Искра (СИ). Страница 20

— И много эльфов ты знаешь?

— Так близко только двоих: тебя и господина Фальвира.

Валиера снова рассмеялась.

— Хорошо, сходим. Мне надо собраться. Но, Самола, меня это не касается. Я не хочу знать, чем для меня может обернуться завтрашний день.

Та активно закивала, собирая отставленные блюда, и убежала. Эльфийка же занялась сборами.

***

Ливелла приоткрыла один глаз и застонала. Свет, проникающий в окно, больно резанул, казался слишком ярким. Голова болела так, будто ее топтали кони, тело отяжелело, и охотница не могла бы поднять и пальца, не говоря уже обо всей руке.

Ильвис, до того дремавший в кресле у ее постели, тут же подскочил. Потрогал лоб, проверяя не горит ли она. Ему хотелось накинуться на нее с объятиями и ласками, но оракул побоялся причинить ей неудобства своей неуемной нежностью. Девушка разлепила пересохшие растрескавшиеся губы:

— Я долго не в себе, да? Ты так суетишься…

— Через пару часов пошли бы четвертые сутки, — он коротко глянул в сторону окна. Солнце уже опускалось за горизонт, окрашивая небо ярко-красным, — Лив, я… Я никогда себя не прощу, и ты, я знаю…

Она, собравшись с силами, протянула к нему руку и замерла. Поводила ей перед своими глазами не в силах поверить в то, что видит. Глянула на Ильвиса, потом снова на забинтованную ладонь. По щекам побежали слезы. Они казались такими горячими.

— Лив… Лив! Не смей впадать в отчаяние! — Он взял ее лицо в свои руки, заставляя смотреть прямо ему в глаза, — Тебя спасли, это важнее всего. — Он ослабил хватку, — Пальцы пришлось отнять, ничего нельзя было сделать. Ты хорошо перевязалась, иначе все могло быть еще хуже.

Она снова перевела взгляд на повязки. На левой кисти не хватало мизинца и безымянного пальца. Ее затошнило. Ильвис, видя, как стремительно бледнеет любимая, среагировал мгновенно, подставил перед ней на постель глубокую чашу. Охотницу согнуло. В голове снова больно стукнуло. Девушка, откашлявшись, сунула изувеченную руку под одеяло.

— Ты мог бы пересесть?

Ильвис кивнул и опустился на постель с правой стороны. Их руки в тот же момент сцепились так крепко.

— Прости меня, Ильвис, — она снова заплакала, — Я знаю, что ты прав во всем, что сказал. Видно, это мое наказание за то, что причинила боль всем вам, тебе, — она еле выговаривала слова, силы заканчивались, воздуха не хватало из-за слез.

— Моя Лив… Мы все тебя так любим, как же ты этого не замечаешь…? И я тебя люблю, — он подвинулся ближе, бережно обнимая ее, переходя на шепот, — Ты не можешь мне не поверить, — прислонился своим лбом к ее, провел рукой по спутанным волосам, — Мы справимся с этим, я обещаю. Ведь ты самая сильная из всех, кого я знаю.

Девушка закрыла глаза, зацикливаясь на дыхании, снова и снова делая медленные вдохи и такие же плавные выдохи. Ильвис чуть отстранился, проверяя ее. Охотница покачала в ответ головой.

— Мне надо свыкнуться с этим. Я радуюсь лишь тому, что снова вижу тебя. После того, как поверила в то, что потеряла, это кажется таким благословением древних. И я все еще смогу держать лук. Пусть и не так крепко, но я смогу что-то придумать.

— Я уже все придумал! — оракул немного оживился, — Крогвин, о котором говорил Фальвир, мастер на все руки. Ты бы видела, какие удивительные вещи он мастерил. Во Второй войне перевес оказался на нашей стороне лишь благодаря его штукам, которые плевались огнем и металлическими дробинками. Потом он, правда, ушел в подполье, испугавшись своего же изобретения, — Лив начала обмякать, уставшая от обилия информации. — Ладно, знаешь… Все это сейчас не важно. Тебе нужно восстановиться. Я хотел бы знать, что произошло, но не хочу тебя тревожить. Поспи, я буду рядом. — Ливелла закрыла глаза и погрузилась в глубокий, лишенный видений, сон.

Фальвир осторожно заглянул в комнату. Провидец кивнул на дверь и потихоньку встал, подкрадываясь к выходу. Дверь за ним бесшумно закрылась, и друзья смогли поговорить.

— Она что-то сказала о нападавших?

