Приют для миллионера (СИ). Страница 34

Росс разгневанно бьет кулаком по стеклу, едва не разнеся его вдребезги.

Глава 19

Этот день переставил все фигуры на моей шахматной доске. Король, конечно, остался королем, но совершенно с другими чувствами, эмоциями и целями. Жестокость олицетворяет все его существо, и взгляд смягчается только при виде меня… иногда.

Прошла уже неделя, а я как плюшевая игрушка изо дня в день украшаю диван в гостиной, прерываясь лишь на сон и прогулку по охраняемой территории.

Мартин не живет со мной, он лишь изредка появляется, чтобы я не забыла о его существовании. Приходит, когда сочтет нужным, неважно, день или ночь, его больше не волнует время суток. Но чаще он заявляется ночью, нетрезвый и голодный. Мы занимаемся сексом пару часов, а затем он снова уходит. Короткие разговоры и многозначительные взгляды. Он так и не извинился за боль, а я, кажется, давно простила ему гибель родителей.

Но ему не до этого, не до моих чувств и обид, сейчас ему все равно.

Росс бросил все свои связи и ресурсы на поиски брата. Известие о его похищении снесло ему голову, разбудив в нем настоящего дикого зверя.

Он больше никого ни о чем не просит, он приказывает и заставляет.

Мартин начал игру по своим правилам, проигнорировав даже ультиматум спецслужб согласиться на сотрудничество в поиске Руперта. Действовать сообща, делиться информацией и плясать под чужую дудку Росс и не собирался.

Восьмой день этих испытаний начинается с приезда Мартина. Он застает меня все в той же депрессивной позе эмбриона на диване.

— Добро пожаловать, мистер Росс, — начинаю я.

Он проходит к дивану, осторожно опускаясь мне в ноги.

— Снова спала в гостиной?

— Отвыкла спать в спальне, там мы только трахаемся.

Непроизвольно стараюсь задеть его, и каждая моя фраза токсичнее предыдущей. В словах столько яда, что никакое противоядие не сработает.

— Хотя плевать. Скажи лучше, вы нашли Руперта.

Росс откидывается на спинку дивана, роняя голову на подголовник. Ему тяжело, я знаю, и каждый день отсчитывает неизвестный срок. Это как бомба замедленного действия, — никогда не знаешь, когда рванет.

Мартин достает из кармана брюк телефон и крутит его в руках. Смартфон оказывается моим, Элиот забрал его в тот роковой день, отрезав меня от мира.

— Мы не можем найти, — он произносит это как данность, признавая свое первое поражение. — Твое спецзадание затянулось, молчать больше нельзя. Тебе придется звонить.

— Что это значит?

— Мы закинем ему наживку. Скажешь, что клуб Колибри принадлежит мне. Еще упомяни недвижимость в Италии, якобы слышала, но не поняла.

Он протягивает мне телефона, и я не раздумывая набираю номер Стока, включив громкую связь. Гудки короткие, монотонные, будто подстраиваются под учащенные удары моего сердца.

— Я знал, что ты позвонишь, — отвечает на звонок Тоби.

— Как ты понял?

Он заливисто смеется, изображая веселье, словно его забавляет мой вопрос.

— Мне не звонят с незнакомых номеров, Хилл. Если ты больше не собираешься менять телефон, я сохраню его в избранные. Нам довольно часто предстоит общаться.

— Надеюсь, что нет.

— Итак, неделя позади, и ты звонишь меня чем-то порадовать?

Росс кивает, подталкивая меня к сути.

— Клуб Колибри… Он принадлежит Мартину. Я слышала, как они обсуждали какие-то встречи в нем.

— Бинго! — кричит в трубку Сток. — Продолжай.

Я тяжело выдыхаю, почему-то очень трудно говорить, словно язык онемел и не хочет шевелиться.

— Еще что-то в Италии, недвижимость, точно не знаю.

— Начало положено, но за неделю маловато. Нужно лучше стараться, Хилл.

Я пропускаю его упрек мимо ушей, он меня совершенно не волнует. Меня беспокоит другое, и слова сами соскальзывают с моих губ:

— Как Руперт?

— Живой, не совсем здоровый, но все-таки живой, — играет на нервах Сток. — Ты спрашиваешь из сострадания или с ним ты тоже спишь?

