Отмеченная (СИ). Страница 44

— Где был водитель, пока она общалась с парнем?

— В машине. Не выходил. Ни с кем не разговаривал. Думаю, она провернула с ним какую-то ведьминскую штучку.

— Настоящая ведьма прибудет к вечеру. Проводи ее сразу к парню, потом пусть осмотрит охрану и тд. Предоставь ей все удобства.

— Понял, а ты куда?

— Мне нужно связаться со стаей Мунте.

— Не думаю, что Агнес что-то угрожает.

— Пока она дома, да, но ты же ее знаешь…

— Может, отправить Яну домой?

— Нет. Пусть лучше будет у меня на глазах.

— Знаешь, ты же просил проследить за Аристархом. Может, это моя паранойя, но у меня чувство, что он ко всему этому причастен.

— Объясни.

— Сам подумай. Мы находим парнишку, когда Агнес еще была здесь. Это отрывает тебя от нее, заставляет переключиться на дела стаи. Аристарх до этого дергается, звонит тебе. Явно нервничает. Потом ты отправляешься в стаю Мунте, и он звонит снова с навязчивым желанием сплавить к нам Яну.

— Это действительно паранойя, — скептически приподнимаю бровь.

— Постой. Дослушай. Сейчас самое интересное. Я знаю, что вчера к Игорю Борисовичу приезжал Герман. Угадай с кем? С Аристархом! Я знаю, что альфа с твоим будущим тестем давно знают друг друга, но не встречались уже несколько лет. И тут! Яна устраивает тебе ночью шоу с явным расчетом, что ты останешься с ней до утра. Задержишься, проспишь, что угодно. Если бы все было так, ты бы пропустил приезд ведьмы. Парнишка бы умер, а мы бы узнали о фальшивой колдуньи только к обеду… или вообще, когда приехала бы настоящая ведьма.

— Не понимаю выгоды Аристарха от этого? Роль парнишки? Что ведьма получает? Хотели бы, чтобы я повелся на Яну, сварили бы приворотное зелье. Возможно, оно бы даже сработало.

— Значит, есть причина важней вашего с Яной союза. Такой важности, что ведьма рискнула, приехав сюда.

— Безумие какое-то, — провожу рукой по волосам, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Хорошо, — после пары минут размышлений я все же намечаю короткий список дальнейших действий. — Мне нужно связаться с Игорем Борисовичем, узнать, что хотел от него Аристарх и убедиться, что с Агнес все в порядке. Заодно проверю Яну, присмотрюсь к ее поведению. Если она знает о парнишке и помогала его убить, то чем-то должна себя выдать. Я скормлю ей все ту же версию о его смерти.

— Отлично. Как только будут новости, я позвоню.

Пока еду домой, обдумываю свои дальнейшие шаги. Сначала думаю навестить Яну, поинтересоваться ее состоянием, проявить заботу, но стоит оказаться в логове, как тут же все переигрываю. Держать себя в руках и не волноваться об Агнес, не получается. Поэтому сразу же поднимаюсь в кабинет и набираю телефон альфы Мунте.

— Здравствуй, Владислав, — приветствует меня, едва подняв трубку, Игорь Борисович.

— И вам не хворать. Я звоню по делу, — тут же перехожу к главному.

— Догадываюсь по какому, — слышу улыбку в голосе волка. Во время визита в стаю Мунте я рассказал ему о найденном парнишке. Сейчас я вкратце описываю ему инцидент с ведьмой и задаю самый главный вопрос: — Как Агнес?

— Уехала совсем недавно.

— Куда? — сжимаю свободную руку в кулак. Да что за день такой!

— Наверное, в тот поход, в который собиралась, — вздыхает альфа. — Она была расстроена, узнав, что дочь Аристарха гостит у тебя.

— Откуда он это узнала? — процеживаю сквозь зубы.

— Уверен, ты знаешь, что ко мне приезжал Аристарх. Вот он и рассказал. Волк хотел убедиться, что я не отдам Анну тебе в пару.

— Вот гаденыш, — стукаю кулаком по столу. Значит, все же никто кроме нас не знает об обмане Агнес. Что ж, это только нам на руку. Анна остается в стае Мунте, а Агнес может спокойно делать свои дела. Нужно обязательно отправить к ней охрану из волков. Неужели Егор еще не знает о приближении волчицы? Снова умалчивает или Агнес еще не ступила на нашу землю?

Быстро сворачиваю разговор с Игорем Борисовичем. Эмоции бурлят во мне. Мне нужно дать им выход. Вот пусть Яна и познает мою силу, раз ее папаша такой самоуверенный.

