Демон или тихоня (СИ). Страница 27

В таких высокоинтеллектуальных размышлениях прошел остаток перемены. На уроке внезапно выяснилось, что я сижу сзади Ники. Семен сидел где-то вообще в жопе, что удивило. Почему они не вдвоем сидят? Хотя… тут все как-то не так сидят. Видимо, места распределяет учительница.

Вскоре пришла и она. Честно говоря, я ее впервые видел, потому что на первом уроке английского, на котором я вообще тут был, я благополучно проспал. Меня тогда только звонок смог разбудить. Что ж, видимо, сейчас этот прикол не прокатит. Ладно, чтоб скучно не было, подсяду к Нике, что ли. Все равно она одна сидит.

Начался урок. Учительницу, как оказалось, зовут Ирина Александровна. А, пох, все равно через пять минут забуду. Началось все с проверки домашнего задания, которого у меня, конечно же, не было. Мне поставили двойку в дневник, который я почему-то взял именно в этот день. Ну и срать, все равно ни на что это не повлияет. Дальше мы стали читать какой-то текст. Ирина Александровна спросила Аню, и тут началось. Куча ошибок, произношение просто пиздец, а главное — она ТУПИТ. Именно так, большими буквами. Она очень долго обдумывает перевод. Уже весь класс подсказывает, даже учительница вытягивает всеми силами, но все впустую. Эта блондинка уже заебала всех. Реакция Ники была просто не передаваема. Кажется, она бесилась больше всех. «Дура, это же элементарно!» — все время бормотала Макарова, сжимая и разжимая кулаки. Сейчас девушка была мрачнее тучи, будто кто-то оскорблял ее музыку.

— Так, ладно, осталось последнее предложение в этом абзаце. Переведи, и я уже перестану тебя мучить, — устало вздохнула учительница. Похоже, ее все это достало не меньше нашего.

— Эм… ну… как это… Каждый год миллион туристов… э… наносят визит…

— Посещают, лучше сказать, — англичанка уже была в ожидании окончания этой херни. Все уже порядком устали.

— Туристы посещают это… эээ… вондерфул… блин! — Аня наклонилась поближе к учебнику, будто бы так все яснее станет, а ответ появится перед глазами. Не найдя ответа, одноклассница выпрямилась и устремила полный непонимания взгляд в пустоту.

— Ну, это же простое слово! — потерла переносицу учительница.

— Я… не помню… — тихонько пискнула блондинка.

— Да чудесный это! — внезапно выкрикнула Ника, приподнимаясь со своего места. Сорвалась. Я тихонько дернул ее за руку, чтоб она обратно села. Зло выдохнув, Макарова плюхнулась на стул.

— Тише, Макарова, тише! Так что значит wonderful? — с надеждой задала вопрос англичанка.

— Это чудесное место! — на одном дыхании выдала Аня, радуясь, что отстрелялась.

— Ну, наконец-то! — вздохнула женщина, открывая журнал. — Прости, Котунцева, но это только три.

— Да пошла ты! — прошептала блондинка так, чтобы ее не было слышно. Ну, конечно, чего еще от нее ожидать.

Урок закончился очень быстро, и слава богу. Макарова была просто в бешенстве. Мне чуть ли не всю перемену пришлось выслушивать, какие все вокруг тупые, потому что не знают элементарщины. Я уже задолбался говорить ей, что английский знают далеко не все, и не все такие умные, как она. Но следующий вопрос заставил меня подумать о побеге в другую страну.

— А ты-то хоть английский знаешь?

— Эм… немного.

— Ну, окей тогда.

Фух, пронесло! Капец, я ее уже бояться начинаю. Дожил, блин.

Мы пришли на последний урок, МХК. Эх, очередное страдание херней. Поспать, что ли? Я зевнул и плюхнулся на стул, положил голову на руки и закрыл глаза. Ника села передо мной, складывая учебник и тетрадь на парту. Не знаю, почему, но я начал наблюдать за тем, что она делает, хотя в этом не было ничего интересного. В конце всех приготовлений Макарова сняла с себя ободок и положила на парту и куда-то ушла. От скуки я взял ободок в руки и начал вертеть. И нафига он ей? Без него даже как-то лучше. Я начал сводить и разводить концы дуги. Вскоре пришел Семен и сел на свое место.

— Это Никин? — просто спросил он, наблюдая за моими махинациями. Я ограничился кивком, на этом наш разговор закончился.

И тут в класс вошла Марина.

