All Deine Wunden (СИ). Страница 22

Он придирчиво читал одну аннотацию за другой, каждый раз со вздохом разочарования возвращая очередную книжку на место. Вообще ничего не цепляло. Так за бортом очутились и Джейн Остен, и Шарлота Бронте, и прочие представительницы набившей оскомину английской литературы, все сюжеты которой, казалось, черпались авторами из одного давно протухшего колодца. Брэма Стокера Себастьян даже в руки не взял — про упырей и слышать не хотелось. Целый ряд Холмса он тоже пропустил.

За английской секцией, вероятно, располагалась русская, потому что первым же делом в глаза бросились увесистые тома Толстого и Достоевского. Последнего Эхт мельком читал в детстве, когда случайным образом забрел в дедушкину библиотеку. Сильно же тогда сказалась на его тонкой душевной организации сцена убийства топором — настолько, что он шугался их последующий месяц и косо поглядывал в сторону всех, кто заговаривал с бабушкой.

Из всей плеяды русских классиков Себастьяна заинтересовал только один — Булгаков, чье бедное творение было зажато меж двух толстенных книг за авторством Шолохова. Ни о первом, ни о втором Эхт никогда не слышал, а потому возмутиться варварской расстановке не мог. Название на обложке было смутно знакомым. Кажется, Себастьян когда-то давно видел такой фильм.

— Записки юного врача, — прочитал он вслух и, как раньше, выбрал абзац наугад.

«Прощай, прощай надолго, золото-красный большой театр, Москва, витрины…»

Эхт усмехнулся. Похожее он мог сказать и о Берлине с его бранденбургскими воротами и вечно мозолившей глаза телебашней, которая всеми отчего-то считалась достопримечательностью. И опять, как с Драйзером, одного лишь предложения ему хватило, чтобы заинтересоваться.

На этот раз сидеть в библиотеке он не стал, а сдал прочитанную на днях книжку на стойке и, оформив новую, отправился за ужином. Из-за постоянной потребности ходить в кафе Себастьян все чаще злился на мотель — будь там предусмотрена хоть какая-то удобоваримая кухня, цены бы ему не было, а так приходилось тратить вдвое больше, и остатки бюджета от этого далеко не выигрывали.

Ел Себастьян, как завелось в последние дни, в одиночестве. Ратте он видел только по утрам, когда тот выгуливал собаку, и днем, когда тот курил на лавочке или ступеньках. Иногда хотелось спросить о результатах их последнего разговора, но по лицу Конрада было видно, что лучше не стоит. И Эхт не пытался.

За чаем он открыл первую главу, абстрагируясь от шума в кафе — вечером, как и за завтраком, здесь скапливалось больше всего людей. Булгаковский мир уже начал помаленьку затягивать его, как прямо напротив с грохотом приземлились тарелка и чашка. Подняв голову, Себастьян столкнулся взглядом с тем, про существование которого давно забыл.

— Я думал, Вы уже уехали, — заулыбался паренек, что мешался под ногами Вельда в то утро, когда Эхт был уверен, что больше никогда и ни за что не вернется в этот городок.

— Вы не первый, кто так говорит, — вздохнул Себастьян и потянулся за оставленной в кармане закладкой. — Неужели слухи здесь так медленно расползаются?

Часто ему приходилось слышать, как шептались за его спиной прохожие или посетители этого самого кафе. Эхт, как оказалось, стал чем-то вроде местной знаменитости из-за своего внезапного появления, последующего такого же исчезновения и вновь появления.

— Слышать-то слышал, но не верил особо, — пожал плечами — Себастьян еле как вспомнил его имя — Альфред. — Так значит, все остальное тоже правда?

— А что там такого «остального»?

— Что Вы теперь учителем работаете. — Эхт кивнул. Парень заулыбался пуще прежнего, бесстыдно блуждая взглядом по его лицу. — Как интересно. Я бы школу с наивысшим баллом окончил, будь у меня такой учитель.

— Не думаю, — хмыкнул Себастьян, — я строгий преподаватель.

— Так это же еще лучше. — Альфред вздернул бровь и мимолетно коснулся его лежащей на столе ладони. — Добрые они не такие… привлекательные.

— А Вы тут, собственно, по какому поводу? — поспешил переменить тему Эхт, одергивая руку и натягиваясь как струна. — Раньше я Вас не особо здесь видел.

