Сто килограммов для прогресса (СИ). Страница 217

Надо сделать кусок глобуса, четвертинку северного полушария. На улице вбили два столба, поставили перекладину. По центру повесили стержень, он своим нижним концом описывает часть сферы постоянного радиуса. В глине сделали сферическую впадину, радиус три метра, это будет часть шестиметрового глобуса. Точнее — радиус триста восемнадцать сантиметров — будет карта двухмиллионка, в одном сантиметре — двадцать километров. Сделали из дерева и кусочков фанеры фрагмент сферы — прикладывали к глиняной сфере, лишнее дерево стесывали, потом сошлифовывали. Потом восстанавливали поверхность глины и заново.

Через неделю работы столяров получился деревянный фрагмент сферы, почти ровный, но еще были щели, и впадины по несколько миллиметров. Поверхность обклеили бумагой в несколько слоев. Все это время спешно строили пристройку к штабу — большую комнату с высоким потолком и большой дверью наружу — заносить кусок глобуса.

Поставили в новой комнате штаба, тщательно нанесли координатную сетку. Только слева у меня не нулевой меридиан, а двадцать пять градусов западной долготы, Острова Зеленого мыса чтобы поместились. Тогда на востоке и Каспий поместился, и Аравийский полуостров.

Заперся один в штабе, достал свою секретную карту. Но она сильно меньше новой, не будет нужной точности. Но у меня была еще одна подсказка — список крупных городов мира с точными координатами, а Европы и западной части России — не только крупных, но и сотни средних городов. Начал с них — наносил все, а подписывал только существующие. Вот Адлера нет в списке, но есть Сочи — нанес Лияш, Адлер на глаз нарисую, тут совсем рядом. Шахтинска нет — да ничего нет! А не, Сухуми есть, Батуми есть. О! Родос есть! Аэропорт, правда. Где же у них там аэропорт? Может в центре? Или в центре там гора. Ладно, пока пусть будет в центре, потом точно широту померим. А Шахтинск даже примерно нанести не могу — надо измерять широту и азимуты.

Потом начал рисовать контуры материков — Европу нарисовал всю, Средиземное море, север Африки. А вот Красное море и Персидский залив рисовать не стал, не надо дразнить гусей. Крупные реки удобно привязывать к известным городам, но упрощенно получается, точности исходной карты не хватает. Не забыть, что сейчас нет всех плотин и водохранилищ — самое большое географическое отличие. Ну и каналы — естественно.

Рисовал три дня, никого в штаб не пускал. Когда закончил — пришли смотреть все, кто имеет допуск. Показал им где Адлер, где Тана, где Чембало. После все этого все замолкли, долго и сосредоточенно рассматривали карту, шептали названия городов.

— А почему карта изогнутая?

— Так я же говорю — наша Земля — это шар.

— Где же тут шар?

— Это только осьмушка шара, остальная часть вот такая — машу руками, продолжая глобус.

— Оооо!

Опять все замолкли, теперь уже пораженные размером Земли.

— А там что?

— Это мы когда-нибудь узнаем.

* * *

Посылаем картографическую экспедицию. На шхуне уходят курсанты-штурмана, с радиокомпасом и большим аккумулятором. Будут тренироваться определять свое местонахождение, заодно и проверим свою карту. Карты с кусочка глобуса копируем так — прижимаем лист бумаги и освещаем ярким фонарем, проглядывают контуры — обводим.

Экспедиция обойдет побережье Черного моря, во всех характерных точках будут брать азимуты и измерять широту. Измерять будут «вслепую», карту даю им без координат. Для каждой точки будут записывать широту и азимуты. В Шахтинск пойдут на «Гефесте». Ввели график работы радиостанций, они теперь еще и радиомаяки. Проще всего в Адлере, одна из заводских паровых машин всегда работает, энергия поступает. Адлер выходит в эфир каждые два часа круглосуточно.

Шахтинск и Родос далеко, они будут выходить в эфир только по ночам и один раз в районе полудня, но со сдвигом, чтобы не было коллизий. Порт-Перекоп тоже будет выходить круглосуточно, он удобно расположен для навигации в Чёрном море, но пока это трудно, паровик один, маленький, радистов мало, угля мало. Пока выходит в эфир около полуночи и около полудня.

