Искра (СИ). Страница 30

В тот же миг невидимые тиски стали ослаблять, и я смогла вдохнуть полной грудью. Лучше бы не делала этого: омерзительный запах крови, трупов, пота и чего-то еще нахлынули разом. Меня согнуло.

Низ живота отозвался болью от напряжения. Дрожащими пальцами провела по нему, больше не ощущая едва теплящейся энергии, упала на колени и разразилась рыданиями. Скорбь захлестнула с новой силой, увлекая за собой в водоворот жалости.

Время снова потянулось слишком быстро. Возможно, я потеряла сознание. Очнулась уже в кромешной темноте. Масляные светильники на стенах догорели, пришлось шарить по полу наощупь, ища палку, что я в гневе отбросила. Мой огонь откликнулся без промедления. Гладкое дерево задымилось и разгорелось. Меня зашатало, я бела истощена. Мне надо было выбираться. Мощно источать внутренний огонь, чтобы все выжечь, у меня не было сил, потому приходилось применять детские приемы зачарования. Я касалась всех предметов, что могли гореть, на своем пути, и поджигала своим импровизированным факелом.

Вскоре я оказалась на улице. Произошедшее со мной пару часов назад казалось сном, жутким кошмаром. Опустила взгляд, осматривая себя, и не смогла сдержать горькой усмешки, переходящей в плач. От меня жутко несло, волосы свалялись в гнездо и слиплись, платье из грубого домотканого материала насквозь пропитала кровь, кожа уже не казалась безупречно белой, я была вся в синяках и грязи. Судорожно думала, что делать и куда идти. Мне нужен был лекарь, иначе я скоро начну умирать.

Куда и как я шла — сплошные урывки. Воспоминания накатывают мельтешащими картинками, будто кто-то взял мое тело под свое управление, а я, лишь иногда возвращая контроль, подглядывала. Широкая дорога, леса, поля, деревни. Все было незнакомым, ни единого ориентира. Мне казалось иногда, что меня кто-то зовет, но я не могла узнать голос, да и мне было тогда все равно, если честно.

Вновь пришла в себя, когда пересекла большие ворота, обозначающие вход в город. Я выглядела значительно лучше: чистая, причесанная, в нормальной одежде, я ощущала себя здоровой. Только ноги болели, будто я шла день и ночь сто лет без перерыва. О, древние! Почему я до сих пор босая? Пошарила по юбке руками — ни денег, ни карманов, в которых они могли бы лежать. Я брела и брела, пока не вышла на круглую площадь городка. Теплая осень явно была на исходе, все чаще ощущались холодные порывы ветра. Посмотрела по сторонам, выискивая… А, собственно, что? Швейная лавка, специи, реагенты. Чего только не было. «Горный лев» — таверна! Что-то внутри екнуло, чего я сразу не смогла вспомнить, ноги сами повели меня туда, будто кто-то опять врывается в мой разум.

Улыбчивая эсиллская женщина встретила меня, но ее улыбка быстро сползла с лица, стоило ей внимательнее меня оглядеть. Представляю, какой ужас она испытала, увидев мои грязные израненные ноги.

— Мы не кормим бедняков, — сказала она, уже открывая дверь, чтобы выпроводить. При упоминании еды в животе заурчало.

Я подошла к ней ближе, наклонилась к самому ее уху. Она хотела было отпрянуть, но я так крепко схватилась за нее, что она только ахнула. Сама того не осознавая, несколько раз повторила имя. Заметила, как та переменилась в лице. К моему удивлению, та коротко поклонилась и повела в комнату.

Следующие дни я только и делала, что ела, спала и мылась. Хозяйка трактира озаботилась одеждой и обувью для меня, лично носила еду и таскала воду, постоянно справляясь о моем здоровье или нуждах. Я становилась все больше похожа на себя, но не внутренне. Даже когда мне хотелось поблагодарить ту добрую женщину, улыбнуться никак не выходило. Пыталась репетировать перед зеркалом, но все попытки были обречены на провал, я просто скалилась.

О! Я вспомнила, когда я первый раз улыбнулась после всего случившегося.

