Пришествие Зверя том 2. Антология. Страница 121

Начались землетрясения, они все нарастали. Стоять прямо было трудно, но Тейн решил еще больше осложнить жизнь экипажам шагателей.

Инфантерия зеленокожих оказалась по большей части поодаль, в схватке с полками Имрен. Образцовые уничтожили пехотинцев, успевших сюда добраться. Тейн послал половину полка вниз по склону сдержать остальных. Но шагоходы создавали проблему, их нужно было остановить.

И когда дрожь земли уже явно предвещала неслыханное, был нужен барьер.

Танки опустили стволы. Они вспахали землю у ног шагающей машины. Снаряды прорыли глубокие борозды в уже израненной поверхности. Открылись новые трещины, они соединялись и расползались гигантской сетью.

Земля вздымалась и опадала.

И тут прозвучал приказ Курланда.

— Понял тебя, — сказал Тейн.

Он хотел услышать, как отзовется Имрен, но генерал молчала.

Исполинские машины замедлили шаги, потом остановились. Колоссальные размеры позволяли им держаться, огромные руки-пушки лихорадочно дергались, стреляя все быстрее, но беспорядочно.

— Магистр ордена, — окликнул Алойзий по вокс-связи.

Он и остальные десантники из отделения Тейна оказались между двумя шагателями. Технодесантник показывал на чудовище, стоявшее слева. У того пониже середины корпуса точное попадание уничтожило орудийное гнездо и оторвало прикрывающий его кожух.

— Вижу. — Отверстие было не такое большое и под неудачным углом, но все же это был шанс. Он посмотрел на перекрывающиеся щиты. Края им послужат. — За мной, брат Алойзий.

Они полезли вверх. Соратники обеспечили им прикрытие, когда остальные ставни открылись и орки обрушили огненный дождь на противника.

Алойзий шел впереди, серворуки помогали ему карабкаться. Они с Тейном стреляли, но уворачиваться было решительно невозможно. Тейн мог разве что держаться на краю железной стены, качающейся из стороны в сторону. Экипаж шагающей машины стремился компенсировать содрогания земли.

Выше. Гравитация и качка стремились сбросить его наземь. Пули врезались в броню, в латные перчатки. Выше. В пределах досягаемости показалась побитая дымящаяся пушка.

Оставалось меньше двух метров, и тут в проломе появилась пара орков. Они прицелились в Тейна и Алойзия из дробовиков. Технодесантник пустил в дело плазменный резак и выпустил разряд в звериные морды, сжигая их до самого черепа. Зеленокожие отступили, и Алойзий полез вслед за ними. Тейн — следом.

На стратегию просто не оставалось времени. Предупреждение Курланда прозвучало почти минуту назад. Тейн рванулся по узкому проходу, ведущему от разбитой пушки. Тот уходил в сеть переходов и отсеков, окружающих шахту, где колоссальные поршни и другие механизмы образовывали каркас ноги машины. Пока Алойзий перерезал кабели и нарушал соединения, Тейн швырнул связку гранат в шахту. У него кончился запас взрывчатки, и оставалось лишь палить из болтера во все стороны. Зеленокожих помельче охватила паника. Крупные же гибли, атакуя. Масс-реактивные снаряды разрывали опоры переходных мостков, и те обрушивались вниз, запутываясь в проводах.

Гранаты взорвались.

— Выходим! — скомандовал Тейн.

Рейд занял ровно полминуты.

Они побежали назад и выбрались в разрыв. Кожух, прикрывающий машину, опускался под прямым углом. Машина застряла — одна нога ее была парализована, движения стали беспорядочными. Колосс терял равновесие, но продолжал стрелять. Тейн и Алойзий спрыгнули и замедляли падение как могли, быстро хватаясь за уступы, потом преодолели последние метры одним прыжком.

Они упали на землю, которую трясло не меньше, чем машину.

— Назад! — приказал Тейн. — Прочь из разлома! Огонь на подавление по всем преследователям!

Он попытался связаться с Имрен, и на этот раз она отозвалась:

— Генерал, времени больше нет.

— Согласна, магистр ордена. — Голос ее звучал уязвленно. — Времени нет. Мы задержим врага. Пусть на Терре о нас не забудут.

