Демон или тихоня (СИ). Страница 37

— Круто! — искренне восхитилась Света. Господи, Евглевская, ты же гуманитарий, прояви фантазию! Где же поэтические обороты и прочая хрень? Ладно, я бы все равно не стала это выслушивать, разве что только ради поржать…

— Ага… — протянула я. Папа предпочел промолчать. Мы так еще сколько-то стояли, любуясь видом и загородным воздухом. Удивительно: отъехали от города всего на пару-тройку километров, а выхлопных газов уже будто и нет. Отвратительная атмосфера у нас в городе, все-таки.

— Свет, — я тихонько подтолкнула подругу в сторону (не с обрыва, не волнуйтесь), отходя от отца, — ты идешь к Орлову на днюху?

— Конечно! Я смотрела список в беседе, там он почти весь класс позвал. Помимо нас там еще какие-то челы, которых я впервые вижу, но, думаю, потом познакомимся. Из класса не пойдут только Лена (ну, сама понимаешь, почему) и пара ее подружек. И там будет Оле-е-ег! — Евглевская прижала ладони к щекам, делая вид, что падает, пока я медленно охреневала. Вот это осведомленность! Неужели ей реально было интересно смотреть, кто пойдет, кто не пойдет? А хотя… Ну конечно! Ей же надо было убедиться, что там будет Олегушка, а остальных так, за компанию. Я глубоко вздохнула и сделала фэйспалм. Бо-оже, с кем я связалась? Вокруг одни психи, извращенцы и помешанные. Сразу вспомнилась фраза: «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты!». Блин, неужели все так плохо?

— Я не про это. Евглевская, отвлекись от своих долбанутых мечтаний и посмотри на меня! — мне пришлось буквально насильно развернуть подругу к себе. И откуда у нее эта тяга устраивать целый спектакль? От меня, наверное. — Что ты Орлову подаришь?

— А… Орлову? Черт… — Света опустила голову аки безысходность. — Я забыла, что ему еще и подарок нужен…

Второй фэйспалм. Я себе такими темпами череп проломлю! Не жалеют меня мои друзья, ай-ай-ай. Сволочи.

— Бо-о-оже! — страдальчески протянула я, уже закрывая лицо обеими руками. — Евглевская, ты понимаешь, что убиваешь мне мозг?

— Конечно! Ведь я живу только для того, чтобы травить тебе нервные клетки. Ня! — подруга подняла вверх два пальца, вызвав у меня третий, двойной фэйспалм. Затем я скорчила гримасу полного недоумения и непонимания происходящего. Шо це?

— Верю, — со вздохом выдавила я.

— А ты что будешь дарить? — спросила Света, не обращая внимания на все мои действия.

— А я вот думаю пока! Хотела у тебя совета спросить, но, вижу, ты сама не в зуб ногой, да? — получив в ответ кивок с почти радостной улыбкой, я закатила глаза. На этом наш разговор закончился. Еще некоторое время наша компашка была наверху; мы с отцом погонялись друг за другом, он пару раз пригрозил сбросить меня со скалы, я получила пару пинков под зад, затем отвесила тройку Свете, которая, в свою очередь, в шутку чуть не сломала мне руку. В общем, время мы провели весело, а главное — безопасно. Когда же мы поняли, что подустали, было решено спуститься вниз. И вновь Евглевская всех тормозила. Всю дорогу я подкалывала ее насчет того, что она не занимается спортом, использовав при этом всю красоту своей речи и забытые фразочки из любимых книг. И папа помогал мне в этом! Под конец пути Света готова была придушить меня. Да что там готова! Она и начала душить меня в машине. Кое-как спаслась. Помогло только соглашение на обнимашки. В общем, теперь у меня сломана пара ребер. Ничего, переживем.

