Демон или тихоня (СИ). Страница 97

— А это вообще возможно? — удивилась Евглевская.

— Ты никогда взбитых сливок не видела?

— Ну-у… — Света засмущалась под моим сердитым взглядом, но я тут же поняла, что смущалась она совсем не меня. Наверняка думает: "Боже, я показала себя такой тупой перед Олегом!". Почему-то сейчас я стала понимать каждую ее мысль. Оказывается, все так просто и логично, на самом деле… Отвернувшись от подруги, я стала заливать сливки в кастрюлю.

— Как-то мало, — заметил Саня, когда банка закончилась.

— Нормально, — заверила я, беря в руки блендер.

— Может, ты его в розетку включишь для начала? — неожиданно подал голос Михайлов. Блин, точно!

— М, и правда, — я полезла под стол втыкать провод в розетку, стараясь не показывать своего смущения. Что ж, теперь тупой была я. Ладно, воткнула. Ну, сейчас-то намешаем! Я включила блендер и начала взбивать сливки.

— Я слышал, тирамису с яйцами делается, — вновь высказался Олег. Какой-то он подозрительно разговорчивый сегодня! Или его тоже бесит эта гребаная тишина.

— Делается, но моя мама глубоко против, потому что яйца получаются сырыми, а она боится, что от них можно заразиться сальмонеллезом и прочей гадостью, поэтому мне пришлось найти рецепт со сливками. Надо сказать, делается он даже проще того, что с яйцами, — рассказала я и сама загордилась тем, какая я умная. Теперь каждое мое действие было направлено на Сашу, даже если напрямую к нему не относилось. Иными словами — выпендриваюсь.

— А почему она против сырых яиц? Они же используются в выпечке всегда, и нормально! — снова не поняла Света.

— Потому что тирамису не печется.

— А что с ним делается?

— Ставится в холодильник и держится какое-то время.

— А-а… — вот теперь Евглевская конкретно приуныла. М-да.

— Да ладно, не унывай! — попыталась я взбодрить ее. — Все-таки, никто не может знать всего. Я сама только недавно узнала, что тирамису не нужно печь.

— А за блины ты меня поварешкой била…

— Ты тупила!

— Не, ну, в тот раз не было одного интересного обстоятельства…

— Если хочешь, я могу вместо объяснений еще раз захреначить тебе по голове поварешкой.

— Всё-всё, молчу!

— Чего? — не понял Орлов. Господи, только бы он не догадался!..

— Не обращай внимания, у нас своя атмосфера, — пояснила я, выключая блендер. Блин, еще недостаточно взбились, а рука уже устала. Я потрясла ей в воздухе, чтоб снять напряжение.

— Давай я, — неожиданно предложил Орлов. НЕТ, ЛИЦО, ТЫ НЕ БУДЕШЬ КРАСНЕТЬ, НЕ ТАК БЫСТРО! Я передала блендер другу и отошла в сторону. Блин, у него такие сильные руки… А вены на них… Боже мой, как я могла до этого не замечать их?

— Пошли-ка, — вдруг сказала Света, буквально вытолкав меня из кухни. — Мы ненадолго! — крикнула она парням, не прекращая толкать меня в сторону моей комнаты, по-видимому.

— Ты что делаешь? — возмутилась я, когда дверь закрылась.

— Да вот, подумала о том, что пора бы прояснить с тобой несколько вопросов. М-м-м… Ты не думала о том, чтобы поменять что-то в своей жизни?

— В смысле?

— Одеваться начать более… женственно. Например.

— В смысле?

— Да блин, Ника! Я не думаю, что тебе нужно что-то объяснять, ты же все и сама прекрасно понимаешь! — выпалила Евглевская, после чего сложила руки сзади и стала мерить шагами мою комнату. Я благоразумно села на кровать, чтоб не мешать ей. — Давай смотреть на вещи реально. Ты хреново одеваешься.

— Чо-о-о?! — я даже встала, но, встретив взгляд Светы, тут же села на место. Ладно, сидим и молча принимаем горькую правду.

— Ну, согласись, основную часть времени ты не очень-то похожа на девочку. Да и в принципе выглядишь не всегда аккуратно.

— О боже мой, да всем пофиг!

— Нет, Ника, не пофиг! То, что тебе этого никто не говорил в лицо, — и тут я вспомнила, как Саша спрашивал, почему я похожа на ботаника, — не значит, что никто этого не замечает. Твой внешний вид отталкивает большинство людей.

— Хочешь сказать, я страшная?