— Разумеется, нет. Вернее, я не спрашивал у нее. Лив не в том состоянии, ты должен понимать. — Фальвир кивнул, — О, древние! Лекарь сказал, еще час-другой, и парой пальцев бы уже не обошлось! — взволнованный Ильвис начал грызть кожу возле ногтя на большом пальце руки.

— Яд гюрзы очень опасен, нам действительно повезло. Охотница всегда охотница, я обязательно выражу ей свое восхищение, когда она будет в состоянии поговорить со мной, — бывший командующий похлопал оракула по плечу, пытаясь подбодрить, — Все позади, мой друг. Слабость от маковой вытяжки скоро пройдет. — Фальвир выпрямился, — Кто же мог воспользоваться этим гадким орудием?

— Да кто угодно! Если честно, у меня совсем нет предположений, — Фальвир прекрасно понимал друга, страх перед возможной потерей кого-то из близких, всегда выбивает из колеи. Он нисколько не осуждал оракула за то, что тот никак не мог сосредоточиться на важности разговора.

— Ты видел красные знамена?

— Из видения? Да, там… — он неопределенно качнул рукой.

— Мертвая змея, обвившая эльфийский скипетр. — Ильвис тут же оживился и закивал головой, подхватывая мысль, — Надо разузнать, что это за чушь.

— Фальвир, я не могу оставить Лив сейчас.

— Конечно, мой друг. Я сам, — он улыбнулся, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Напиши Вэл!

— Что? — мужчина замер.

— Отправь ей хотя бы короткое сообщение. С того момента, как вы вместе, еще ни разу не разлучались. Я думаю, что ей тяжело. Пусть это всего несколько дней, но она может места себе не находить. Поверь, ей лучше узнать, что с тобой все хорошо.

***

Валиера медленно ступала по улицам Нуда. Самола, семенящая впереди, то и дело цокала и возмущалась, что она никак не идет быстрее.

— Не злись, у меня совсем нет сил. — Вэл тяжело вздохнула, — С Фальвиром я словно живу по-настоящему, а сейчас я точно смотрю какую-то нелепую постановку изнутри, еще и сама вынуждена в ней участвовать. Не понимаю, почему он не пытается связаться со мной… — Девушка уже начинала озвучивать свои мысли, о которых совсем и не собиралась никому рассказывать. Ответы на этот вопрос были один страшнее другого. Волшебница тряхнула головой, отгоняя мрачные идеи прочь от себя.

К шатру главной провидицы пробирались через весь город. Вэл ожидала увидеть толпы желающих, настраиваясь на долгое нахождение в очереди, но, когда из-за угла вынырнула к площадке, отданной под нужды знаменитой гадалки, никого не увидела.

— Ты же говорила, у нее отбоя от желающих нет, — волшебница подняла голову, разглядывая верхушку огромной палатки, увенчанную металлической фигуркой в виде луны и солнца.

— Так и есть, моя дорогая принцесса. В Нуде уже мало осталось тех, кто хотел бы пообщаться с ней. В основном, в этом не отказывают себе приезжие, которым несказанно повезло, — она вскинула вверх крохотный палец, — Ну или такие же нерешительные, как я. Я уже дважды упустила свой шанс! — помощница сморщила нос, отчего стала еще больше походить на напуганного мышонка. Когда подошли, кобольдесса откинула полог и, обозначившись громким кашлем, скрылась в темноте.

Вэл остановилась, рассматривая удивительной красоты шатер. Кроме искусно выполненного навершия, внимание привлекало и само сооружение. Огромная палатка ничем не отличалась по конструкции от любой другой походной палатки, что таскали с собой охотники, но плотная ткань — от нее невозможно было оторвать глаз. Удивительный цвет, казалось, синий, но вот, ты наклоняешь голову чуть вбок, и видишь желтый перелив, склоняешься в другую сторону — видишь зеленый. Это была такая удивительная игра цвета, что волшебница так и замерла, разглядывая причудливые краски. Самола вынырнула из шатра наполовину, прихватывая девушку за руку, и втянула внутрь. Темнота, которой, был наполнен шатер изнутри, оказалась обманчивой. Провидица не брезговала пользоваться эльфийскими магическими светильниками, преображая внутреннее убранство. Эльфийка заметила, что палатка, если ее можно было так назвать, была обставлена достаточно скромно. Пара ковров на земляном полу, стол и несколько стульев, кажется, там, за внутренним пологом, стояла кровать, переносной очаг из нескольких камней и металлических решеток, горел строго вверх и невысоко, так, что шатер оставался целым и не плавился, рядом невысокое кресло, в котором и восседала руническая ведунья.