Ехали мы тоже весело. Сначала я и Евглевская без конца шутили и смеялись, затем к нам подключился папа. Через некоторое время наш высокоинтеллектуальный диалог завернул в русло воспоминаний, и отец начал рассказывать про случаи из студенческой жизни. Знаете, в такие моменты мне хочется поскорее поступить в университет. Серьезно, они там так весело жили! Почти у каждого была кличка, свои странности и приколы. У кого-то была любовь, кто-то отличался необычной жизненной позицией, а кого-то просто все любили. Кстати сказать, именно в институте познакомились мои родители. Учитывая то, с какого они факультета, сразу становится ясно, почему я технарь по натуре. В конце концов, гуманитарии на физтех не поступают. Конечно, были у них и ссоры, вследствие которых мой отец — ярый противник алкоголя — впервые напился. Собственно, в тот вечер он просто свалился, ибо был не в состоянии ходить, зато смог назвать точное расстояние от Земли до Луны. Конечно, были и веселые сдачи экзаменов, и общение с преподами, и прочее, что присуще студенческой жизни. Слушая о ней, мы со Светой хохотали на каждом шагу, особенно учитывая папино умение рассказывать. Он даже скучные случаи из жизни может смешно рассказать. Я всегда мечтала научиться так же, но куда мне до него!

Мы высадили Евглевскую около ее дома и, попрощавшись, поехали дальше. На некоторое время в машине повисла тишина, и я посмотрела в окно. Уже начало темнеть. По краю дороги тек грязный ручей, постепенно зажигались фонари, люди спешили домой. Вроде воскресенье, а спешка та же, да еще и пробок по городу куча. Все откуда-то возвращаются под конец выходных. Тишина начала давить на уши, поэтому я решила задать волнующий меня вопрос.

— Пап?

— М?

— Слушай, у меня тут такое дело, — я выпрямилась в кресле и посмотрела на отца, — у моего друга скоро день рождения, и я, естественно, не знаю, что ему подарить.

— Хм… — папа задумался, глядя куда-то на дорогу. — А сколько ему лет?

— Он мой одноклассник, — быстро ответила я, догадавшись об этом вопросе.

— Хорошо, а что он любит? — как ни странно, этот вопрос поставил меня в тупик, хотя его тоже можно было предугадать. Просто… я ведь реально не знаю, что он любит! Я ни разу не была у него дома и практически не спрашивала о вкусах. Вот же блин.

— Эм… я не знаю, — выдавила я, спустя минуту. Да уж, стыд-позор мне. Друг, называется.

— Ну, тогда сложно. Не знаю. Сходи в какой-нибудь торговый центр, посмотри, что есть. Поройся в интернете. Главное, чтоб подарок нравился и тебе, и ему, — сказал папа и снова замолчал. Я тихонько вздохнула, повернувшись к окну. Это все слова, мне и так это понятно. Видимо, придется действовать по старой отработанной схеме.

С этого ракурса казалось, будто двадцатипятиэтажка пронзала небо над головой. Я слишком сильно сжимала в руках свой подарок. Непонятное волнение поднялось в моей душе, атаковав в первую очередь, почему-то, желудок. Когда я волнуюсь, живот крутит так, будто я только что съела банку соленых огурцов, запив их тремя литрами молока. Вроде бы мы с Орловым уже давно как не враги, а ощущение все равно такое, будто он может меня послать в любой момент. Почему-то у меня всегда так, когда я прихожу к кому-то на день рождения. Волнение, вызванное страхом, что подарок не понравится. Как правило, я на такие случаи делаю небольшую подстраховку в виде какой-нибудь красивой вкусняшки или фигни, которая сработает в любом случае. Метод проверенный, но бояться меньше я не стала. Необъяснимо.

Собравшись с духом и заправив надоедливую челку за ухо (правда, она оказалась на прежнем месте через несколько секунд), я набрала номер домофона. Только бы правильно, только бы правильно…

— Кто там? — раздался знакомый голос. Фоном шли какие-то выкрики и смех. Понятно, значит, я не первая. Этого следовало ожидать.

— Я. — Короткое высказывание вышло каким-то чересчур… брутальным. Не, ну реально! Я это таким басом сказала. Или какой самый низкий женский голос?

Пока я вспоминала школьные уроки музыки, дверь открылась. Подъезд оказался довольно обычным для многоэтажек. Вызвав лифт, я стала оглядываться по сторонам. Ничего особенного. Желтые стены, серый пол, белый потолок. Открылись двери лифта. И тут все стандартно. Стенки с зеркалами и подсвеченные кнопочки. Какой там этаж? Нажав цифру 20, я начала подниматься вверх. Блин. Вот он, сейчас, момент истины. Живот опять предательски скрутило. Да что ж это такое? Так, Ника, успокойся и сделай лицо паровозом. Может, никто и не заметит. Двери открылись, и я вышла на лестничную площадку. Стоило повернуться к нужной квартире, как она тут же открылась, и в проеме показался улыбающийся и слегка потрепанный Орлов.