* * *

Из Килии пришло сообщение — с приходом весны стали приходить люди, хотят наняться в армию к Дожу, уже более двух десятков собралось. Куда их?

Приказал переправить в Мавролако, позже и сам туда поехал, посмотреть — кто такие. А их уже взяли в оборот сержанты учебной части — строевая подготовка, русский язык. Оказалось, что в основном болгары, но есть и молдаване и венгры. Поговорил с ними — да, от осман бегут, вот пришли наниматься к победителю осман, Дожу Таврическому. Ну что же, хорошо, посмотрим, что за солдаты из них выйдут. Вот один болгарин только не очень на воина похож — высокий, но не складный, но говорит на латыни и греческом. Ушел я к себе, и на завтра сказал привести того болгарина, поговорить.

Как оказалось Стоян из знатного рода, но страна уже много лет под властью осман. Нет уже Болгарского Царства, теперь это османская Румелия. И болгарам в своей стране все хуже и хуже с каждым годом. Заселяют города и села османы, а болгары притесняются, скоро как рабы станут. Те кто моложе и сильнее бегут от осман. Сейчас, когда султан замирился с молдавским господарем, пробраться на север стало легче. Османы перестали блокировать пограничный участок нижнего Дуная, от Браилова до Исакчи, там стали ходить торговые суда.

Вот так и Стоян добрался до Молдавии, и пошел наниматься к победителю осман господарю Стефану Великому.

— Так кто победитель осман?

— У нас говорят что Стефан, и все болгарские парни к нему идут.

Пришел в молдавский городок, но сказали что сейчас войны нет, и в войско свое Стефан не принимает. В городке том познакомился с другими болгарами — крепкие парни. Потом к нам подошли четверо молдаван, и рассказали, что настоящий победитель осман — Дож Таврический. Они участвовали в войне на Дунае, и видели, какое есть чудесное оружие у Дожа. И добраться легко, крепость Ликостомо, что в дельте Дуная — колония Дожа. Вот такая история.

— Так те четверо молдаван служили в армии Стефана?

— Получается, что так.

Они еще делали вид, что только что познакомились, но я думаю, они знакомы давно, и хорошо знают друг друга. И один из них привык командовать другими, знает латынь, но тоже это скрывает.

Отпустил Стояна и вызвал Ивана из ГСБ и Игната, командира учебки.

— Ну как, Игнат, тебе новики?

— Неплохие, только тот долговязый не вытянет, не воин он. А четыре лесоруба хороши, чуть подучить — и готовые воины.

— Эти четверо что с молдавского княжества? Они что, лесорубы? Все четверо?

— Так записались, мы же в карточку про всех записываем. Личное дело!

— А у меня информация, что воины они, у Стефана на службе были. Зачем им скрывать, что они были воинами? Мы бы даже их так охотнее взяли. Иван, поработай с ними.

— Как поработать, жестко или мягко?

— Мягко, Иван, вдруг они честные люди и хотят служить в нашей армии.

— Ну тогда просто, раз говорят что они лесорубы, пошлем их лес валить.

— А где лес рубим?

— Там и там, за городом. В двух местах, и живут там же, в общих домах. Там не сколько пилить надо, сколько возить к пилораме, тяжелая работа, вот и ночуют там же.

— Давай, посылай, двоих туда и двоих туда. Только не говори, на какое время в лесорубы, испытаем их. А твои люди, Иван, пусть присмотрят осторожно.

На четвертый день Иван срочно доложил:

— Ночью все четверо ушли в порт, ищут купцов, что идут на запад. А старшой из них и вправду на латыни говорит, а ведь скрывал. Брать?

— Не надо, может они и вправду хотели воинами стать. Пусть уходят, не бери грех на душу.

Вызвал болгарина Стояна.

— Не будешь ты хорошим воином, Стоян, хочу тебе другую службу предложить.

— Какую?

— Вот ты грамоте обучен, языкам.

— На болгарском и латыни читаю и пишу, на греческом и молдавском говорю.

— Хорошо. Тебе понравилось в Мавролако?