— Да, е-мое, нет! Ты как раз-таки не страшная и даже не толстая, в этом твой большой плюс! Но своей одеждой ты должна показывать свое тело, а ты его уродуешь!

— Хочешь, чтоб я в купальнике ходила?

— Господи…

Подруга схватила подушку с кровати и попыталась огреть меня ей, но я вовремя выставила руки. На секунду наступила тишина, и мы обе прислушались. Сквозь стенку было слышно, что парни тоже о чем-то беседуют на кухне, но конкретных слов было не разобрать. Промелькнула мысль — вдруг обо мне? "Чувак, знаешь, пока они вышли, я должен тебе сказать… На самом деле Ника мне нравится!". Ха-ха, мечтать не вредно.

— Ну так вот, — уже тише продолжила Евглевская, — просто ты всегда ходишь в какой-то мешковатой одежде…

— Это стайл!

— Это идиотизм.

— На хип-хопе иначе никак!

— В школе ты не танцуешь хип-хоп. И на улице. И вообще везде, кроме студии твоей.

— Да ну блин…

— Короче, блин! Поменяй свой стиль, наконец, которого у тебя, кстати, нет, ты просто носишь то, что тебе удобно, — Света бросила на меня очень укоризненный взгляд.

— Ну, и правильно делаю! Для кого мне в школе наряжаться? — выпалила да, но тут же понизила голос. — А, ну да.

— Ты знаешь, для кого.

— Ладно, я тебя поняла, но почему тебе понадобилось выяснять это именно сейчас?

— Просто я резко подумала об этом и решила сразу тебе сказать, чтобы потом не забыть.

— М-да… Ладно, пошли назад.

Мы тихонько вышли из комнаты и направились в кухню. На повороте остановились, прислушиваясь к голосам. Что же они все-таки обсуждают.

— Блин, Олег, что это за хрень? С ними ничего не происходит!

— Может, ты просто на секунду остановишься?

— Но… — жужжание блендера затихло. — Офигеть! Смотри, какие они!

— Я же говорил.

— Они нифига не жидкие! Блин, прикольно!

— Может, ты все-таки не будешь прямо с венчика слизывать?

— Эта хрень вкусная! Хочешь попробовать?

— Фу, чувак, нет! Ты же его уже облизал!

— Как хочешь.

— Слушай, увидят, придут — люля дадут.

— Да кто увидит?

— Я, например, — я прошла на кухню и бесцеремонно отвесила Орлову пинка под зад. Нет, все-таки он немножко придурок.

— О, Ника! — парень будто совершенно не обратил внимания на пинок. — Хочешь попробовать?

Ладно, не немножко.

— Нет, спасибо, — я подвинула блондина и выскребла из банки маскарпоне, бухнув вязкую массу в кастрюлю. — Вытащи блендер, сейчас слегка размешаю, и продолжишь.

Я, размышляя о тщетности бытия и собственной невезучести. Нашла в кого влюбиться, блин… Бабник, пофигист, да еще и на ребенка маленького похож. За что мне это, господи, за что? Я с каким-то остервенением разминала густой сыр, злясь на себя. Потом, когда он стал чуть более податливым и слегка размешался со сливками, снова освободила Сане пространство для "творчества". А у него столько восторга в глазах от сливок, которые он сам взбил… Ребенок, честное слово.

— Ладно, думаю, крем готов… Да не облизывай ты венчик, блин! — я отобрала блендер у Орлова и встретила взгляд на подобие кота из Шрека. Ну, как такому отказать? Я вздохнула, отделила венчик от прибора и отдала блондину. — Теперь нужно печеньки смочить в кофе и выложить на дно контейнера.

— Какие печеньки? — поинтересовалась Света, пока я доставала контейнер из ящика.

— А вот. Специальные печеньки для тирамису, сейчас ты их увидишь, — я полезла в другой ящик. — А нет, не увидишь.

— В смысле? — воскликнула Евглевская. Я для вида еще полазила по ящикам, но, так и не найдя печенек, тихонько поругалась, после чего повернулась к Сане.

— Друг мой, спешу сообщить, что мы с тобой дебилы.

— Почему? — Орлов изобразил удивление. Неплохо играет, неплохо.

— Тебя не удивило, что когда мы ходили в магазин, у нас осталось как-то многовато сдачи?

— Э-э…

— Мы печеньки купить забыли!

— Блин… — блондин опустил голову и почесал в затылке, не показывая своей улыбки от моих слов. — И что делать?