Тейну стало не по себе при мысли о масштабе жертв.

— Ваш подвиг восславят.

— Спасибо.

Она отключила связь.

«Хищники» перестали стрелять. Они перепахали почву, и шагатели не могли продвинуться вперед, не попав ногами в углубления. Танки ползли теперь вверх по склону. С позиции Тейна перевал между вулканами казался отчаянно узким. Вершины гремели, и облака над ними стали багровыми. Извержение началось.

Образцовые бросились между шагателей. Орочьи машины стреляли из пушек снова и снова, но тряска была слишком сильна. Снаряды летели куда попало, по большей части в горные склоны. Западная громадина дернулась, ее нутро сотрясло взрывом. Тейн и Алойзий стояли между двумя чудовищами, пока не прошли остальные десантники — и тогда они тоже двинулись прочь. Поврежденная машина попыталась шагать, но тряска, разломы в земле и повреждения сделали эту ошибку роковой.

Шагатель повалился на другого исполина.

Титанические железные стены столкнулись над головой Тейна. Одна боевая гора обрушилась на другую. Монстры столкнулись, путаясь конечностями. В зареве взрывов один титан слился с другим.

Тейн и Алойзий вышли из их тени и помчались по дрожащей и стонущей земле к ждущему их «Носорогу». Люк захлопнулся, и БТР рванулся вперед. Тейн вылез в люк за турелью, чтобы посмотреть назад. Он увидел финал отчаяния, гнева и безумия — огромные пушки снова стреляли.

У орудий не было целей. Они были направлены вниз, слишком близко друг от друга. Западный шагатель пробил броню в нижней части второго чудовища. Восточный прорыл новую воронку перед обоими колоссами, и та обратилась в быстро расширяющуюся пропасть. Машины повалились вперед, в провал, терзаемые взрывами. Снова загрохотали пушки, нацеленные теперь в глубь земли, но на этот раз Тейн знал, что он слышит начало цепной реакции — оружие чудовищных исполинов пожирало себя неконтролируемой серией взрывов. Колоссы обратились в металлические вулканы — пылающую стену разрушения у восточного края разлома, запершую людей и орков внутри обреченного завода.

«Громовые ястребы» не отставали от конвоя «Хищников» и «Носорогов». Их пушки молчали. Теперь им предстояло спасти боевых братьев из транспортных средств, провалившихся во всё умножающиеся трещины.

«Носорог» содрогнулся. Тейн вцепился в турель, чтобы не вылететь наружу. По обе стороны бушевали огненные горы. Вслед за оползнями текла волна лавы, словно кровь. Позади, на перевале, он видел, как шатаются и падают орочьи постройки, утопая в разгорающемся огненном море.

А потом раздался чудовищный треск — мгновенный, но такой глубокий, что поглотил собой все другие звуки войны и разрушения. Это Асциев Разлом широко разинул свою пасть.

Занимался ужасный рассвет — алое солнце поднималось со дна каньона.

Разлом ширился, словно огромная рана. Метры, потом десятки метров, потом сотни. Он поглотил развалины командного узла и тянулся дальше, на половину длины каньона. Из него поднималась лава — поток, стена: море расплавленной породы заполняло разлом.

И поглощало целые армии.

Имрен увидела это и улыбнулась. Она стояла на крыше «Химеры», истекая кровью из раны в животе. Ниссен погиб — сгорел, когда орочья ракета снесла гусеницы и переднюю часть машины. Она умирала, но умирала стоя и все еще стреляла по врагу из плазменного пистолета. Она успела увидеть победу и потому улыбалась.

Победа была ошеломляющая. Она и ее войска войдут в легенду. Зрелище происходящего потрясало ее душу. На нее шла тридцатиметровая стена лавы, и это было куда важнее, чем гонимая магмой волна жара. Десятки тысяч орков, их машины, их оружие и все плоды их трудов были поглощены стеной, стали воплощением поражения, мятущегося отчаяния — и исчезли.

Волна была совсем близко. Она пожирала ее солдат. У нее вспыхнули волосы, и свет гнева этого мира ослепил ее. Потом была боль — такая, какую трудно вообразить.

Но превыше всего была победа. Ее войска ликовали, умирая, и последние ее мысли были отрадны.

Достойный конец.