Я услышал странный треск и с удивлением посмотрел на свои руки. Ободок был сломан пополам. Блин, фигово. А хотя что в этом такого? Не думаю, что он сильно важен для Ники.

— Ой, диби-и-ил… — внезапно протянул Комаров, заметив, что я сделал.

— Что? — с удивлением спросил я.

— Ты придурок, Орлов! Ты ей сломал ободок, а она за это сломает тебе руку! — заявил парень с некоторой паникой в голосе.

— Ой, да ладно! Это ж ерун…

В класс вошли смеющиеся Ника и Света. Они обе посмотрели на нас, и улыбка резко сошла с лица Макаровой. Что-то мне не по себе от этого. А вдруг Сема прав? Да не, вряд ли.

— Ах ты… ты… — начала запинаться брюнетка, медленно выпучивая глаза. Я бросил вопросительный взгляд на Семена.

— Это значит, что тебе осталось жить три секунды, — прошептал он в ответ.

— Сашенька! — Ника уперла руки в боки. А вот это совсем не хорошо.

— Меньше трех секунд… — совсем тихо выдавил одноклассник, отворачиваясь. Мне даже как-то страшновато стало от этого. Хотя, что она мне сделает? Не станет же реально ломать руку…

— Ай, да блять! Хватит, больно же! Аррр, сссука! — орал я, колотя левой рукой по полу, пока Макарова выворачивала правую. Ух, откуда ж я знал, что слова Семы надо в буквальном смысле воспринимать?! Больно, блин!

— Как ты меня назвал? Ты в курсе, что локоть может гнуться в обе стороны? — прорычала надо мной Ника, резко распрямляя мою руку. Я снова заорал.

— Да ты задолбала, отпусти! Чо ты так с этого ободка-то? — твою мать, я сдохну такими темпами.

— Видишь вот это?! — девушка ослабила хватку, позволяя повернуться. Я увидел, как она держит свою челку с такой брезгливостью, будто это что-то ужасное и противное. — Ты понимаешь, что только ободок позволял мне ее скрывать, а теперь мне так до конца дня ходить, ты понимаешь?!

— Ну и что?! Тебе так идет! И лучше, чем с ободком! — сейчас я готов был на все, лишь бы это исчадие ада слезло с меня и перестало пробовать на крепкость мои кости. Я уже задолбался лежать на полу.

— Да нихрена мне не идет! И вообще, она лезет в глаза и мешает!

— Да идет тебе! Красота требует жертв! — о господи, никогда не думал, что скажу нечто подобное.

— Иди-ка ты нахрен с такими заявлениями! — рыкнула Ника и вдруг встала. А-а-а! Добби свободен! Я вскочил и начал потягиваться. Боже, моя спина… Такими темпами я сдохну раньше, чем поступлю в универ. Зашибись, перспектива. Макарова тем временем подошла к урне и без лишних сожалений выкинула бывший ободок в мусорку. Неужели из-за этой вещи она меня убивала только что? Пиздец она странная все-таки.

Ника посмотрела на себя в зеркало и сдвинула брови. Бросив на меня в последний раз злобный взгляд, девушка села на свое место. Больше мы за этот день не разговаривали.

ПРЕД. ЧАСТЬ

1

СЛЕД. ЧАСТЬ

Глава 15

— Ни-и-ика! — орала Светка, находясь на другом конце пропасти.

— Да, блин, щас! — вопила я в ответ, уворачиваясь от чудовищных размеров меча. Воин продолжал меня оттеснять к пропасти. Но я отбила очередной его удар своей книгой. Меч отлетел куда-то далеко-далеко. Ибо нефиг!

— Ни-и-ика! — повторила Евглевская, размахивая чем-то фиолетовым и крайне длинным.

— Да что тебе? — я отпнула от себя воина и повернулась к ней.

— Я нашла Вселенский Огурец! — радостно воскликнула подруга, подпрыгивая на месте.

— Ура-а-а! — с этим возгласом я спокойно перепрыгнула огромную пропасть и оказалась рядом со Светой.

— Подожди, рано радуешься! Нам надо еще спасти мир, не забывай! — напутственно произнесла Евглевская, взмахивая фиолетовым огурцом.

— Да, ты права! Нам нужно… — начала я свою речь, как вдруг земля под нами обрушилась, и мы начали стремительно падать. Но вдруг огурец вспыхнул, и мы телепортировались в какое-то странное место. Тут было дофигища народу, и все орали, как резанные. Но неожиданно я узнала среди голосов музыку.