— Да так, — отмахнулся парень, отламывая вилкой кусочек штруделя, — бегал весь день по городу, проголодался. Домой, подумал, не доеду без дозаправки-то.

Он ненадолго замолчал, смотря на Себастьяна поверх бортика кружки. Тот напрягся еще сильней. Подобная навязчивость скорее нервировала, чем пугала. Да и Альфред вряд ли вообще мог вызывать страх — сложен он был как среднестатистическая девушка, да и манеры имел такие же. А женский флирт Эхт еще мог терпеть. Все-таки с дамами в большинстве случаев на его стороне было банальное силовое преимущество. Им он, разумеется, никогда не пользовался, но факт как таковой помогал успокоиться и не дергаться от каждого прикосновения.

— А в городе… — он откашлялся, — были какие-то дела?

— Ага, по работе, — оживился Альфред. — Представляете, один из инструкторов сломал ногу прямо перед сезоном. Хрен теперь найдешь кого на замену, город-то маленький. Я предлагал герру Флигеру из Берлина кого-нибудь нанять, но он уперся — только местных ему подавай. Вот я и бегал весь с день с объявлениями, как будто никого другого для этого не нашлось.

— А разве в зимнее время летают? — удивился Себастьян, пододвигая поближе полупустую кружку, чтобы Альфред уж точно до него не дотянулся.

— Так второй по популярности сезон же, — опешил от такого незнания парень. — Летом да как снег выпадет — все и прутся. Летом, правда, в основном учебные группы, а зимой так, экскурсии. Туристы, кто к ноябрю приезжает, любят над Берлином полетать. Особенно те, что с юга. Они и снега-то, наверное, в жизни не видели.

— А у вас прямо-таки популярный аэроклуб, — покачал головой Себастьян, убирая книгу в дипломат.

— Да просто ближайший от Берлина-то. Есть второй, в противоположной стороне, но до него ехать раза в два дольше. Так что вот, свезло.

— А до этого, вашего, сколько добираться?

— Если прям отсюда — минут сорок. Но это на мотоцикле, а я на нем не разгоняюсь особо. На машине быстрее поди.

Альфред утер губы от следов начинки и, отхлебнув из кружки, вновь принялся разглядывать Эхта. В этот раз более осторожно, явно спугнутый его резкой реакцией в прошлом. Себастьян же, казалось, смирился. Сейчас он думал скорее о том, что по воле судьбы может предложить Флигеру замену нерадивому инструктору. Мысли этой, впрочем, Себастьян удивился и сам — как-то внезапно вспомнилось, когда он взглянул на торчащие между страниц волчьи уши выданной ему мальчишкой закладки.

— Вы случаем не знаете, где я могу пересечься с герром Флигером? — собравшись, спросил он.

— Да хоть домой к нему заявитесь — он не откажет поговорить, — пожал плечами Альфред. — Даже выпить нальет. Он живет близ библиотеки, там дальше специфичный район, точно не пропустите Его дом прямо напротив дома бургомистра. А дом бургомистра самый большой, так что его тоже не пропустите. Я бы Вас даже проводил, но дома нужно быть к десяти.

— Родители заругают? — фыркнул Себастьян и тут же прикусил язык. За такую полезную информацию мог бы и воздержаться.

— Сестра кота съест. Или кот ее, — рассмеялся Альфред, поднимаясь с места и попутно набрасывая на плечи кожаную куртку.

Эхт встал следом, бросил на стол последние отведенные на сегодня деньги и, подхватив дипломат, как назло пошел к выходу одновременно с парнем. Пришлось даже проявить галантность и открыть ему дверь.

— Герр… — заговорил Себастьян уже на улице, но осекся, поняв, что не знает его фамилии.

— Буби, — подсказал Альфред.

— Герр Буби, — честно признаться, Эхт думал, что это прозвище, — спасибо. За разговор и помощь.

— Да ладно, — чуть засмущался парень, — хотя в качестве награды с радостью бы принял приглашение на свидание.

— Обойдетесь и словесными благодарностями, — передернул плечами Себастьян, шагая вперед.

— Ну хотя бы номер телефона дайте! — послышалось вслед.

— Хорошего вечера, герр Буби! — махнул он рукой, не оборачиваясь.