…И я посмотрел на небо (СИ). Страница 14

Однако мне хотелось спасти этого робота. То ли из жалости, то ли из уважения, но хотелось попробовать.

По лестнице его пришлось буквально тащить за руку — настолько неуверенно робот перебирал ногами. Хотя к концу он приноровился, и поднимался почти сам. По крыше мы могли сбежать через другую пожарную лестницу.

И я почти поверил, что у нас это получится. Бежали мы уверенно, опьянённые шансом на спасение. Как вдруг раздался пистолетный выстрел, и я замер: у меня перед глазами мелькнула лужа крови, которую я видел днём. Вивакс врезался мне в спину, потеряв равновесие, и еле устоял на ногах.

— Ни шагу больше, товарищ конфицер! — крикнула в нашу сторону Стрейна.

Повернувшись, я увидел направленное в нашу сторону дуло пистолета — ветер выдувал из него дым. Тут же за её спиной оказались ещё два солида. Их лица я хорошо запомнил: у одного было надменное выражение лица, а второй был будто постоянно испуган.

Хех. Когда при мне расстреляли моего друга — я сильно распереживался. Но оказалось, что это было совсем не страшно. Не страшно по сравнению с тем, когда напротив себя видишь палец, лежащий на спусковом крючке…

Впрочем, она не выстрелила, а просто поправила что-то на униформе. Скорее всего, именно тогда она включила нагрудную камеру:

— Вы не могли бы повторить, Клеменс? Какое имя вы дали этому роботу? Мне ведь не показалось?

Правильно ответить на её вопрос было невозможно. Я не мог сохранить своё лицо, и не мог спасти свою жизнь. Я просто молчал.

— Эй! — крикнула она одному из подчинённых. — Сначала выруби железяку! Потом разберёмся с конфицером.

Один из прихвостней неуверенно полез в кобуру за шокером. Я уже почти сорвался в слёзы от истерики… но тут в небе раздался характерный гул.

Все тут же подняли головы вверх. Действительно, к нам подлетел полётник. Да, посреди ночи, да на крышу здания — от этого мы все встали в ступор. Пронёсшись по облачному небу, полётник совершил небольшой вираж и начал медленно опускаться между нами и Стрейной. Открылась дверь, и оттуда показался Пи:

— Так вы и симуляцию уже стащили! — сказал он первым делом. — Сюда, быстрее!

Пи… Я и не ожидал, что испытаю радость при следующей встрече. На угнанной машине, сбежавший из-под надзора, но… Я просто был рад его видеть. Однако, не был расторопен.

С противоположной стороны транспорта послышался удар. Пи испугался, повёл рулём, и полётник начал приближаться к нам. Я успел пригнуться, а вот Вивакс получил по лбу придаточным крылом. Зато сумел удержать равновесие.

На корпусе, выгибая дверь, сидела Стрейна. При виде этого монструозного действия у меня по спине тут же пробежали мурашки. Пи просто спас нас своим появлением.

Однако теперь в опасности оказался он. Полётник постепенно поднимался, но Стрейна умудрилась оторвать дверь. Транспорт совершил крутой маневр — я даже не думал, что на нём можно сделать мёртвую петлю. Девушка беспомощно мотылялась на своём протезе, но в следующий момент запрыгнула внутрь, и… транспорт резко ушёл вниз, вонзившись носом в поверхность крыши. Покрытие под ногами хорошо тряхнуло.

Из открывшейся двери вывалился человек в белом халате. Затем из корпуса полётника показалась полупрозрачная пластиковая рука. Я уже успел испугаться за друга, но в этот момент раздался ещё один толчок: машина провалилась в здание.

Крыша начала рушиться. Я побежал прочь, и в последний момент успел соскочить с падающей бетонной плиты. Однако сразу наткнулся носом на чей-то кулак, и с размаху свалился на землю.

— Нихрена себе! — послышался надо мной грубый голос. — Она совсем с катушек слетела?

— Блин, я её не вижу, — второй солид прокашлялся, — одна пыль.

С моего положения обстановка внизу тоже не просматривалась. Но впереди, на другой стороне пропасти, я увидел Пи. Взъерошенный, измазанный кровью… но целый.

— Так, я пойду за тем придурком, а ты этого вяжи! — приказал грубый голос.

