяли?

— Качественное курево на дорогах не валяется, а ты у нас «королевна», папиросы только от безнадеги закуришь, куда уж там для местной набивки?

— Бред, — фыркнула Крис, устало запрокидывая голову. — Давайте сменим тему? Как вы? Уже почти май, этот год плодородит?

— Табак растет плохенько, едва удобрения у Джозефа выторговали, а вот с древесиной получше! Варвары от пограничных лесов отступили, ушли зимой куда-то, да так и не вернулись. Так что, нужды рубить вокруг не имеем. Жаль только, погода дуба дала. Давно весной так холодно не было, уж думаем, потепление таки отходит, ну, то самое что предки застали.