Прошло пару недель прежде, чем он появился. В присущем ему стиле, явился ночью, без стука открыл дверь. Я слышала его осторожные шаги. Не спрашивайте, как я поняла, я просто знала, слышала и чувствовала его. Медленно пробирался по комнате, ища меня. Какое же было наслаждение, когда неуловимой тенью настигла его в два прыжка, оказавшись за спиной, и смогла приставить нож к его горлу. Я помню все, что случилось в ту ночь, словно это было только вчера…

— Скажи мне, что ты не имеешь к этому отношения!

— Блондиночка? Это же я!

— Скажи мне!

— Эй, полегче, я же искал тебя. Все искали. Разные методы использовали. Я оказался ближе, значит.

Валиера услышала, что он улыбается, и немного ослабила хватку, отбрасывая оружие на пол. Он медленно повернулся, держа руки перед собой. Его удивленный вздох услышали даже внизу, в общем зале. Он протянул в ее сторону растопыренные пальцы, трогая живот.

— Как же это…

Волшебница скинула его руку и шагнула ближе:

— Судьба привела меня к тебе, Джиор.

Не успел мужчина кивнуть, как она прильнула к его губам. У нее не было вопросов, почему и зачем, она просто это сделала. Он — единственный, кого она помнила ясно, помнила, что он был добр, помнила, что он хотел помогать. В тот же миг она ощутила его руки на своей спине. Он отвечал. Девушка вела его в эту ласку, а он поддавался. Казалось, в какой-то момент он начал терять контроль, ее будто сносило напором эсилла.

Сколько месяцев прошло с того момента, как ее увезли из Нуда? По подсчетам самой Вэл, уже истекло минимум полгода с момента ее пропажи, и около четырех месяцев с ее успешного побега. Теперь же она истосковалась по ласке. Точно собака, которую без конца били, теперь ластилась в надежде на добрую руку.

Вдруг он отстранился, вытирая губы:

— Прости, я не хотел… Ты совсем меня не знаешь.

Магическая удержала его, не отпуская от себя. Положила его руку на свою грудь, где билось сердце.

— Я потеряла все, что у меня было. Умирала и страдала, — она заметила, как в темноте тот закатил янтарные глаза, воспринимая ее слова как фигуру речи, — Джиор, я выплакала все слезы, что у меня были. Только попробуй заставить меня снова разреветься! — девушка сделала шаг назад, не отрывая от него взгляда, — Удивительно, что я запомнила тебя таким, каким вижу сейчас. Но только тебя, — ее пальцы коснулись лямок платья.

— Что ты делаешь?

— Ты снова прикидываешься джентльменом? — она сделала еще шаг назад. Лямки упали, сначала оголяя плечи, но затем утянули за собой и верхнюю часть платья, обнажая грудь.

Джиор тихо втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Его глаза на мгновение стали серьезными, взгляд мутным, но не менее внимательным, чем обычно. Она продолжала медленно пятиться к кровати. Платье в тот же момент, едва задержавшись на бедрах, скользнуло на пол.

— Как настоящий джентльмен, я должен отвернуться.

— Ты не джентльмен, я не играю в твои игры.

Теперь Джиор начал неторопливо наступать на нее, все так же, как и она, не прерывая направленные друг на друга взгляды.

— Значит, не играешь?

— Нет.

— И я этого не хочу. Не сейчас.

Вэл сжала его лицо в своих руках, едва касаясь своим носом его.

— Тогда будь настоящим, — ей нужно было видеть, что он с ней, на ее стороне, нужно было наконец почувствовать это. Отчаянно захотелось рассказать обо всем, что с ней случилось, о том, что она помнила каждую его колкость и шутку в ее сторону, каждый взгляд и тот вечер, когда они расстались на улице мерзкого города Нуд.

— Буду, проклятая. Только никому не рассказывай, — в тот же миг он ухватил ее за талию, выдыхая эти слова ей прямо в губы. Он едва помедлил, словно все еще сомневался, словно хотел отговорить ее, но притяжение к ней оказалось сильнее. Его мучило сомнение, ведь это была их третья или четвертая встреча, разум отказывался понимать магию происходящего. Но тела и сердца кричали о другом. Он вдруг ощутил такую нехватку ее, что начал задумываться, как вообще жил без этой девушки. Джиор прижал эльфийку еще ближе. Их влажные губы ласкали друг друга, горячее дыхание обжигало. Они что-то шептали друг другу, обезумевшие от сладостной пытки этих страстных прикосновений.