Я уже приготовился быть схваченным, но… ничего не произошло. Да и вообще, стало очень тихо. Подняв голову, я увидел над собой крупный силует. Один солид находился в захвате и жалостно смотрел наверх, второй неподвижно лежал под огромной ступнёй.

На лице Фаута протянулась небольшая струйка из запёкшейся крови. Он смотрел на меня спокойно, и очень сурово. Задал лишь один вопрос:

— Где мой пистолет?

***

Это был ужасный вечер. Но как же много поводов было для радости! В настолько обречённый момент появился мой верный телохранитель, и я снова почувствовал себя как за каменной стеной. Всё что от меня требовалось — не мешать ему.

Пыль постепенно оседала — обстановка внизу стала просматриваться. Лёжа у самого края обвала, я увидел под собой движение. Это был Вивакс: он не успел убежать, и провалился внутрь. Впрочем, его это не беспокоило. Он стоял около одного из стеллажей, и пытался прикрепить руку другому роботу.

Когда у него получилось, он приложил к нему симуляцию. Выглядело как-то нелепо. Но тогда мне показалось, что у второго гуманоида двинулась рука.

— С чем пожаловали, товарищ рестенант!? — донёсся голос Стрейны.

— Ты мне напрочь отбила чувство юмора! — рявкнул Фаут. — А ну брось пистолет!

Стрейна находилась в другой части лаборатории — их с Виваксом разделял полётник. Она сидела опёршись локтями о колени, с понурой головой. Пистолет лениво висел в левой руке.

Громила предусмотрительно стоял к ней боком: так он был полностью закрыт телом солида, которого он держал перед собой. Было видно, как у того трясутся колени.

— Я больше твои приказы исполнять не буду! — голос Стрейны звучал устало, она явно была измотана. — Я никому не позволю защищать это сборище робофилов!

— Дура! Не о том ты сейчас думаешь! Сюда уже идёт отряд Исполнительных Сил, и если ты бросишь пушку, то легче отделаешься!

— Да плевать! Если я смогу разобраться с вами, то смогу и умереть с чистой совестью!

Фаут рассвирепел:

— Я не позволю тут никому подохнуть, понятно!? Ни тебе, ни твоим дружкам, ни своим товарищам! Из кого надо, дурь повыбиваю! Но умереть не позволю! — я впервые слышал волнение в его голосе.

Стрейна начала целиться. На первый взгляд эта попытка выглядела отчаянной: пистолет она держала всего одной рукой, к тому же, полусогнутой. Только вот… это был протез. Фаут отвернул голову и наклонил её, спрятав за собой.

— Ты же не настолько долбанутая, чтобы попытаться вот так меня застрелить! — положение головы приглушило его голос. — Успокойся хоть ненадолго, дура!

— Я ненавижу машины! — прокричала девушка. — И мне тошно иметь с ними что-то общее! Но раз эта рука даёт мне преимущество, то я придушу ею любые посягательства на человеческое достоинство!

Раздалось два громких выстрела. Тело Стрейны дёрнулось от отдачи, а вот искусственное запястье с пистолетом не сдвинулось ни на миллиметр. Слава Богу, я смотрел на пистолет… Только по глухому звуку падения человеческого тела я понял, что Фаут мёртв.

Позже на теле Фаута обнаружили два ранения: одно попадание пришлось в плечо, второе — в голову. А вот перепуганный солид вообще не пострадал.

— Прости, за это! Выбора не было! — крикнула девушка. — Всё в порядке?

— Ну я конечно… я пере… переволновался! — закончил на глубоком выдохе солид. — Но спасибо!

Он пнул меня сапогом по голове, а затем поднял и заломил руку. У меня болели рёбра, рябило перед глазами, и сил совсем не было. За всем происходящим я мог лишь беспомощно наблюдать.

— Брось мне симуляцию, Вакус! — крикнул Пи. — она встаёт на ноги!

Робот не понял, что запрос был направлен ему, и растерянно посмотрел на учёного.

— Ну же, я не хочу, чтобы эта штука пострадала! — Пи бросался в слёзы.

Вивакс просто встретился с ним взглядом, и будто только этого хватило, чтобы его убедить. Он выставил перед собой локоть, и бросил симуляцию движением от себя — она полетела как нужно — по параболе, прямо в руки Пи.