— Здравствуй, Яна, — захожу в комнату волчицы без стука. Девушка вскакивает с пуфика у туалетного столика и смотрит на меня округлившимися глазами. Застал ее врасплох. Это хорошо.

— З-здравствуй, — все же выдавливает из себя.

Засовываю руки в карманы брюк и прохожу вглубь комнаты. Я здесь хозяин. Пусть почувствует это.

— Как спалось? — интересуюсь небрежно, остановившись у окна.

— Хорошо. Спасибо, — тараторит девушка. — Могу я чем-то помочь?

— Можешь, — улыбаюсь, — и уже помогаешь.

Яна смотрит на меня растерянным взглядом. Да уж. Вся в папочку. Такая же скользкая.

— Чья идея была применить афродизиак? — спрашиваю у нее, иронично изогнув бровь.

— Отца.

— Что еще он придумал, чтобы мы сблизились? — хмыкаю.

— Ничего.

И я чую, как от волчицы веет ложью. Подхожу к ней ближе, беру за подбородок и заставляю смотреть себе в глаза.

— Ты же понимаешь, что это был очень… очень плохой поступок, Яна?

— Прости, — шепчет в ответ и строит такую невинную мордашку, что у меня екает сердце. Правда, не от умиления, а от злости.

— Простить? — она неуверенно кивает, а я едва улыбаюсь. Пробегаю пальцами по щеке волчицы, спускаюсь к шее. Дыхание девушки сбивается. Не знаю, от чего конкретно — от силы моей тьмы или от желания. Перемещаю ладонь на затылок, поглаживаю неспешно. Яна прикрывает от удовольствия глаза.

— Вла-а-ад…

— Яна, — шепчу ей на ушко, — знаешь, как легко и быстро я могу сломать тебе сейчас твою шейку?

Волчица дергается, но я не выпускаю ее из своей хватки. Она царапает кожу на моей руке своими коготочками, но справиться со мной у нее попросту не хватит сил.

— Альфа, прости! Прости!

— Что тебе известно? — произношу жестко.

— О чем? — всхлипывает. — Я ничего не знаю.

— Яна, — прищуриваю глаза, сжимая волосы волчицы в кулак, — говори. Что еще придумал твой отец?

— Зелье! — а вот это уже интересно.

— Какое? Для чего?

Яна собирается устроить мне целый спектакль. Уже чувствую, как волчица настраивается изображать истерику. Встряхиваю ее и давлю своей силой.

— Я… мы должны были провести ночь вместе, — все же выдает самка. Пока ничего нового, о чем бы я не догадывался.

— И?

— А потом я должна была выпить одно зелье. Оно вроде как помогает забеременеть…

— А другое зелье? — интересуюсь. По словам волчицы ясно же, что есть и другое!

— Оно потом. Ведьма сказала, что твоя сила перестанет влиять на меня. Я скажу, что это потому что я жду твоего ребенка.

— Что за ведьма?

— Не знаю. Правда! Я не знаю! Это отец с ней общался.

— Что еще ты должна была сделать?

Яна смотрит на меня сквозь слезы, но молчит. У меня такое чувство, что она уже приняла зелье и не боится меня.

— Где зелья?

— Там, — указывает рукой на свою косметичку.

— Доставай.

Отпускаю ее из захвата, но не свожу с волчицы взгляда. Та, правда, не делает ничего лишнего. Расстегивает овальный пенал и достает оттуда два пузырька.

— Что там еще? — спрашиваю ее, замечая, как она быстро хочет скрыть пенал от моих глаз.

— Ничего.

— Доставай, все то, ничего, что ты прячешь.

Яна, глубоко вдохнув, достает третий пузырек, идентичный двум первым. Еще и демонстративно переворачивает косметичку вверх дном, чтобы я наглядно убедился, что она пустая.

— Что в пузырьке?

— Зелье.

— Для чего?

— Мне нужно было давать его тебе. Оно вроде бы привязало тебя ко мне.

— Ты понимаешь, на что все это, — я указываю пальцем на пузырьки, — тянет?

— Прости! Пожалуйста, прости! — а вот и обещанная истерика. Я достаю платок из кармана, аккуратно беру пузырьки и ставлю в обратно в розовенькую косметичку. Отпечатки пальцев волчицы на пузырьках мне еще пригодятся.

— Можно я уеду? — всхлипывает Яна. — Я позвоню сейчас отцу и скажу, что не хочу быть твоей парой. Хочешь?