Будь Тоби рядом, я бы выцарапала ему глаза. И Росс со мной солидарен, — он сжимает руки в кулаки.

— Пошел ты, Тоби, — уровень презрениях в моих словах запредельный.

Сток смеется в трубку, распознав, что сумел меня задеть:

— Тик-так, Хилл, тик-так.

Разговор бросил меня в ледяную бездну, где настолько холодно и одиноко, что невозможно игнорировать ее существование. Она окутывает своими липкими щупальцами, пробуждая ненавидеть все вокруг. И самое ужасное, что у нее нет ни конца, ни края, никакого четкого очертания, за которое можно было бы зацепиться.

Росс выглядит равнодушным, но его глаза снова темнеют. Они горят желанием уничтожать, и таких оттенков я прежде не видела.

— Собирайся, мы вернемся в мою квартиру.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Мартин.

В квартире через чур прохладно и не убрано. Повсюду пустые пачки от сигарет и опустошенные бутылки виски. Россу явно было не до порядка, к тому же, домработницу любезно оставили мне.

Но здесь я не хочу спать в гостиной, мне нужна спальня, его спальня.

Я без проблем нахожу нужную комнату, и она встречает меня полумраком, взбитой постелью и спертым воздухом. Не знаю, что здесь происходило в мое отсутствие, но пытать свою фантазию не горю желанием.

Отдергиваю шторы, позволяя лучам полуденного солнца наполнить помещение светом, и распахиваю настежь окна.

— Здесь никого не было, — успокаивает меня Росс, наблюдая за моими резкими движениями.

— Я не хочу об этом думать, — мой голос звучит еще резче.

Мартин садится на край кровати, протягивая ко мне руку. Этот момент как дежавю, повторяется снова и снова.

Он зовет, — я иду. Мне критически мало его присутствия, его прикосновений и его запаха.

Росс обнимает меня, поглаживая широкими ладонями по спине, а я целую его в макушку. Он поднимает на меня глаза. В них можно прочесть такое, что в итоге заблудишься и потеряешь самого себя, лабиринт со множеством входов и с единственным затерянным выходом.

— Кажется, я скучал.

— Холодно, Мартин, слишком холодно.

— Ты хочешь теплее? Я могу раздеться.

Я не реагирую на его надменное предложение. Меня оно почему-то не задевает, и это первый звоночек.

— Ты уходила к романтичному настойчивому бизнесмену, а сейчас видишь другого человека, и не понимаешь, как себя вести? — вдруг спрашивает он, пропадая в точку с первого раза. — Прости, обстоятельства — дерьмовая вещь.

— И ты, конечно же, снова уйдешь?

— Сегодня могу оставить тебе Элиота, — усмехается он.

— Кажется, я скучала.

Теперь он хмурится, но не уточняет, о ком из них двоих идет речь. Несмотря на это, за молчанием эмоций не скрыть: руки впиваются в талию с новой силой. Ему не нравится, он не согласен на двойную игру.

— Вернусь к вечеру.

Мартин даже оставляет мне телефон, засунув его в задний карман моих джинсов.

Сегодня день поощрений?

А затем он уходит, оставляя неприятный осадок: он готов откупиться Элиотом, но только бы не остаться самому.

Своего сегодняшнего компаньона я нахожу на кухне с кружкой ароматного кофе.

Только сейчас понимаю, что завтрак непозволительно был мной пропущен, и есть вариант исправить недоразумение.

Мужчина сидит со скучающим видом: трудно выполнять роль няньки, когда ты начальник охраны.

При виде меня выражение его лица меняется. Широкая и искренняя улыбка заставляет улыбаться в ответ. Он прост и открыт для меня, быть может, это всего лишь задаток за хорошее поведение. Кто знает, как бы он вел себя со стервой.

— Доброе утро, — выдыхает Элиот, будто с нетерпением ждал этой встречи.

— Теперь оно действительно доброе.

Он по-детски смущается, не ожидав моего откровения.

А я и не стану скрывать, что за семь дней его отсутствия думала о нем ежедневно.

В место моего заточения приезжал только Мартин, Элиот ни разу так и не появился. И я вспоминала о нем, часто.

Конечно, рекордное место в моей голове занимает Руперт. Хочется волком выть и надеяться, что кто-то откликнется. Но контроля нет, и я никак не могу повлиять на эти события.